Александр Лихолетов – Пение Silenzio (страница 8)

Последние герои

(второй вариант)

Так долго совершенствовать, так долго создавать, Сплетая нитями характер персонажа, И лишь в мгновение нещадно оборвать И обратить его в клочки простых бумажек. Застрелит ли Онегин на дуэли Иль Мориарти ему в спину вставит нож; Листков обрывки заметают пусть метели, Так получилось: что сказать, ну что ж. Зачем испытывал, безжалостно так мучил, В петлю ему завязывал сюжет? Ведь в одночасье он тебе наскучил… Строку спустя его и вовсе нет! Но странный парадокс давно заметен, Хотя и непонятен он порой: Нет автора давно уже на свете, Но почему-то жив ещё герой.

Дорога по жизни кидает

Дорога по жизни кидает Всё дальше от тёплых углов Людей беспокойную стаю, А может быть, стаю орлов. Быть может, под серою пылью Насыпал на них что простор; Скрывают они свои крылья, Когда их не видит никто.

Данко

Мечта, прошу не умирай, Когда не бьётся больше сердце, Сгоревшее за этот рай, Замёрзшим давшее согреться. Во вьюжный час оно дало, Как пламя солнца на востоке, Сгорев, великое тепло, Хотя и было одиноко; Оно, хранившее мечту, Её в себе не удержало, Не выдержало темноту, Что будто тычет острым жалом; Оно рванулось из груди, Во мраке вырвалось наружу, И пусть на миг всего один, Но отогрело эту стужу.

Мой первый учитель

Мы волею или неволей Исследуем мир вокруг нас, Но главному учат не в школе; Об этом и будет рассказ. Учитель в моей жизни первый, Навеки запомнится он; За все пережитые нервы Отвешу я низкий поклон. Быть может, порой с укоризной Во взгляде, не без доброты, Учил меня главному в жизни С прожитых им лет высоты. Учителем быть столь непросто, Оставить в моей жизни след; Порой я бывал и несносным, Каким может быть лишь поэт. И если момент мне позволит, Открою секрет наконец: Мой первый учитель не в школе, Мой первый учитель – отец.

Узники страсти