Александр Лидин – Льды Ктулху (страница 43)
Василий поморщился. Он уже один раз обыскал убитых в поисках оружия, и делать это вторично, а тем более стягивать с окоченевших трупов теплые вещи ему совершенно не хотелось, но другого выхода не было. В первую очередь, согреться… а уж потом он придумает, как вставить фашистам пистон должного размера.
— Ну что, согрелась? — спросил он у Катерины.
Та покачала головой.
— Все равно холодно, — ответила та, кутаясь в его свитер.
— Да, еще чуть-чуть, и мы тут точно околеем, — и Василий протянул девушке флягу ледяного спирта. Если бы не эта фляга, то они бы и десяти минут не выдержали в этом каменном аду, но спирт не мог заменить теплую одежду. Интересно, сколько полуголый человек, пусть даже с флягой спирта, может выдержать при температуре минус десять? Полчаса? Час? Нужно было делать что-то немедленно, иначе…
— Вставай! Пошли! — приказал Василий.
— Куда?
— Немцам сдаваться… — ухмыльнулся он. — Нам надо теплые вещи раздобыть…
Он не был уверен, что поступает правильно. Он холода тряслись руки.
— Значит, так… — продолжал он. — Сейчас вернемся в центральный зал… Ну, туда, где ящики… Иначе нам минут через двадцать наступит… — тут он сказал слово, которое обычно в присутствии дам, особенно молодых, старался не употреблять. — Встали! Пошли!
Нет, он говорил не для Катерины, он пытался заставить двигаться свое тело. Движение — единственное, что спасало, согревая, но… Зря он просидел эти двадцать минут на ледяном полу. Тело совершенно не желало слушаться и подчиняться. К тому же Василия то знобило, то бросало в пот. Без сомнения, он подхватил лихорадку, а может, и что похуже… И тем не менее, промедление было смерти подобно.
— Не забудь взять факел, — приказал он девушке, пытаясь разогнуть скрюченные пальцы, которые стальной хваткой сжимали рукоять холодного револьвера. — Пошли!
И он, качаясь из стороны в сторону, направился в темноту туннеля. Лицо заливал холодный пот. Василия, без сомнения лихорадило. Однако в этот раз идти было недалеко и заблудиться невозможно. Убегая, он совершенно верно решил, что немцы после той бойни, что он устроил в «пыточной», не станут преследовать его по темным коридорам — себе дороже. Поэтому, отойдя на достаточное расстояние — так, чтобы отблеск света их факела не был заметен у входа в туннель, он устроил привал. Теперь же возвращение заняло не более трех минут, хотя эти минуты показались Василию часами.
В зале по-прежнему никого не было. Подъемники замерли, барабаны не вращались. Или фашисты устроили им ловушку, или просто ушли, решив, что беглецам одним не выжить в ледяном лабиринте.
Василий еще раз внимательно осмотрел зал, стер со лба капли холодного пота. Что ж… риск — дело благородное… отступать он не мог. Но прежде, чем отправиться в сторону нагромождения ящиков, он протянул Катерине один из своих револьверов.
— Если увидишь кого, стреляй!
— А не боишься получить пулю в спину? — поинтересовалась она. — Я ведь…
— Да наср… мне, кто ты! — взорвался Василий. Вот только политических разборок и дискуссий ему сейчас не хватало. — Хочешь, стреляй, тогда сдохнем оба… быстрее… — и потом, чуть «остыв», добавил. — Правда, я попросил бы тебя стрелять только в том случае, если ты увидишь кого-то… Просто стреляй, не думай…
И, повернувшись, качаясь словно пьяный, пошел в сторону временного лагеря…
Глава 10
ГОРОД ДРЕВНИХ
[1938]
Василий поежился, потянулся. Ему было тепло и уютно… к тому же этот сон. Василий его не помнил, но сон, без сомнения, был приятным, оставившим ощущение сладкой истомы. А рядом… рядом… Василий повел рукой. Рядом лежала полуобнаженная женщина. И все эти меха… Меха… Пробуждающийся разум зацепился за это слово…
Василий сел, широко открыв глаза. Где он? Что с ним?
Он находился в нише черного камня, закопавшись в груду мехов. Чуть поодаль, мерцая, догорал факел. «Хорошо, что Григорий Арсеньевич всучил мне несколько факелов», — мелькнуло в мыслях. «Самое страшное — оказаться в темноте», — еще в лагере говорил Григорий Арсеньевич, подкладывая в рюкзак Василия парочку лишних факелов, и теперь Василий был с ним совершенно согласен.
Последнее, что он помнил… Он сдирал меховую одежду с мертвецов. Потом сделал что-то вроде волокуши.
