Александр Лиманский – Лекарь Империи 12 (страница 7)

Попробуем с другой стороны.

Я снова взял телефон. Нашёл контакт Серебряного.

Он — человек, который знал о магии больше, чем кто-либо в империи. Который помогал мне разбираться в астральных делах.

И который не отвечал на звонки уже второй день.

Я нажал вызов.

Гудки.

Те же длинные, равнодушные, бездушные гудки. Как автоответчик. Как стена. Как закрытая дверь.

Один. Два. Три. Четыре…

«Абонент не отвечает».

— Чёрт! — я едва не швырнул телефон в стену. Удержался в последний момент — телефоны в этом мире стоили денег, а я не настолько богат, чтобы разбрасываться техникой. — Что с ним такое⁈ Не мог же он просто испариться!

— Двуногий, — Фырк сидел на спинке дивана, болтая задними лапками. Его хвост подёргивался, как у кошки, наблюдающей за птицей за окном. — Ты уже второй день пытаешься до него дозвониться. С тем же результатом. Может, намёк понять?

— Какой намёк?

— Ну, что он не хочет с тобой разговаривать. Или не может. Может, он в отпуске? Уехал на воды, лечить нервы?

— Серебряный не ездит на воды.

— Тогда в запое? Аристократы же пьют, я слышал.

— Серебряный не пьёт. Я думаю.

— Тогда может, работа такая, что телефон не берёт? Секретная миссия, государственная тайна, всё такое?

Я задумался.

Возможно. Серебряный — человек с связями в самых разных кругах. Имперская безопасность, придворные интриги, магические круги. У него могло быть срочное дело, требующее полного погружения. Что-то, что не позволяет отвлекаться на звонки.

Но три дня?

Три дня полного молчания?

Это было не похоже на Серебряного. Он перезванивал. Даже если был занят — хотя бы короткое сообщение: «Занят, свяжусь позже». А тут — тишина. Полная, абсолютная тишина.

Я встал с дивана. Прошёлся по ординаторской — три шага в одну сторону, три в другую. Маленькое помещение, не разгуляешься.

Думал.

Ждать бесполезно. Это очевидно. Звонки не работают — ни Веронике, ни Серебряному. Сообщения игнорируются. Пассивная тактика провалилась.

Нужно что-то делать. Активно. Самому.

Я достал телефон. Пролистал контакты. Нашёл нужный номер.

Мышкин Корнелий Фомич.

Следователь. Человек, которому я помогал. Который имеет доступ к базам данных, к архивам, к информации, которой у меня нет. Настала очередь помочь и мне.

Шесть утра. Рано. Но некоторые вещи не могут ждать.

Я нажал вызов.

Один гудок. Два. Три.

— Слушаю, — голос Мышкина был сонным, хриплым, недовольным. Голос человека, которого разбудили в неурочный час.

— Корнелий Фомич, здравствуйте. Это Разумовский. Илья Разумовский. Прошу прощения за ранний звонок.

— Разумовский? — пауза. Шорох на том конце — видимо, он садился в кровати, протирал глаза, пытался проснуться. — Что случилось? Что-то срочное?

— Мне нужна ваша помощь. Неофициально.

— Неофициально, — повторил он. В его голосе появилась настороженность. Следователи не любят слово «неофициально» — оно обычно означает проблемы. — Слушаю.

— Можете пробить по вашим базам одного человека? Сергей Петрович Орлов. Отец Вероники. Мне нужно знать о нём всё: где он сейчас, чем занимается, жив ли вообще. Любая информация, которую сможете найти.

Долгая пауза.

Я слышал, как Мышкин дышит в трубку. Как скрипит кровать — он, наверное, встал, пошёл куда-то. Может, на кухню, сделать кофе. Может, в кабинет, к компьютеру.

— Орлов… — он явно что-то обдумывал. — Это связано с чем-то конкретным? С каким-то делом?

— С Вероникой. Его дочерью. Моей девушкой.Она… — я замялся, подбирая слова. Как объяснить ситуацию человеку, который не знает о пурпурном свечении, о заклятиях? — Она ведёт себя странно в последнее время. Избегает меня, не отвечает на звонки. Я думаю, это как-то связано с её отцом. С её прошлым.

— Понял, — ещё одна пауза. — Хорошо, Илья. Сделаю. Посмотрю, что найду. Но это может занять время — день-два минимум. Официальные запросы, базы данных, всё такое.

— Спасибо, Корнелий Фомич. Я ваш должник.

— Сочтёмся, — сухо ответил он. — Ты мне с Шаповаловым помог. Считай, что квиты.

Он отключился. Я положил телефон на стол. Повернулся к Фырку.

— Теперь твоя очередь.

Бурундук встрепенулся. Его уши навострились, глаза заблестели.

— Моя? В каком смысле?

— Мышкин будет копать по официальным каналам. Базы данных, документы, архивы. Это медленно, это бюрократия. А ты… — я посмотрел ему в глаза, — ты можешь искать по-другому. По астральным каналам. Там, где бумажки бессильны.

— О-о-о, — Фырк расплылся в довольной ухмылке. Если бурундуки могут ухмыляться. — Шпионская миссия? Тайное наблюдение? Засада?

— Почти. Найди Веронику. Проследи за ней. Где она сейчас? Что делает? С кем встречается? Просто наблюдай и докладывай.

Фырк соскочил со спинки дивана и приземлился на мою ладонь. Встал на задние лапы и отдал мне честь — лапкой к виску, как в старых фильмах про войну.

— Есть, босс! Шпионская миссия принята! Агент ноль-ноль-Фырк выдвигается на задание! Пароль — «красный бурундук», отзыв — «рыжий хвост»!

— Фырк, это не игра.

— Я знаю, — его голос стал серьёзнее. — Не волнуйся, двуногий. Найду твою девочку. И выясню, что там творится.

Он спрыгнул с моей ладони и исчез — просочился сквозь стену, растворился в воздухе, как утренний туман.

Я остался один.

Сел обратно на диван. Посмотрел в окно — на серое небо, на голые деревья, на мокрые крыши.

И стал ждать.

Наступило утро.

Настоящее утро — не то серое подобие, которое сочилось сквозь окна ординаторской, а настоящее рабочее утро в больнице. С солнцем, пробившимся наконец сквозь тучи. С голосами в коридорах — громкими, деловитыми. С запахом завтрака из столовой — каша, сосиски, чай.

Я немного поспал.

Час или два — провалился в чёрную, без сновидений яму прямо на диване в ординаторской. Сон был тяжёлым, давящим, как будто меня засыпали землёй. Проснулся от звонка будильника, который сам же поставил. Восемь утра. Время обхода.

Тело протестовало.