Александр Лидин – Непрощенный (страница 73)

Господи, и приснится же такое… Звездолеты, пауки, ездовые курицы… Все, никакой фантастики. Никакого, блин, Гамильтона. Сказать Женьке: пусть тащит мой двухтомник Маклина — небось, до дыр зачитал, стервец…

Артем в последний раз зажмурился и широко открыл глаза.

В первый момент он не поверил тому, что увидел. Потому что лежал он не в больничной палате, а в просторном зале, залитом солнечным светом. Свет падал непонятно откуда, потому что ни одного окна Артем не заметил. Художник, создававший интерьер этого помещения, был либо нищим, либо миллиардером, благодаря своей не в меру богатой фантазии.

Да, насчет больничной койки. «Койка» была серебристо-голубой и самой удобной из всего, на чем Артему когда-либо доводилось спать.

— Ну как, напарник? Прослипался?

Артем едва не свалился с койки. Потому что женский голос, который произнес эти слова и который он слышал в момент пробуждения, принадлежал черному пауку размером с ньюфаундленда. Паук восседал на высокой одноногой «табуретке», похожей на инопланетный гриб, и чувствовал себя в этой позе весьма уютно.

Нет, не паук. Паучиха. И зовут ее Матильда.

Сознание неохотно смирялось с мыслью о том, что все приключения последних дней не были сном. Артем мутным взглядом обвел зал. Кое-кого из присутствующих он знал, но остальных видел впервые — в том числе и рослого «красавца», одетого в черное с золотом и лицом похожего на волка-оборотня из среднестатистического американского фильма.

Надо было срочно что-то сказать. Только вот что?

Он попытался сесть. Услужливая «койка» сложилась, помогая занять вертикальное положение. Надо же, до чего дошел прогресс!

— Здрасти, — буркнул он, спуская ноги на пол.

Волк-оборотень осклабился и воззрился на него с нескрываемым интересом.

— А твой Древний, похоже, не знаком с правилами этикета, Жон Го Тамм, — заметил он. Своеобразный прикус не мешал волколаку весьма чисто говорить по-русски.

Откровенно говоря, Артему было слегка неловко. Но что поделать, если их даже не представили!

Симбионт, возвышающийся над окружающими, неловко поклонился.

— Это мое упущение, повелитель, — он подошел к койке и серьезно проговорил: — Ар-тем, перед тобой Тоар Гемельсоирский, барон Пако, правитель системы Диска, Васон и Кохога, командующий Семьсот сорок шестой маневренной эскадрой Императорского флота.

По логике, теперь Артему следовало изобразить что-то вроде поклона. Несколько непривычно, но что поделать? Надо привыкать к новым условиям жизни.

Он спрыгнул с койки. При каждом уважающем себя дворе существовала тщательно проработанная система поклонов и реверансов, навороченность коей была прямо пропорциональна амбициям монарха. Но, будем надеяться, за неподобающую форму приветствия здесь под трибунал не отдают. Артем изобразил движение, каким солисты филармонии благодарят зрителей за аплодисменты, и протянул барону-волколаку руку.

— Артем Вишневский, капитан милиции.

На лице барона появилось что-то вроде недоуменного выражения.

— Мили… ции? Так называется твой корабль?

В первый момент Артем не понял, о чем идет речь, а потом сообразил. Ну да, конечно. Жон Го Тамм наверняка рассказал своему господину о его приключениях в недрах Диска. В свою очередь, Артем ничего не скрыл от великана. В том числе и то, что стал фактически капитаном бывшего дредноута «Расия». По иронии судьбы, в нынешнем звании он именовался так же, как и в том, в котором когда-то служил в «тридцатке».

— Ну… — он вздохнул, — можно сказать и так.

— Повелитель… — осторожно произнес симбионт.

Барон нервно вскинул голову.

— Только что поступило донесение: Гельм Орксилл, торговый представитель графа Сувари, схвачен и доставлен в Пыточную башню. Арни Роун начал допрос.

— И как успехи?

— Гельм пока держится. Из соображений вашей безопасности я не рекомендовал бы вам идти в пыточную.

— А истцы?

Жон Го Тамм сделал неопределенное движение руками.

— Сожалею, но их взять под контроль пока не удалось.

— Подождите, — проговорил Артем.

Он уже понял, что делать. Здесь, в зале, находилась одна из неповрежденных точек голосовой связи. Если ее удастся задействовать…

— Я попытаюсь связаться с кораблем, — сказал он. — Пожалуйста, подготовьте изображение этих ваших… истцов.

В последний момент он сообразил, что с трудом представляет, как передать изображение ИАКу. Но отступать было поздно.

Как, спрашиваете? А вот как.

Жон Го Тамм вопросительно посмотрел на барона. Тот криво оскалился — похоже, идея пришлась ему не слишком по душе, — но выбора не оставалось, и он кивнул.

— Отлично. Тогда… Отзовитесь, горнисты.

