Но он считал, что всё не так!
Война, Быстрицкая Элина,
Бинты, раненья, медсестра.
А на экране ждёт Аксинья
Рубаку, Гришу-казака.
Я перечислю: Катин-Ярцев,
Гуляев, Пуговкин и Гердт
Гринько, Гайдай, Юматов, Басов
Солдатский пробовали хлеб.
Папанов и Евгений Вестник,
Владимир Этуш, Бондарчук.
Не «откосили по болезни»,
Отдали фронту силу рук.
И это только наши звёзды,
А сколько «звёздочек» в стране,
Что через раны, кровь и слёзы,
Прожили жизнь на той войне.
Под рампой, на арене цирка
Актёр и клоун выступал,
А дома, в старенькой коробке,
Военный орден отдыхал.
Сто
Посвящается землякам моей малой Родины, талдомчанам, воевавшим в 1-й отдельной Горно-стрелковой бригаде
Казалось, что такое «сто»,
Для городка с названием Талдом?
А если враг крушит порог?
А если Родина и надо?
Уже как сутки у границ
Пылало зарево пожаров,
И улыбался пьяный Фриц
От крови, что испил не мало.
Три дня стекались к каланче,
Сто мужиков, котомки, скатки.
Чтоб номер получить в/ч,
Толпились бабы у оградки.
Солдат в теплушки и в бригаду.
Лишь пара писем от родных,
Дошли, в районе Ленинграда,
И всё, известий никаких.
Три года нет, три похоронки,
Победа! Ровно год спустя
В дома, что стали одиноки,
Весной комиссии летят.
И если нет давно известий,
Мол, не писал, не угнан в плен,
Дают квиток: «Пропал без вести»,
Из этих ста, почти что всем.
Шли годы, вместе с ними слухи
Сердца терзали юных вдов,
Что в Новгородских землях лучше
Искать пропавшую любовь.
Но время утешало раны,
На день Победы хлеб, сто грамм,
Слеза скупая и с экрана
Парад, зачитка телеграмм.
Лишь где-то, без бравурных маршей,
В надежде, карты изучив,
Копали землю Тани, Саши,
Искали близких и родных.
А чудо всё-таки случилось,
Нашёлся дед, пропав в бою.
И чтобы тайна приоткрылась,
Архивы старые сравню!
Все письма, почта полевая,
Когда призвали, что писал. 
