Александр Левинтов – Письма внучке Соне (страница 2)
Лист – грёзы любви
Шопен – вторая соль-минорная соната с похоронным маршем
Бетховен – Лунная и Крейцерова соната, аппасионата, к Элизе
Сен-Санс – интродукция и рондо-каприччиозо
Рахманинов – три фортепьянных концерта
Григ – первый фортепьянный концерт
Скрябин – поэма Экстаза и Прометей (поэма огня)
Гуно – Вальпургиева ночь
Вагнер – опера «Лоэнгрин» (полностью), траурный марш из «Гибели богов» и «Полёт Валькирий»
Мендельсон – первый фортепьянный концерт
Дюка – Ученик чародея
Всё это легко найти в компьютере в самых разных исполнениях.
Я мог слушать эту музыку часами, ночь напролет. Иногда я выпивал при этом стакан вина.
Сейчас я иногда слушаю музыку, ничего не делая – глухой, глухой ночью, когда все спят. Мне важно, чтобы при этом никого не было и ничто не мешало – я просто растворяюсь в музыке и меня нет со мной, хотя бы несколько часов или мгновений.
Как готовить еду
Я знаю, что все Житеневы любят и умеют готовить и готовят очень вкусно. И бабушка Галя очень хорошо готовит, и все другие твои бабушки – большие мастерицы по этой части.
Но послушай-ка как это делаю я. Не потому что я лучше всех готовлю, а потому что я готовлю иначе, чем все остальные.
Может, тебе что-нибудь из моих правил пригодится.
Во-первых, я готовлю быстро…
Неправильно.
Во-первых, я готовлю с любовью – и к тому, что готовлю, и к тем, кому готовлю, и к самому процессу готовки.
Вот так правильно.
А во-вторых, я готовлю быстро. Я, например, мясо только слегка обжариваю, а не жарю и тем более не прожариваю – мясо любит быть сыроватым или даже сырым. Я могу приготовить борщ менее, чем за час, хотя его положено варить три часа. Кстати, я и ем быстро, потому что in der grosse Familie nicht Kluven klatz-klatz, а нас в семье было пять человек детей. Если обед длится десять минут, то его приготовление должно занимать 20 минут, если застолье длится час, то готовить надо… правильно: тоже 20 минут.
В-третьих, я готовлю просто и не выпендриваюсь, как ресторанные повара.
В-четвёртых, я никогда не придерживаюсь никаких рецептов и каждый раз готовлю хоть чуть-чуть не так, необычно. Конечно, это рискованно, но так интересней.
В-пятых, я никогда не пробую, пока готовлю – чтоб не расстраиваться и так интересней.
В-шестых, готовить надо одному, самому и не слушать ничьих советов.
В-седьмых и последних, я всегда готовлю больше, чем надо. Никогда так не делай и не повторяй мою постоянную ошибку.
Зачем девочки играют в куклы
Когда-то семьи были большими: 10-15-20 детей в одной семье считалось нормальным. И, начиная лет с 3-4-5, младенец или малыш перестаёт быть младенцем и малышом и становится ребёнком, то есть работает и помогает дома по хозяйству: нянчит маленьких детей, занимается уборкой, помогает на кухне готовить и мыть посуду, в деревне ухаживает за скотиной, кормит и поит её, чистит, на грядках пропалывает сорняки или собирает урожай. Ты всё это давно уже умеешь делать. Всё, кроме одного: ты не нянчишь детей, потому что ты – самая маленькая в семье.
В наше время семьи уже не такие большие, как раньше: один-два ребёнка – и всё. Но детям, особенно девочкам очень надо кормить, одевать-обувать, лечить, воспитывать маленьких детей, ведь они вырастут и станут мамами для настоящих маленьких детей.
Вот, для этого и придумали кукол.
Много кукол теперь не надо, но зато эти куклы должны жить почти совсем настоящей жизнью: уметь спать и что-то говорить, жить в своем домике или квартире, иметь много всякой одежды и обуви, уметь есть за столом, умываться и делать макияж.
Мы с тобой часто играли в компьютерные куклы: и лечили их, и наряжали, и готовили всякие пироги и торты для них, в общем, у них была почти настоящая и красивая жизнь.
Я считаю, что это очень полезное занятие, ведь ты уже давно играешь и с настоящими куклами, и с интернетовскими, это стало привычным для тебя, самым обыкновенным занятием. И ты не боишься заботиться о маленьких детях – уже сейчас. И когда у тебя появится твоя настоящая дочка или сынок, ты мигом вспомнишь весь свой опыт игр с куклами и сразу станешь хорошей, примерной мамой, которая всё-всё знает о детях и как за ними надо ухаживать.
И твоя мама, и твои бабушки – они все играли в куклы, когда были такими же, как ты сейчас. И поэтому знают и умеют всё-всё.
Как ты.
Зачем мы?
