Александр Лидин – Непрощенный (страница 16)

— А что такое «вечер»?

Вот так дела…

— Ну… Это когда солнце садится.

Паучиха возмущенно заскрипела.

— Как солнце может садиться? У него, по-твоему, задница есть?.. Эй, ты чего опять стоишь?

Артем потер переносицу. Теперь его очередь объяснять то, что объяснений не требует.

— «Садится» — значит «опускается», — уныло проговорил он. — За горизонт.

— Ясно, — Матильда поворочалась, направляя нить на очередную ветку. — Как на Планете.

Артем запрокинул голову и посмотрел на густую листву. Солнце висело на небе как прибитое. С тех пор, как он вывалился из ракеты, оно не сдвинулось ни на сантиметр.

— Что ты там такое увидел? — поинтересовалась паучиха.

— Да так… Не пойму, как вы время определяете.

— А в чем проблема? По хронометру.

Разговор зашел в тупик по причине отсутствия взаимопонимания. Некоторое время Артем брел молча, срывая злость на безобидных растениях. Неожиданно его взгляд упал на пирамиду.

Оп-паньки… А это что за штука?

Он готов был поклясться, что небольшая прямоугольная выемка, которой он раньше не замечал — это дверь.

После двух минут мучительных колебаний Артем все же решил побеспокоить свою спутницу.

— Дверь, разумеется! — возмутилась Матильда. — Вход на нижние уровни. Я же тебе говорила. Чем ты слушаешь?

— Ушами…

Артем виновато шмыгнул носом. Особой вины он, правда, не чувствовал… но иногда стоит подыграть, чтобы получить ценные сведения.

— Расскажи, как у вас тут все устроено, — попросил он и добавил: — Пожалуйста.

Матильда выдержала длинную паузу — видимо, ожидая, что Артем начнет ее уговаривать, — но не дождалась и заговорила. Нудным тоном училки, которой осточертели и шкодные ученики, и то, что приходится вдалбливать им в головы, и вся ее учительская жизнь.

— Мы живем на Диске. В центре Диска, располагается замок нашего повелителя барона Пако и столица его владений. Существа Алфавита обитают на поверхности Диска — ну и не только они… а в нижних коридорах… там тоже кое-кто живет. Говорят, в Эру Галактических войн диск мог летать от звезды к звезде, и на нем стояли орудия, способные уничтожить целую планету. Но это только легенды. Потому что потом началась Эра Разрухи. Что за это время разрушили, а что так и было, никому не известно. Поговаривают, что где-то в глубине Диска есть… как же ее называют… командная рубка. И тот, кто найдет ее, станет обладателем несметных сокровищ.

«Вдовушка» замолчала, и Артем рискнул задать вопрос:

— И что, никто ее так и не нашел?

Матильда фыркнула.

— Если и нашли, то нам не сказали. А скорее, заблудились и попередохли с голоду. К тому же там твари водятся — похуже руканов. Если ты с таким столкнешься…

Она выдержала многозначительную паузу и продолжала:

— И вообще, там темно.

— А откуда эти твари взялись?

— Откуда все на Диске взялось? С Планеты, разумеется, откуда же еще. Когда там все так загадили, что жить стало невмочь, прапрадед барона… или пра-прапрадед, я уж не помню — с тех пор восемь сотен лет прошло… решил переселиться на Диск. Ну, понятно, травку перевезли, зверушек… землю, чтобы все это росло…

— А гравитация? — спросил Артем.

— Грави… кто?

— Ну, притяжение. Чтобы с диска все это в космос не улетело.

— Слушай, бню не гони! — возмутилась паучиха. — Если такой умный, что спрашиваешь? Проверяешь? Магия это. Или не магия… Меня тогда не было, когда Диск строили. И когда заселяли, тоже не было… Тормозни! Разогнался…

— Верю… — буркнул Артем, останавливаясь под деревцем, украшенным гроздьями ярко-желтых кудрявых цветочков с очень специфическим запахом. Неизвестно, чем там занималась фрау Цо, но на голову Артему то и дело сыпалась пыльца.

— Ну все, — удовлетворенно сообщила Матильда, окончив свой труд. — Теперь сходи к котлу и принеси мне поесть. А я пока кокон сплету.

— Да брось ты! — воскликнул Артем, восхищенный такой скромностью. — Я тебя донесу…

— Вот дудук, — Матильда издала совершенно неописуемый звук. — А нить я за собой потяну, верно?

Ну вот… Хотел сделать доброе дело.

Сгрузив паучиху на полюбившееся ей деревце, Артем побрел в сторону пирамиды, из-за которой тянуло ароматом чего-то то ли тушеного, то ли жареного, но определенно очень вкусного.

Впрочем, лучший повар — это голод. Со всеми этими приключениями Артем давно забыл, когда ел последний раз.

Он почти достиг пирамиды, когда услышал голос паучихи:

— Эй, как тебя… Ар-тем… Спасибо!

Мир снова был прекрасен. Как говорится, доброе слово и кошке приятно. Даже если она не ходит на задних лапах и не носит… эти… как же их… барсетки… болонки…

Глава 4

ЛУТТА

Мери тут же уселась у него на коленях.

