Александр Лидин – Обратная сторона Луны (страница 16)

Пока Кашев пыхтел открывая шкафчики один за другим и выкладывая находи на пол, Бешенный извлек из кармана плаща записную книжечку, пачку сигарет и зажигалку. Какое-то время он вертел их в руках, потом решив что ничего не случиться, щелкнул зажигалкой и запалил сигарету.

Тут же взвыла сирена и откуда-то с потолка хлынул ледяной душ. Мгновение и душ прекратился однако все трое «экспериментаторов» оказались мокрыми насквозь. Вода исчезла, всосавшись в отверстия в полу.

На какое-то мгновение все трое застыли, потом Василий осторожно тряхнул головой и повернувшись к Бешенному тихо, с угрозой в голосе произнес.

— Не делай так больше, не надо.

Бешенный согласно тряхнул головой, а потом отшвырнул на пол мокрую пачку сигарет.

— Замечательное начало, — проворчал Василий, и вновь вернулся к груде предметов на полу, которые извлекал из «шкафчиков» Кашев.

Тут было много разных вещей: промасленная тряпка, несколько закупоренных банок — похоже, краска, вроде той, какой были сделаны надписи на пульте; с десяток блестящих металлических деталей, парабеллум без затвора груда оберток, полкоробки шоколада — пожалуй самая интересная находка, приятное дополнение к стандартному рациону. Еще было две фляги шнапса и бутылочки с какой-то химией.

Шнапс тут же пошел по кругу. Василий отлично понимал, что пара хороших глотков спиртного ни одному из них не повредит.

Какое-то время они сидели отдыхая, только теперь начиная ощущать насколько устали за последние пару суток. Время шло, но звездное небо ничуть не менялось, все так же равномерно гудели невидимые машины.

— Что ж, нужно подвести итоги, — начал было Кашев, но Василий только рукой махнул.

— Какие итоги? Я так думаю, что нам нужно просто отдохнуть. Немцы сюда не вломятся, — он кивнул в сторону люка. Поспим, а там видно будет…

— Вы хотите сказать, что за это время мы куда-то прилетим?

Василий пожал плечами.

— Скорее всего, вряд ли этот корабль предназначен для длительных перелетов. Тут даже сортира как такового нет.

— И как же?..

— Потерпишь, — а потом чуть подумав добавил. — А если не в терпеж, вон туда в угол отойди.

Кашев покачал головой.

— Да, ладно, потерпим.

— А что если мы на самом деле никуда не летим? — высказался Бешенный. — Мы же ничего не чувствовали, так пол покачался и все. Я вот как-то в Москве на лифте катался, так там аж сердце в пятки уходило, а тут… Может все это, — он взмахнул рукой, описав в воздухе круговой жест, — всего лишь иллюзия. Ну, какой-то там экран на котором фильм показывают. Я вот еще до войны слышал, что в Америке буржуи научились цветное кино снимать…

Василий тяжело вздохнул. То, что вслух высказал Бешенный и у него самого на языке вертелось. Но каким образом проверить: летят они или нет, тем более, что «тарелка» и в самом деле ничуть не походила на летательный аппарат. Никаких винтов, ни крыльев, ни хвоста — если это и в самом деле была летающая машина, то машина, работа которой основывалась на совершенно иных принципах. А может, это всего лишь некий тренировочный макет?

Единственный способ проверить что и как — открыть люк. Но может фашисты только на это и рассчитывают? Стоит только открыть люк и… А если «тарелка» и в самом деле летит? Если там за бортом космический эфир?

Тяжело покачав головой Василий решил отложить решение всех вопросов на потом. Как бы то ни было, если «полет» продлиться слишком долго, ему все равно придется открыть люк, только сначала нужно еще придумать, как уничтожить «тарелку», разломать все эти пульты, разбить экраны…

Встав со своего кресла, Василий выудил из кучи трофеев Кашева фашистскую шинель, расстелил ее на полу рядом со своим креслом и лег, всем своим видам показывая, что лично он собирается отдохнуть.

— Может все таки решим, кто дежурит? — с сомнением в голосе поинтересовался Кашев.

— А смысл? — ответил Василий, устраиваясь поудобнее. — Немцы просто так сюда не вломятся.

— Но если… — начал было Кашин.

— Если им придется ломать люк, мы услышим, — и отвернулся, всем своим видам давая понять, что разговор закончен.

Может Кашев чего и возразил, но Василий его уже не слышал…

Зал Великого Спящего в далеком Р’льехе был как всегда погружен в зеленоватую полумглу. Стен и потолка видно не было — лишь переплетение теней, которые сгущаясь превращались в полную, абсолютную тьму. Где находилось это место? Было ли оно реальным или всего лишь отражением реальности в Мире Снов? Василий даже не пытался найти ответы на эти вопросы. Древнее божество призвало его, и он, хотел он того сам или нет, вынужден был подчиниться.

