Александр Лиманский – Повелитель драконов II (страница 5)

- Я понимаю, - сказал я. – Но он еще совсем мал. И сильно напуган всем происходящим. Да и родителей рядом нет. Только мы с сестрой рядом. Можно ли как-то отсрочить начало его обучения.

- Нет, - тут же отрезал князь. – За такое даже меня могут казнить, если узнают. Одаренные должны немедленно приступать к обучению. Сочти это хорошим знаком. Твой брат станет только сильнее. Если бы дар проявился позже, у него было бы меньше времени для подготовки.

Ну я другого и не ожидал. Я так и знал, что князь не решится на такое. Но на небольшую уступку он способен. Проси заведомо большего, чтобы дали меньшее.

- Как никто другое понимаю вас, ваше сиятельство, - сказал я. – Но не могли бы вы хотя бы позволить ему ночевать в кругу семьи? За это вроде бы не карают казнью. К тому же он будет уходить оттуда только на ночь, а приходить рано утром. Сестра займется этим.

Князь почесал подбородок и замер в замешательстве.

- Думаю, мы можем себе это позволить, - одобрил Князь. – Был бы Сидор в своем уме, он бы этого не допустил. Но сейчас этому праведнику самому светит смертная казнь. Так что можешь забирать своего брата на ночь.

- И можно сегодня его забрать? – я решил идти напролом. – Он очень сильно напуган. Я переживаю за его состояние.

- Не наглей, Броневой, - нахмурился князь.

- Сделайте это в знак благодарности ему за защиту крепости, - попытался подсластить я. – Все-таки он был самым молодым воином на стене.

- Хорошо, - после некоторых раздумий разрешил князь. – Забирай, но только в первый и последний раз.

- Благодарю вас, ваше сиятельство, - расшаркался я.

И тут же поспешил к Никону.

Брат был вне себя от радости, когда меня увидел. Тут же бросился мне на шею и так и не выпускал из объятий. Вот так с Никоном на руках мне и пришлось объяснять пышной няне, что я всё это делаю с разрешения князя.

Она долго не верила, а мне надоело объяснять. И я просто взял и вышел, сказав ей, что она может жаловаться кому хочет.

Всю дорогу Никон так и сидел у меня на руках. Я пытался его разговорить, но это слабо получалось. Пришлось использовать весь свой арсенал на уговоры.

- Послушай, тебе придется там обучаться, - говорил я. – У тебя дар. Его надо развивать. Когда вырастешь, станешь большим и сильным, и будешь крушить гриммеров налево и направо.

- Плям как ты? – спрашивал Никон.

- Точь-в-точь, как я, - пытался убедить его я.

Вот таким образом, с горем пополам мы и договорились до того, что днем Никон будет обучаться в замке.

В доме у Крупских нашему появлению сильно обрадовались. Особенно всех удивило появление Никона. Эльза Павловна даже проронила скупую слезу, да и у Ники были глаза на мокром месте. Только дети Крупских особо ничего не понимали.

Передав Никона женщинам, я тут же отправился в свою комнату, где заперся и уселся в позе лотоса.

Теперь нужно раскрыть свой дар. Интересно, что на этот раз я смогу делать?

Глава 3

Сначала я просканировал округу и забил пустующие слоты первыми попавшимися существами. Благо сделать это было нетрудно, потому что большинство было и так уже заполнено.

В это раз медитация заняла больше времени, чем обычно. Я провел в ней больше двенадцати часов и был сильно истощен после этого.

Но оно того стоило. Количество огромных слотов увеличилось до шести. Вот и нашелся потерянный, так сказать.

Но с остальными слотами меня ждал еще больший сюрприз. Они увеличились примерно в три раза. Теперь придется сильно попотеть чтобы их заполнить.

У «орлиного глаза» помимо зоркости и сканирования слабых мест, теперь появилось небольшое замедление времени. Не больше двух секунд, но это сильно могло облегчить ведение боя.

«Орлиный глаз» теперь восстановился полностью. Он стал таким же, как и в прошлой жизни.

А вот вселение в других существ по-прежнему хромало. Я ничего не видел и не слышал. Ну как ничего. Появились какие-то звуки, словно тебя заперли в бутылке - что-то слышно, но ничего не понятно. Со зрением тоже самое – видно, как будто через темное мутное стекло.

Пользы от этого не было никакой.

Я вышел из медитации глубоким вечером, когда все уже ложились спать. Да, я и сам ничего другого не хотел.

Наскоро поужинав, я отправился в свою комнату, где меня уже ждали Ника и Никон. Этой ночью мы спали вместе на одной кровати. Никон спал посередине, а мы с Никой по краям.

