В июне сорок первого, с работ,
Назло фашистским злобным интересам
Ушёл на фронт!
И миллионы граждан и гражданок,
Услышав голос «Совинформбрюро»,
Меняли жизнь на теплоту ушанок
И ночь в метро.
Мой дед Иван – с полком пришёл под Питер,
Познал атаку, окруженья мрак,
У Выборга он выжил, чтобы выйти,
На Невский ад.
На «пятачке» от пуль не увернуться,
Дубровка и Арбузово, приказ!
Взломать кольцо, с надеждою вернуться,
Не в этот раз.
Мой дед Иван – сражался здесь со злобой,
Блокада пожирала горожан,
Полков уж нет, лишь горсть суровых,
Он там!
А Новый Год принёс народу веру,
Бежали своры немцев под Москвой.
А Питер мёрз, без хлеба и без нервов.
Такой!
Мой дед Иван – под Рождество Христово,
По Ладожскому льду пошёл в прорыв,
По внешнему кольцу ударить снова!
Порыв!
У деревеньки Лодвы дот бетонный,
Здесь волнами солдат идёт страна,
Немецкий пулемётчик в этих волнах
Сошёл с ума.
Мой дед Иван – пришёл ко мне портретом
И для страны навек героем стал.
Когда Отчизну любишь беззаветно,
Ты – сталь!
Автографы войны
Художник Г. М. Добров и его работы «Автографы войны»
На острове святом, на Валааме,
Где в кельях бывших коротали век
Участники войны в своей печали,
Вдруг появился новый человек.
Не набожный, но кровь внутри Христова,
Под кепкой любопытный, острый взгляд,
Обитель приняла к себе Доброва,
Художника, чей дух был так богат.
В родном послевоенном Омске,
Ему, мальчишке, встретить довелось,
На деревянной, низенькой повозке,
Солдатика безногого: «Небось,
Парнишка! Подойди поближе,
Дай я тебя покрепче обниму.
Не думал я, чтоб после взрыва выжить,
Но вот, как видишь, всё таки живу!
Я рад, что ты такой здоровый,
Что жизнь твоя большая впереди.
Для этого вступили в бой суровый,
За это миллионы полегли!»
Сказал, слезу смахнул, поехал,
Запел «Дороги», на еду прося.
Нужда для инвалида – не потеха,
Но в ней без песни, как в бою, нельзя!
С тех пор он повидал таких немало,
Героев – инвалидов и калек,
Но вдруг, их в городах совсем не стало,
«Наверно, инвалидам жить не век?» 