Василий повернул голову. Да, рядом с ним, спрятавшись под мехами, лежала она. Именно она согрела его теплом своего тела. И только сейчас Василий ощутил, насколько тут холодно. Глубоко вздохнув, он нырнул назад в меховую постель, хотя при воспоминаниях о том, где он взял эти меха, его передернуло. Тем не менее мысли его неслись с огромной скоростью, восстанавливая события предыдущего дня. Поход в подземный город, ужасные скульптуры, спасение Катерины… Дальше он помнил лишь обрывочные фрагменты, и то весьма смутно. Однако ему все удалось, они выжили. Правда, без воды и еды это ненадолго. Только сейчас он почувствовал, насколько хочет пить. Однако силой воли придушил приступ жажды… и покосился на спящую девушку, точнее, на пару шуб, под которыми она спала. Было ли что-то между ними? Скорее всего, нет. Во всяком случае, Василий вчера был не в том состоянии. Он даже не помнил, как нашел нишу и как они устроили это «лежбище». Нет, между ними определенно ничего не было…
Катерина! Девушка спала, с головой укутавшись под меховым «пледом». Василий инстинктивно отодвинулся чуть подальше. Нет, между ними ничего не было и быть не могло, хоть Катерина и была наполовину обнажена, и спали они вместе, свернувшись калачиками в объятиях друг друга… Кто есть по своей сути Катерина Ганская? Враг народа. Человек, сознавшийся в своих преступлениях против советской власти и приговоренный к расстрелу. И что бы там Григорий Арсеньевич не говорил, классовый враг — это классовый враг. Хотя сам Григорий Арсеньевич… И недаром же к Катерине была приставлена комиссар. Кстати, где товарищ Кошкина? Ее трупа в центральном зале у подъемников Василий не видел… Хотя что там говорила Катерина? Комиссара и Троицкого немцы отвезли вниз…
Тогда автоматически вставал следующий вопрос: что делать? Возвращаться на базу? Это означало бы добровольно отдаться в руки немцев. Но и торчать в каменном лабиринте смысла не было. К тому же партия поставила перед Василием вполне определенную задачу, а сейчас… Да, он спасся, но враги — а в том, что вчерашние союзники теперь его злейшие враги, Василий не сомневался — захватили то, что он должен был охранять и беречь для своей родины. Приказ не выполнен. Значит… Значит, нужно идти дальше. Спуститься вниз и посмотреть, что там происходит… и в случае необходимости уничтожить находки. Правда, каким образом он смог бы осуществить столь масштабную акцию, Василий не подозревал. Динамита или хотя бы простой взрывчатки у него не было.
И еще интересно, сколько времени он спал? В любом случае нужно было действовать, а не прохлаждаться.
— Эй? — позвал он, поворачиваясь в сторону Катерины. — Пора вставать! С добрым утром.
— Утро добрым не бывает, — потягиваясь, ответила девушка, потом из-под шубы показалось ее заспанное лицо. — Ну что, пришел в себя? Все в порядке?
Василий кивнул. И на минуту замер, залюбовавшись. Каким бы врагом народа не была Катерина, в этот миг в тусклых отблесках догорающего факела она выглядела настоящей красавицей. Словно за время сна с ней произошло перерождение, и не было ни заключения в камере смертников там, в далеком Ленинграде, ни пыток. Она была прекрасна. А может, всему виной игра теней и чересчур разыгравшееся воображение Василия?
— Пора вставать! Нас ждут великие дела.
И глядя на Катерину, он еще раз задумался о том, было ли что-то между ними, и как случившееся повлияет на их дальнейшие отношения. Правда, Василий отлично понимал, что случившееся может быть истолковано совершенно по-иному. Тем не менее обо всем этом можно подумать и потом, сейчас самое важное выполнить приказ.
На сборы ушло всего несколько минут, однако Василий не спешил. Мало ли что случится, быть может, ему придется еще раз вернуться в эту нишу — никогда ничего заранее сказать нельзя… Правда, была еще одна проблема.
— Ты не помнишь, откуда мы пришли? — спросил Василий.
Девушка отрицательно покачала головой. Положение явно осложнялось.
— Я так, на всякий случай спросил, — добавил Василий. Вот только этого не хватало — заблудиться в каменном лабиринте. Он попытался сосредоточиться, как можно подробнее вспомнить, как все было… Но его воспоминания были обрывочны, и чего он уж точно не помнил, так это в какой из туннелей завернул, когда уходил из зала. Кстати, а почему фашисты не поставили часовых у подъемников? Или были лишком уверены в своей безопасности? Странно…
— Нам туда, — неожиданно объявила Катерина, решительно махнув рукой.
— Откуда ты знаешь?
Она пожала плечами.
— Знаю и все… Кстати, это последний факел, так что стоит поспешить.
Василий согласно кивнул, поправил шубу, которая была ему на пару размеров велика, и пошел, освещая дорогу факелом в указанном девушкой направлении. Он не сомневался, что зал где-то поблизости. Не могли они отойти далеко. Да и странно было уже то, что немцы после мясорубки, которую он им устроил, не слишком искали его.