Я понимал, что дети хотят чувствовать себя в безопасности. Это максимум, что я мог им дать.

На следующее утро, Ника отправилась отводить брата в замок. А я, наконец, полностью набравшись сил и чувствуя себя просто замечательно, пошел к погонщикам. Нужно было разобраться, что меня ждет дальше из-за полетов на Авроре и понять, что делать с яйцами дракона.

Но по дороге меня встретили Пётр и Алиса Ржевские. Они выглядели, мягко говоря, не по-дворянски. Вместо дорогой лощеной одежды, старое тряпье, в котором только на поле работать. При этом они были умыты и тщательно причесаны.

На обоих лица не было. Сдержанный Пётр был очень угрюм, а у Алисы были красные заплаканные глаза.

- Привет. Что с вами? – спросил я сходу.

- Мама погибла, - проглотив тугой комок в горле, выдавил из себя Пётр.

У меня глаза на лоб полезли, а тело пробила мелкая дрожь. Я хоть и не знал Ржевскую-старшую лично, но прекрасно мог себе представить боль ребят.

- Лари! – воскликнула Алиса. Повиснув у меня на шее и уткнувшись носом в грудь, она вдруг зарыдала, громко всхлипывая временами. Я аккуратно приобнял ее, чтобы хоть как-то успокоить.

- Как? – только и спросил я.

- Гриммер, - сухо ответил Пётр, пока его сестра вздрагивала на моей груди. – Он ворвался в наш дом. Нашел подвал, в котором мы прятались, и перебил всю прислугу и охрану. Мы умудрились выбежать на улицу, но мама не успела. Он растерзал ее у нас на глазах. И до нас бы добрался, если бы не два здоровых мужика. Они отрубили ему голову в одно движение.

Ужас какой. А два здоровых спасителя – это не Рупь и Копь случайно?

- Соболезную вашему горю, - с горечью сказал я, поглаживая по спине Алису. – Прекрасно вас понимаю. У самого мать на глазах погибла, а ее тела даже найти не могут.

Пётр, с мокрыми от слёз глазами, кивнул. Видно было, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не последовать примеру Алисы.

- Сейчас уже легче, - сказал Пётр. – Это вчера и позавчера было просто невыносимо.

- Лари, мне так тяжело, - проревела Алиса, еще больше заливаясь слезами.

Жаль, что я никак не могу ей помочь. Остается просто стоять и ждать пока ей самой станет легче.

- Ну-ну, девочка, - ласково сказал я, поглаживая ее по спине. – Успокойся.

- Прости за такое поведение моей сестры, - вздохнул Пётр.

- Ничего. Пускай проплачется, - кивнул я. – А почему вы в таком виде?

- Да я уже всё, - отпрянула от меня Алиса, вытирая глаза белоснежным платком. – Мы решили не держать траур, как это полагается. В другое время, конечно, бы всё соблюли. Но сейчас… ик.. ой, прости, - сконфузилась она. – Когда столько людей в такой же беде, как и мы…

- Да, мы разбираем завалы, - закончил за неё Пётр. – Помогаем нуждающимся. Очень много людей погибло. Столько домов разрушено, либо сожжено. Хотя, ты и сам прекрасно видишь. Некоторые просто спят на улице, а скоро зима.

- В такой ситуации мама бы нас поддержала, - вдруг твердо сказала Алиса. – Сама бы первой встала в один ряд с крестьянами. А сегодня мне приснился сон. Она была вся в белом и говорила, что мы делаем правое дело и поступаем совершенно правильно.

- Это безусловно, - кивнул я. – Людям нужна помощь. Я и сам присоединюсь к вам, когда закончу с делами.

- Ларион, - произнес Пётр и остановился. – Ты и так сделал больше всех для Самарской крепости. Люди много о тебе говорят. Возможно, не вслух и не тебе в лицо. Но шепотом между собой, они обсуждают твои подвиги.

- Да какие там подвиги, - отмахнулся я.

- Ты что с ума сошёл? – возмутилась на меня Алиса. У нее как будто даже слёзы высохли в этот момент. – Не вздумай никогда преуменьшать своих дел!

- Я просто выполнял свой долг, - твердо сказал я.

- Несомненно, - поддержал меня Пётр. – Нам пора идти. И знай, ты всегда желанный гость в нашем доме. Не забывай об этом.

- Хорошо. Я запомню.

Они уже собирались уходить, как я окликнул их.

- Стойте. А те двое здоровяков, что спасли вас от гриммера. Как они выглядели?

- Я не запомнил, - пожал плечом Пётр. – Большие, лысые.