Александр Лидин – Сумеречная зона (страница 21)

— И что делать будем? — поинтересовался Дед, забыл, что смол вчерашнего вечера он у нас за главного.

— А ты, что предлагаешь? — поинтересовался я. — Как по мне, так все это мне не нравиться. Пойди туда, не знаю куда, прибей того, не знаю кого. Надо бы расспросить этого крысеныша.

— Только Питера нет…

— Да… и Питер куда-то запропастился. Кстати, а почему хищник до сих пор не напал, если это такая классная, такая аппетитная приманка?

Неожиданно Тимур положил наши мешки на землю, решительным шагом, отодвинув нас в сторону подошел к крысенышу. В руке его сверкнул нож. Интересно, откуда он его взял? Уж я-то точно ему ножа не давал. Надо будет присмотреться к этому Тимуру. А то тихоня, тихоней, «зверек» — «зверьком», а потом отчебучит что-нибудь такое-этакое, и вовсе несуразное.

И тут что-то во мне екнуло: да ведь он зарезать крысенка хочет. Я было напрягся метнуться к нему, но тут в мозгу моем раздалось нечто странное.

— Остановись. Он не убьет его.

Я замер словно громом пораженный. Нет, по окраинам СПб я находил много, всякого видел. Порой таких чудиков встретишь, что и не описать будет. Помню как-то в подвалах на Дальневосточном я столкнулся к какой-то желеобразной тварью. Стреляли мы в нее стреляли, да все без толку. Единственное, что нас тогда спасло, что двигались мы очень медленно… Но, что б у меня в голове говорил кто-то… Такого раньше не бывало. Вообще после того, как меня по башке долбанули со мной что-то странное творилось. Так что вместо того, чтобы за Тимуром погнаться, опустился я на землю, голову руками обхватил.

— Что с тобой? — Дед поинтересовался. А как же ему не интересоваться, мы ж теперь с ним повязаны, по крайней мере до тех пор как с южных окраин не свинтим.

А что я ответить ему могу? Что у меня слуховые галлюцинации. То есть «белочка» при полном отсутствии алкоголя…

— Ты, искатель, не дергайся. Это не галлюцинации.

Так… Продолжение. Так сказать вторая часть «марлезонского балета». Я чуть голову приподнял. Смотрю, Тимур веревки крысюку обрезает на свободу его выпустить собирается.

— Ты кто? — спросил я, глядя на крысюка. Может это он голову мне дурит. Черт его знает. О мутантах разные истории ходят. Может и есть такие мутанты, что как телепаты мысли читать могут. Миров то ведь множество, и куда когда в дверь откроется, неизвестно. Только Дед меня не понял, так и застыл рот открыв и на меня глаза выпучив.

— Ты чего, Угрюмый. Чердак поехал что ли? — он еще что-то говорил, только я его не слышал. Руку поднял, чтобы замолчал он, да так и застыл.

— Зови меня… Рыжиком можешь звать… Так проще. Все равно тебе моего имени не выговорить.

— Ты кто? — вновь отупело повторил я. Эта фраза застряла у меня в голове и другие слова в голову не шли. Ну никак.

— Дед я, ты чего меня не узнаешь? Что с тобой, Угрюмый.

— А ты успокойся. Автомат на землю положи, расслабься. А то я выйду, а ты еще пальнешь сдуру.

— Хорошо, — с трудом выдавил я, пытаясь загасить неприятное послевкусье чужих мыслей. Нет таких слов чтобы описать то неприятное чувство, когда кто-то тебе в голову лежит и в мыслях копается.

— И приятеля своего попроси…

Я словно вернувшись в реальность посмотрел на Деда. Он стоял прямо передо мной, автомат наготове с предохранителя снят. Правда, в меня он целить не стал, но был наготове. Я-то еще отлично понимал. СПб место странное, а если твой спутник с катушек слетел, то лучше прикончить его на месте, чтобы сильно не мучался, потому как СПб не для слабонервных. А что он еще подумать мог. Я ведь и на переговорах странно себя вел, а потом и вгвсе вырубился, и этого Тимура зачем-то вытащил…

— Послушай, Дед… — начал я, только язык у меня заплетался и губы были, как ватные. — Послушай… — говорю. — Тут такая дурка. Кто-то у меня в голове говорит.

— То-то смотрю с головой у тебя…

— Не то это Дед. Ты оружие пока убери, тогда помотрим, то ли мне кто-то голову дурит, то ли и в самом деле телепат объявился.

Дед какое-то время смотрел на меня, словно оценивал можно мне верить или нет. Однако автомат на предохранитель поставил, за спину закинул.

— Ну и где, твой телепат?