Наш Пуххайм – большой городок, чтобы пройти его весь от края до края, вдоль железной дороги и поперёк, понадобится несколько часов, может быть, даже полдня, если останавливаться, чтобы зайти в кофейню, где готовят прямо при тебе брецели и либеркейс, полюбоваться орхидеями и магнолиями перед домами, или просто прочитать объявление о том, что скоро приедет цирк-шапито.
Мы живем совсем близко от столицы Баварии Мюнхена – всего дюжина остановок сабвэя до Мариенплац с огромными затейливыми часами на главной башне города.
До Северного, Балтийского или Средиземного моря от нас лёту целый час, а до Москвы – три часа. Германия сверху кажется витражом, собранным из разноцветных стёкол: непонятно, что изображено, но очень красиво и уютно.
Космонавты видят нашу Землю как картину в раме, в кисее облаков и с белым ореолом, будто она чья-то невеста.
Космический разведчик «Вояджер» снял нашу планету, когда пролетал мимо Юпитера – это маленькая голубенькая точка, еле-еле заметная. Из Космоса она вообще никак не различима в вакууме темноты, будто её и вовсе нет на белом свете.
Зачем мы живём? Такие маленькие крохотные существа, с детства до самой глубокой старости – мельчайшие пылинки времени? Зачем мы учимся, ходим в походы, смотрим фильмы, едим, готовим, иногда ссоримся, иногда шалим, грустим, смеёмся? Зачем мы – не для кого-то, кого, возможно, и вовсе нет, а для себя?
Я уже давно думаю одну мысль: человечество, то есть все мы, и жившие когда, и живущие сейчас, и те, кто будет жить после нас, это очень интересное множество, каждый член которого, каждый человек равен всему этому множеству.
И если это так, а это непременно так, только так, то каждый человек ответственен за всё человечество, а всё человечество ответственно за каждого из нас, неважно, уже умершего, живого или ещё не родившегося.
А это значит, что наши цели, которые мы ставим перед собой, должны быть достойными этого, а не строиться по мелочам: хочу мороженого, хочу богатства, хочу, чтобы меня все боялись или меня все любили, хочу, чтобы мне все подчинялись, а я всеми повелевал, хочу иметь всё и быть всем – это такие несуразные мелочи, если хорошенько подумать из-за пределов нашей Солнечной системы, из-за пределов жизни, которая короче малейшего дуновения и мгновения Космоса.
Мне очень нравится красивая мысль великого немецкого философа Иммануила Канта: «Две вещи наполняют душу всегда новым и более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне». А ещё он учил нас, людей: всегда поступай так, как поступил бы на твоём месте Бог или последний человек на Земле.
Очень хочется не отпускать эту мысль от себя и всё время руководствоваться ею, но мне кажется, что это и есть построение и образование – жить и действовать, ориентируясь на самое высокое в себе и других людях.
Строить себя как дом, ухаживать за ним, ремонтировать, украшать – но ведь это и есть построение себя и образование себя. Был такой древний греческий философ Гераклит. Он сказал: «Дом человека – Бог». Мы, стало быть, строим в себе Бога и человек человеку Бог согласно тому, что человечество – это множество людей, каждый из которых равен всему человечеству.
А это, между прочим, значит, что самое важное и непрерывное в нас – наше образование: не учение и не освоение новых знаний или профессий, а обретение образа себя, который, чем дольше образуешься, тем ясней и ярче, но и недоступней. Какая прекрасная дорога, оказывается, эта жизнь, какая она интересная, если всю её отдать образованию, то есть познанию себя, себе подобных и мира.
Зачем ходить в школу?
Действительно – зачем?
Есть люди, которые в школу не ходят и никогда не ходили, по разным причинам. Кто в силу болезни или инвалидности, кто психологически не в состоянии находиться по нескольку часов ежедневно среди людей. А были и такие, что считали: учителя должны ходить к ученикам, а не ученики к учителям. Так поступали русские цари и европейские короли. Представляешь, какие это были несчастные дети, ни к чему не приспособленные, многого не понимающие и не знающие.
А ты знаешь, Сонечка, что изначально слово «школа» означало «отдых»? Это слово придумали монахи, кажется, те самые монахи-августинцы, что создали Мюнхен, ведь само название твоего города означает «Монашеский». Весь день они трудились: в саду, в поле, пекли хлеб, делали вино, варили пиво, кормили и поили скотину, а вечером собирались вместе и учились, считая это если не забавой и игрой, то во всяком случае отдохновением.
Надо сказать, что в далёкие давние времена дети начинали работать с 4—5 лет: ребёнок – это тот, кто уже может работать: ухаживать за совсем маленькими, домашней скотиной и птицей, мести полы, носить к очагу дрова, даже готовить что-нибудь несложное. И в школу они бегали, чтобы отдохнуть от бесконечной домашней работы, ну, и заодно, чтобы узнать что-нибудь новенькое, например, что будет, если к двум прибавить два.