— На связи!

От голоса ИАКа, казалось, задрожали стены.

— Выведи робота в помещение, где я нахожусь, — приказал Артем. — Через него я передаю типовое изображение живого существа. Приказ: все создания такого вида, где бы они ни находились, должны быть обезврежены, но по возможности оставлены в живых и доставлены в точку… ЦЛ — шестнадцать — тридцать восемь. Существа другого вида при этом пострадать не должны. При попытке оказать сопротивление роботам — обезвреживать без угрозы для жизни. Приказ понятен?

— Есть.

— Жди дальнейших распоряжений. Конец связи.

Артем услышал, как щелкнул динамик, и вытер запястьем лоб.

— Все, — сообщил он, обращаясь к симбионту. — Сейчас сюда войдет робот — вы их называете мехами. Оповестите жителей города, что в ближайшее время такие же… мехи будут появляться на улицах. Может быть, в домах, в магазинах. Распорядитесь, чтобы все сохраняли спокойствие и не препятствовали их действиям. Да, еще… В комнате, где вы меня поселили, из окон дворик виден. Отправьте в тот дворик бойцов получше. Туда будут доставлять захваченных преступников. Вы уж сами решите, куда их сопроводить. Я у вас пока плохо ориентируюсь.

Он приготовился, что «коллега» потребует разъяснений — например, по поводу последнего словечка, — но великан только кивнул и направился к компьютеру.

— А в других поселениях ваши роботы тоже могут действовать? — проговорил он, словно извиняясь.

Перед глазами Артема снова развернулась причудливая схема тайных переходов Диска. Изображение постепенно отодвигалось, словно он поднимался в небо.

Да. И в джунглях, которые копатели называли вильдой, и в удаленных поселениях, разбросанных в ней одинокими островками и архипелагами — везде были «двери», ведущие в подземелье. Такое страшное для жителей Диска и такое знакомое для него. Куда более знакомое, чем этот город.

Через минуту в зал вошел «мех». Паники его появление не вызвало, однако «кошечки» Жон Го Тамма как бы невзначай поудобнее перехватили оружие. Они тревожились напрасно: робот бросил ничего не выражающий взгляд на изображение «ниндзюка», произнес «изображение загружено» и удалился.

Артем посмотрел ему вслед, потом покосился на правителя Диска, который с кислой миной наблюдал за происходящим. А этот волчара, похоже, любит, когда все под контролем. И информацию предпочитает получать из первых рук как минимум… а то и самостоятельно.

— Можно, я еще раз взгляну на план дворца? — спросил Артем. — Попробую найти безопасный путь в вашу Пыточную башню.

Барон прищурился, его ноздри дрогнули. Но это не было выражением раздражения или злобы — когда он злился или раздражался, виновник узнавал об этом очень скоро. Просто Тоар Гемельсоирский оценил ход своего нежданного союзника и с интересом ждал, что будет дальше.

— Я разрешаю, — спокойно произнес он.

Дворцовый комплекс был огромен. Артем смог это оценить, хотя компьютер явно показывал лишь небольшую его часть — только то, что требовалось для дела. Однако и того, что ему показали, было достаточно. Добраться в Пыточную башню по коридорам не получалось, но… будем надеяться, что за время небольшой прогулки от корпуса до корпуса с господином бароном ничего не случится.

Господина барона куда больше волновала прогулка по коридорам — судя по численности охраны, которую приставили и к нему самому, и к Артему. Последних, скорее всего — с целью прикончить коварного Древнего, если ему приспичит что-нибудь выкинуть. Вряд ли они смогли бы справиться с роботами капитана Кровлева. Но когда путешествие закончилось, Артем вздохнул с облегчением…

Гельм Орксилл висел на «распялке», точно потрепанная мягкая игрушка. Представители его вида не лишаются чувств от боли, но состояние, в котором он находился, больше всего напоминало обморок. Без своих роскошных нарядов он выглядел тощим и жалким. Растущая из бедренных костей дополнительная пара крошечных конечностей — с их помощью предки Орксилла лазили по лианам — торчала из мокрого черного меха над распухшими пунцовыми гениталиями. Зрелище было малоаппетитное.

Кажется, барон придерживался на этот счет другого мнения. Он с комфортом расположился в кресле, предложив Артему другое, которое тут же выросло из пола. Потом побарабанил пальцами по подлокотнику, и гибкое пластиковое щупальце поставило на низкий столик широкий бокал с золотисто-бурым напитком, запах которого показался Артему знакомым.

— Угощайтесь, капитан, — произнес правитель. — Кажется, это напиток древних?

Его ухмылка очень не нравилась Артему, и употреблять крепкие спиртные напитки в подобной ситуации — а в бокале было что-то подозрительно напоминающее ром — совершенно не хотелось. Но что поделать, если каноны красоты за пять тысяч лет сильно изменились? Это не повод пренебрегать законами гостеприимства.