— Послушай, Мери, — взволнованно начал он. — Тебе нельзя оставаться здесь. Вдруг кто-нибудь увидит, как ты от меня выходишь?

В синих глазах Мери появилось удивление

Если спросите, какой день считается базарным, четверо из пяти жителей Столицы скажут вам: «Третий».

На седьмой на базар приходят все кому не лень — зачастую просто поглазеть. И уж, конечно, на базаре нечего делать ни в первый, ни на второй день, когда ремесленники закрывают лавки и вспоминают, для чего нужны молотки, чеканы и иголки.

Поэтому тот, кто знает, приходит на третий день. И покупает такие вещички, за которыми потом будут безуспешно гоняться завистливые подружки.

Лутта, Первая жена Старшего смотрителя, знала это очень хорошо. И все же не стала ждать неделю. Утром четвертого дня она покинула дом и в сопровождении служанки отправилась на базар.

На это у нее была веская причина.

И не одна, а целых две.

Во-первых, один из перекупщиков намекнул, что привезет ткань с Беталиры, и показал образец. Лутта подозревала, что торговец врет. Слишком низкая цена — всего пять мегакусов. И это за смарагдовозеленую шелковистую ткань с вкраплениями зеленого же камня. Кроме того, ткань меняла оттенки и прозрачность в соответствии с настроением того, кто находился в непосредственной близости. По словам торговца, реакцией на пробуждение желания будет превращение ткани в прозрачный туман.

Последнее обстоятельство оказалось решающим.

Лутта с удовольствием купила бы весь отрез — нельзя было позволить какой-нибудь придворной даме появиться в таком платье. Но ее супруг, Старший смотритель Отто Чаруш, строго-настрого приказал мажордому не выдавать Лутте в день больше пяти мегакусов. Как назло, в этот день она успела купить разноцветные «шары счастья» — внутри каждого такого шара было запечатано забавное существо. Местные дамы поговаривали, что такие шары способствуют исполнению желаний. Потом она заглянула в «Сагерас» — павильон старого Ложби. И не пожалела ни об этом, ни о мегакусе, потраченном на две чашечки имперского кофе, ибо вторая чашка предназначалась для Агустины, третьей фрейлины баронессы. Баронесса некоторое время назад получила голокосм из столицы Империи лично от императорского камердинера. Согласно сообщению, в столице входил в моду зеленый цвет, а также чешуя и ее имитация — определенно влияние жаббистов, сторонников причисления разумных псевдорептилий к Алфавиту. Лутта не стала бы так легко принимать слова фрейлины на веру — особенно после того, как по совету Агустины пришла на бал в трехцветном шарфе и стала всеобщим посмешищем… Но Агустина появилась в платье цвета молодой листвы и с рисунком, напоминающим крупные чешуйки. Вряд ли она рассчитывала встретить Первую жену Отто Чаруша. О своей привычке гулять по базару в определенные дни Лутта не распространялась.

Она не сомневалась, что при дворе уже шьют новые наряды и нашивают на старые плавники из вуалей, жабры из жатого пластона и учатся наматывать платки так, чтобы они напоминали раздутое лягушачье горло. Хорошо быть фрейлиной! Можно заказать любые ткани, какие только пожелаешь… не то что не считаясь с расходами, но не выгадывая каждый кус!

Как назло, подходящая ткань нашлась сразу — впору было поверить в силу «шаров счастья». Вот только денег на нее уже не осталось.

Что делает высокородная дама, когда у нее заканчиваются деньги? Посылает служанку к мужу или к мажордому, а сама садится за столик в любимом заведении и пьет кофе, ожидая ее возвращения. Правда, при этом подразумевается, что супруг у дамы — приличный человек… а не скупердяй, никогда не имевший понятия о чести и совести, грязный пиг, которому место в хлеву, а не в постели с женщиной! Безмозглый хендрик, который давно работал бы на расчистке новых территорий вместе с рабами барона, если бы не ее родители!

И за какие грехи судьба послала ей такого мужа?

Грязный пиг, коего за глаза именовали Старшим смотрителем Отто Чарушем, стал второй причиной, заставившей ее отправиться на базар в такую рань. Вчера вечером ненавистный супруг нежданно-негаданно вернулся из инспекционной поездки… чем поверг свою Первую жену — да и не только ее — в глубочайшее уныние. Силы вселенские! Лутта только собралась принять ванну, а потом понежиться на массажной кушетке… И вместо этого ей придется ублажать этого похотливого обжору «игрой на флейте» — хотя он перед этим даже не удосужится ополоснуть то, что лишь в насмешку можно назвать «достоинством»! Ей придется задыхаться под его жирной тушей, слушать, как он рыгает и пукает, не заботясь о том, нравится ей это или нет… И это называется «привилегированное положение Первой жены»!

Вчера Лутте удалось отговориться нездоровьем и послать к Чарушу одну из младших жен. Вальдочка так старается выслужиться… Вот пусть и постарается.