Александр Лидин – Обратная сторона Луны (страница 39)

Правда, оставались ему «икринки» во дворце Юсупова на Мойке. Вряд ли товарищу Константину удастся их обнаружить. Правда я не знал правильных заклятий, для того, чтобы пробудить, сокрытых в них демонов, но… В конце концов, если магия Ми-го все еще работает, а никаких причин для того, чтобы она исчезла я не видел, я всегда смогу вернуться в Белый город, и вновь попасть в Убежище. Я с тоской представил себе тот долгий путь, который мне придется проделать заново и тяжко вздохнул. Да и летающая машина Ми-го осталась в моем распоряжении…

Однако в первую очередь нужно было вычиститься от грязи. Не идти же в таком виде в поместье, потом раздобыть коня и, как говориться, во все тяжкие…

Сняв плащ я аккуратно повесил его на ветку, над водой и зачерпнув полные пригоршни воды окатил черную кожу, смывая грязь. Надо сказать, что процедура была не из приятных, и заняла довольно много времени. Конечно, много проще было бы просто намочить плащ, но потом ходить в мокром. Да и оружие могло «отсыреть», а в те времена пистолет был лучшим другом человека.

Я возился уже, наверное, минут двадцать, когда неожиданно ветки затрещали и прямо мне под ноги скатился Прохор Цветков — коневод из Заречья. Невысокого роста, этот опрятный невысокий мужичок уже давно заведовал нашими конюшнями. Только вот сейчас выглядел он не самым лучшим образом. Щека у него была расцарапана, выходная рубаха, перетянутая широким ремнем порвана.

Шлепнувшись в грязь — на точно то самое место, где с полчаса назад лежал я, он застыл, уставившись на меня выпученными глазами. Так и седел в грязи на пятой точке, разбросав ноги и чуть откинувшись назад опираясь на широко расставленные руки.

— Барин! — только и смог приглушенно выдавить он.

И тут заросли кустов и ветвей снова раздались, и в отверстии показалась фигура в шинели. Незнакомец увидев Прохора и видимо не замечая меня, благо я стоял чуть сбоку, вскинул винтовку, но я его опередил. Кто бы это ни был, но Прохор-то точно был своим.

Хоть я и стрелял с пояса, пуля вошла точно в сердце. Выронив винтовку, незнакомец покачнулся, а потом начало падать на Прохора. Откуда-то из-за кустов донеслось:

— Ну как там?

Я отвечать не стал, вместо этого повернулся к Прохору.

— Бери винтовку и давай быстро, в трех словах, что у вас там?

Прохор похоже до сих пор все еще не мог придти в себя. Все еще, словно не веря своим глазам, он косился на меня, а потом, словно повинуясь моему взгляду, потянулся за винтовкой. И только взяв ее в руки и словно обретя каплю уверенности он пробормотал:

— Красные, грабют…

Быстрым движением я одел плащ, поправил пояс с патронами, а потом взяв в каждую руку по пистолету и ступая как можно осторожнее — только еще одной «грязевой ванны» мне не хватало — отправился туда, откуда появился солдат.

Там за кустами оказалось еще трое в шинелях с красными лентами на шапках. Я не стал с ними разговаривать. Три выстрела и три тела упали на траву, я остановился перезарядить револьвер. Пусть даже в барабане еще два патрона, все равно нужно всегда иметь в запасе максимальное число выстрелов.

К тому времени, как я закончил, Прохор выбрался из кустов. Я кивком указал ему на мертвые тела.

— Собери оружие и боекомплект. А потом ступай за мной. Пойдем, посмотрим, кто тут кого грабит.

Глава 9

ПЛАНЫ

Белый город на обратной стороне Луны. Лето 1942

Ничтожной властвуя землей, Он сеял зло без наслажденья. Нигде искусству своему Он не встречал сопротивленья —…

— …Врубил я тогда автопилот, а там единственный курс — на Белый город. Ну, тогда-то я не подозревал, куда меня занесет, — продолжал Григорий Арсеньевич, прихлебывая шнапс. — Однако, я подозревал нечто подобное, а посему сопротивляться не стал. В любом случае летать в воздушном пространстве, где идут бои — глупость несусветная. Да и топлива в обрез. Там такие баллоны в виде батареек. Как менять понятно, а что внутри… Так вот эти круглые аэропланы хоть и мало топлива жрут, но оно им нужно, а Мобаэль то ли по незнанию, то ли из вредности топлива не дал. В общем, топлива в обрез. Так что самая дорога была сюда. Скрыться и подумать о том, о сем. Только вот на подлете смотрю, по полю фигурки бегают. А я по прошлому разу знаю, что никого тут быть не должно, кроме разве что, Ниогхты. Ну, я туда-сюда, потом пригляделся, форма уж больно знакомая. Деваться некуда, надо садиться. Однако, прежде, чем машину-то посадить, я пару залпов дал, так что этим гадам мало не показалось. Сели мы, потом, пока фрицы в себя пришли мы бегом сюда. Ну, а остальное вы знаете…

— Мне только вот чего непонятно: почему немцы с «тарелками» возятся. Если «тарелки» Ми-го, а те с фашистами за одно, так чего фрицы весь этот флот не могут на Землю перегнать? Почему они так медлят?