Я огляделся. Кроме нас с Дедом на поляне никого не было, если, конечно, не считать Тимура с крысенышем. «Зверек» все еще возился с веревками. Где-то в лесу пели птички, в вышине над головой сверкало солнце.

— И?

Выходит и в самом деле у меня глюники. Пора голову лечить. Я губу нижнюю прикусил. Жду, секунды считаю, и Дед смотрит на меня, молчит. Эх, что б я в тот миг отдал, чтобы узнать, о чем он думает, только вряд ли мысли его мне понравились бы. А у меня только одна мысль: где голову починить? Ведь если и в самом деле… — только завершить я свою мысль не сумел, потому как на поляну из кустов вышел… огромный рыжий кот. Точнее не совсем рыжий, а скорее белый в темно-рыжую полоску. Огромный такой кот с добрую овчарку. Морда плоская, глаза чуть раскосые, вислоухий. Встал и уставился на меня, а я на него. Причем совершенно беззвучно появился. Только по тому как глаза мои округлились, Дед понял, что что-то там, за его спиной происходит. Резко повернулся и тоже замер, а крысюк завопил истошно, только кот к нему повернул голову, взглянул и крысюк словно окаменел.

— Ты кто?

— Я тебе уже сказал: Рыжик, — и чуть дернул длинным пушистым хвостом.

— И?

— Вот пришел на тебя посмотреть. Не каждый день человека встретишь, у которого Древние открыли мозг.

— Открыли мозг?

— Ладно, мы потом об этом поговорим. Как я понимаю, эти твари, — кот качнул кончиком хвоста в сторону крысюка, — отправили нас поохотиться на меня… Только боюсь охоты не получиться… Предводитель этих тварей знал, что ты меня заинтересуешь, именно потому и не убил, и за мной отправил. Так что лучше нам поторопиться. Я итак многим рискнул, сюда за вами отправившись.

— Но приманка, — я даже не понял, подумал я о крысюке, привязанному к столбику или произнес это вслух.

— Неужели ты думаешь, что на такую примитивную приманку можно меня поймать? Вот ты бы сам клюнул на такую приманку? Вот то-то и оно.

— Вы говорите о чем-то? — неожиданно произнес Дед.

— Угу, — кивнул я. — И этот… кот… говорит, что надо ноги уносить.

— И чем скорее, тем лучше. Эти… как вы их называете… крысюки, скоро замкнут кольцо, и тогда выбраться будет намного сложнее.

— А ты считаешь, что ему можно доверять?

— Не знаю.

— Тебе лучше поверить мне, иначе все кончится для вас весьма печально.

«Жаль Питера с нами нет. Он бы эту “приманку” расспросил», — пронеслось у меня в голове.

— Мутант у них в руках.

— Постой… Что ты имеешь ввиду?

— То, что сказал. Они схватили мутанта, который был с вами. Думаю, его подадут к обеду.

— Стоп!.. Стоп!.. Стоп!.. — я медленно встал и шагнул к коту. — Ты утверждаешь, что родичи этой твари у столба, схватили мутанта, который путешествовал с нами.

— Да, — согласился кот. — Ему уже не поможешь.

— Что происходит? — Дед не слышал нашего разговора, но по выражению моего лица понял, что происходит что-то неправильное, что-то не то. А любой искатель на подобное сообщение реагирует одинаково — хватается за оружие и… Кот отреагировал моментально, он резко выгнулся и защипел, словно предупреждая. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Нет, не хотел бы я оказаться врагом такой твари.

Понимая что вот-вот может произойти что-то непоправимое я шагнув встал между котом и Дедом.

— Так, остановились! Оба.

— Тогда объясни…

Но я не стал слушать Деда.

— Этот кошак утверждает, что Питера схватили крысюки и… что он…

— Я возвращаюсь!

— Подожди… Он еще утверждает, что мы окружены, и нужно куда-то бежать со всех ног, если мы хотим остаться в живых.

— Именно так…

— Но я не могу оставить Питера. Если этот… кот… прав, то нужно вернуться и…

— Я… я вам помочь, — мы все разом замерли, а потом повернулись к источнику странного писклявого голоса. Говорил крысюк, привязанный к столбу. — Только вы мне обещать… обещать не бросать меня. Увести меня отсюда.

— И чем ты можешь нам помочь? — с сомнением глядя на маленького чудика поинтересовался Дед.

— Я отвести вас на кухню, а потом вывести за пределы района, а вы, за это помогать мне добраться до какого-нибудь безопасного места, и не отдавать ему.

— С какой это стати ты станешь нам помогать? И откуда знаешь наш язык? — поинтересовался Дед.

— Я… — начал было крысюк.

— Поторопитесь!