Не первый раз он был здесь, но и сейчас, как всякий раз до того, сердце его сжималось от ужаса перед величием и неземной красотой этого места. Если бы кто-то спросил его, что пугающего в этом зеленоватом полумраке, Василий не в жизни не смог бы сказать… Величие и могущество разума Древних, — единственное, что он мог бы пробормотать в ответ на такой вопрос. Кроме того, Василию все время казалось, что тени складываются в знакомые образы, только вот распознать эти образы у него никак не получалось. Казалось вот-вот и он увидит, что сокрыто в хитросплетении теней, но нет, контуры только начиная сформировываться в какую-то фигуру, тут же вновь распадались в пята тьмы и света.

А впереди гигантской живой скульптурой восседал спящий Древний Ктулху — удивительное существо с телом человека, только вот вместо головы у нее был осьминог, а за спиной возвышались огромные кожаные крылья. Он восседал на троне, внутри которого был устроен храм — сооружение, часть которого уходила в другие измерения, так как внутри он был много больше, чем снаружи.

Василий уже не раз бывал тут и каждый раз поражался величию этой картины, но что в этот раз привело его сюда? Может всему виной Григорий Арсеньевич? Может его учитель снова вызвал его для «беседы». Однако барона нигде не было видно.

Оперуполномоченный огляделся. Нет, судя по всему, он был один в зале. Что ж… Значит, нужно идти в храм, а там…

— Можешь никуда не ходить.

Василий замер. Голос звучал у него в голове. Он мог поклясться, что вслух, никто ничего не говорил. Тем не менее эхо подхватило «… дить» и разнесло по зало. «… Дить… Дить… Дить…» — звучало со всех сторон.

— Ладно, здесь постою, — взяв себя в руки, объявил оперуполномоченный. — Как я понимаю, случилось нечто важное, раз вы вызвали меня?

— А мне казалось, что это ты хотел задать мне ряд вопросов?

Василий замялся, однако Ктулху, как всегда был прав.

— Задавай, времени у тебя не так уж много… Хотя я знаю, о чем ты хочешь спросить… Твой учитель и Катерина в опасности, но скоро вы встретитесь. Большего открыть я тебе не могу. Что же касается твоего нынешнего положения… Небесный корабль, на котором ты летишь мне не под властен. Он — порождение чуждой мне силы.

— Выходит, мы и в самом деле летим?

— Да. И я не могу никак не повлиять, ни предсказать происходящее, поскольку ощущаю противодействие некой силы… Той же самой силы, что расстроила мои предыдущие замыслы относительно тебя…

— А с этого место можно поподробнее?

— Смертным неведомы пути богов.

— И все же.

— Единственное, что нужно знать тебе, ты покинул Землю, поэтому люк открывать и что-то там проверять не стоит. Тебе надлежит набраться терпения и ждать. Рано или поздно ты поймешь, какова конечная цель вашего путешествия и тогда примите решение, что делать дальше. Но… Вы должны помнить, что пространство… ты называешь его эфир… опасно для человека. Смертельно опасно. Прежде чем открывать люк, вы должны быть уверены, что не умрете на месте… Однако будьте наготове, скоро к вам прибудет гость. Вы должны будите впустить его и постараться не погибнуть…

— Хорошо, — задумчиво протянул Василий. Хотя, если честно, он понятия не имел, как убедиться в том, что можно люк открыть. — И еще я хотел спросить… Вы не могли бы подсказать, как управлять этой… летающей машиной.

Ктулху вздохнул. А может Василию этого всего лишь показалось? Неужели бог может сожалеть о чем-то?

— Ты просишь о невозможном. Машина — материальная вещь, творение несовершенного, пусть даже неземного разума. Она вне моего…

Зал начал таять. Изображение тускнеть.

— Погодите!.. Я хотел еще спросить!.. — начал Василий, но его никто не слышал Великий Спящий итак снизошел, до того, чтобы подсказать ответ на один из вопросов, самостоятельное решение которого могло привести к смерти и Василия, и его спутников…

Сколько он спал? Василий потряс головой, потянулся было за часами, и тут же вспомнил, что никаких часов у него нет. Тогда он повернулся к своим спутникам. Бешенный посапывал, сидя в кресле, положив больную ногу на поручень соседнего сидения. Кашев постелил себе вторую шинель, и чтобы было мягче подложил под нее тряпки ветоши. Над головой по-прежнему сверкало звездное небо. Казалось, оно ничуть не изменилось, но даже если и изменилось, Василий этих изменений не замечал.

Василий поморщился. Его одежда до сих пор была влажной, но он холода не замечал. Может потому, что в «тарелке» было очень тепло, а может вновь сработал температурный иммунитет — дар Слуг Ктулху?

Вздохнув Василий повернулся на другой бок и вновь закрыл глаза, призывая Ктулху. Он хотел задать Великому Спящему много вопросов, но в этот раз сон его был глубоким и лишенным сновидений.