Григорий Арсеньевич какое-то время молчал.

— У меня ощущение, что Ми-го очень бояться гнева Древних. Поэтому сами они флот поднять не могут. Одно дело прятаться здесь, и совсем другое подставиться под удар, а фашисты… Управление «тарелками» дело довольное сложное, тут используются совершенно иные принципы и летчиков нужно учить практически с нуля, к тому же словарный барьер. Представь, что ты пытаешься объяснить дикарю из Занзибара принцип работы беспроволочного телеграфа. Тем не менее, рано или поздно они научатся, а тогда…

— Это без сомнения, та «тарелка», что мы в пустыне угробили была под людей переделана, и все надписи на немецком.

— Значит, времени терять нельзя. «Тарелки» в небе будут означать победу Германии.

— Так нужно связаться с командованием, вытащить сюда наших. Ведь нашей молодой республике такое оружие очень пригодилось бы! Тогда ни один фашист, ни один капиталист не сунулся бы! — встрял Кашев.

— И весь мир захлебнулся в крови и был бы разрушен большевиками.

— Провокационные речи, говорите…

— А я не обязан придерживаться «генеральной линии партии»! — фыркнул Григорий Арсеньевич, при этом он нахохлился и стал похож на озлобленного совенка. — Я, извините СССРу клятв не давал и распространения красной заразы не допущу, по мере своих сил, — последние четыре слова он произнес много тише. — А если что не нравиться, выход, вон так, — он кивнул в сторону лестницы. Руки в ноги и пошел…

— Подождите! — встрял в разговор Виктор. — Так мы переругаемся, и ни к чему хорошему это не приведет. Давайте пока действовать сообща. Ведь ни у кого же из нас нет сомнений в том, что немцев надо остановить?

Оба спорщика сидели полубоком друг к другу, явно испытывая сильную антипатию.

— И что же вы предлагаете? — обратился Василий к Григорию Арсеньевичу.

— Попробуем действовать по старой схеме: вызовем шоганта…

— Я не хочу иметь с этими тварями ничего общего! — отрезал Василий.

Григорий Арсеньевич только плечами пожал.

— Тогда предложи свой вариант.

— А если спросить у этих? — Василий кивнул в сторону стены, где в нишах лежали «жемчужины» демонов.

— Давай! Вперед! Они тебе насоветуют.

— А шогант, — на мгновение Василий закрыл глаза и перед ним, как живые, встали чудовища, с которыми он сталкивался под Ельском. — Нет уж, нет уж… Да и как вы можете быть уверены, что эта тварь будет нам помогать?

— Но в Ельске же помогла!

Василий только фыркнул.

— К тому же, Василек, ты должен помнить, что шогготы, а особенно, шоганты, исполняют волю Древних.

— … или Старцев.

— Или Старцев, — согласился Григорий Арсеньевич. — А ведь и те, и другие ненавидят Ми-го.

— Они и друг друга не любят.

— Тем не менее, когда это необходимо, они действуют заодно. И ни те, ни другие понятия не имеют о том, что тут происходит.

— Ну, положим Великий Спящий догадывается, что тут что-то не в порядке, иначе ни ты, ни я тут не оказались бы.

— И все же, Григорий Арсеньевич, при всем уважении к вам, разрешите усомниться в мудрости Ктулху. Если бы он все знал, то давно принял меры…

— Давай не станем затрагивать темы, ответ на которые может оказаться очень неприятным… — заметил Григорий Арсеньевич.

Наступила зловещая тишина. Пауза затягивалась.

— Знаете, я вот тут послушал вас, — вмешался в разговор Кашев, и у меня создалось впечатление, что вы обе бредите. О чем вы говорите? Демоны, боги, вторжения… Идет война, немцы, точнее фашисты…

Григорий Арсеньевич отмахнулся от Кашев, словно от назойливой мухи.

— Мне кажется вы уже видели достаточно, чтобы понять, что мир вовсе не такой, каким вы раньше себе его представляли.

— И?

— И не суйтесь в разговор, — а потом снова повернулся к Василию. — В общем так, я принял решение. Но если что, то те же демоны «задвинут» шоганта туда, откуда его принесут.

— Ну почему именно шогант! — взвился Василий. — Тогда уж лучше отыщите того Старца, что некогда посылали мне на помощь. От него, по крайней мере, не так воняет.

— Старец может затеять собственную игру, — возразил Григорий Арсеньевич. — К тому же я обещал оставить его в покое, после того случая.

— Ладно, проехали, — махнул рукой Василий. — Делайте, как знаете.

Ничего не говоря Григорий Арсеньевич встал и направился к ближайшей защитной пентаграмме. Василий же остался сидеть низко опустив голову, и даже не посмотрел ему вслед.

Через минуту Григорий Арсеньевич, заняв место в центре одной из пентаграмм, начал читать речитатив, взывая к потустороннему существу. Дальше все происходило по традиционной, заезженной схеме. Несколько секунд и Убежище заволокло черным дымом. Потом появился демон. В этот раз это был Гимель из семейства Питона. И выглядел он словно Минотавр. Только глаза рога и копыта были у него из живого пламени.