Александр Левинтов – 4 | Последнее (страница 4)

видать, заснули они с бутылью. Где Ксенофонт мой и третий, лишний? что звался Ноем — пойдем, поищем? иль лучше к девам, Пока стоячи, пошли налево, к чертям собачьим?! Победокурим — быть может, завтра мы все протухнем. а вот и кварта: давайте, друже, нальем по первой! Быть пьяным мужем, лишь кружке верным – вот это доблесть и это слава! а то, что проседь, забудь, шалава!

Бабье лето

Это пряно, это пьяно, бесшабашно. И безбашенно гуляет хмель по ветру Листопад – гуляка вечный нараспашку: Ни вопросов, ни забот и ни ответов. Я плыву по спелым листьям как по шпалам, Потеряв года, и совесть, и усталость. Я сегодня разойдусь – в большом и малом, Раскаленный, как металла побежалость. И поется, пьется – горько и неистово, И свободно, и живешь слегка поэтом, И приходит молодость исызнова — Я наотмашь прошиваю бабье лето

Миндальное шампанское

В холодной трезвости бокала – всю горечь страсти и ночей: я помню: сбросив покрывала, ты бросилась в постель: «налей!» И мы безумствовали… розы шелками падали на пол, нам не хватало слов и прозы, вдали от суеты и зол. В мутящей горечи напитка, как в водопаде: всё потом. и сердце – раскаленным слитком пылало жертвенным огнем. И вот опять: я вновь вливаю холодный яд, сухой миндаль. твоя улыбка где-то с краю, и в синеве тумана даль.

Зимняя пьянка

У снегопада свои привычки одна отрада — снимать кавычки с любой отравы в руках отмычка, а проще – штопор нальем, ей богу, немного шпротов нам на подмогу мети, поземка, пока звереем,