Александр Левенбук – Еврейские анекдоты навсегда (страница 21)

— Квартира хорошая?

— Прекрасная.

— Наверное, и машина есть?

— Есть.

— Так чего ж тебе еще надо, жидовская морда?!

— О, вспомнил, почему я хочу уехать.

Два старых еврея беседуют:

— Хаим, ты не поверишь, я вчера познакомился с молоденькой телеграфисткой, пригласил ее в ресторан, потом мы пошли ко мне домой, у нас все было хорошо пять раз.

— Фима, я тебе верю. Верю, что ты познакомился с молоденькой девушкой, верю, что был с ней в ресторане, верю, что вы пошли к тебе домой, что у вас все было хорошо, даже верю, что пять раз, но в то, что она телеграфистка, — не верю.

— Почему?

— Потому что, когда у тебя последний раз стоял — еше телеграф не изобрели.

Сосед заглядывает к Гофману и видит, что он стоит на табуретке и накинул петлю на пояс.

— Давид Исаакович, что вы делаете?

— Вешаюсь.

— Тогда накиньте петлю на шею.

— Пробовал — задыхаюсь.

Бердичевский нищий останавливает на улице хорошо одетого прохожего:

— Господин банкир, я знал вашего покойного батюшку, вашу покойную тетушку, вашего покойного дедушку...

— Хватит! — прерывает его прохожий. — Вот тебе четвертак и перестань лазить по моему генеалогическому древу!

Сема собирает в лесу грибы. Его встречает знакомый грибник.

— Сема, что ты делаешь? Ты же набрал полно ядовитых грибов. Так же можно отравиться.

— Не волнуйтесь, я для продажи.

В городе Пиза у знаменитой башни стоит еврейская пара.

— Хая, смотри, какая кривая эта башня! — Ой, Абраша, кто бы говорил!

В советское время трамвай едет по Ленинграду. Кондуктор объявляет остановки:

— Площадь Урицкого!

— Бывшая Дворцовая, — комментирует старый еврей.

— Улица Гоголя!

— Бывшая Малая Морская.

— Проспект 25-го Октября!

— Бывший Невский.

— Замолчите, наконец, товарищ еврей, бывшая жидовская морда!

Еврей зашел в кафе и оставил у входа зонтик с запиской: «Оставил чемпион по боксу». Выходит, вместо зонтика нашел другую записку: «Взял чемпион по бегу».

Еврей едет в одном купе с богатым иностранцем.

— Скажите, — спрашивает еврей, — если не секрет, куда вы едете?

— Я? В Баден-Баден. А вы?

— А я в Гомель-Гомель...

07 

Людмила Зыкина поет на сцене «Оренбургский пуховый платок». Сзади незаметно подходит Кобзон, и когда Зыкина заканчивает песню, накидывает ей на плечи красивый оренбургский платок. Зыкина говорит:

— Ой, Иосиф, спасибо большое!

Кобзон:

— А спела бы про шубу, я бы тебе шубу принес.

Мама биндюжника скончалась, и над ее открытой могилой просят сказать слово ее единственного сына. Тот взял горсть земли, бросил на гроб и, утирая слезы, сказал:

— Мама!.. Хрен вы меня больше увидите, мама!

— Слушайте, Файбисович, мне сказали, что у вас умерла жена. Примите мои соболезнования.

— Спасибо, но не жена, а теша.

— Ну что ж, тоже неплохо.

Рабиновича вызывает начальник:

— Мне сообщили, что вы ходите в синагогу и молитесь, чтобы я повысил вам зарплату.

— Так ведь теперь вроде можно?

— Можно-то можно, только я не люблю, когда через мою голову обращаются в вышестоящие инстанции.

Учитель арифметики спрашивает:

— Изаксон, сколько будет восемьдесят плюс девяносто?

— Рубль семьдесят!

Поляк, итальянец и еврей сидят в родильном доме. Появляется медсестра с негритенком в руках.

— Чей ребенок? — спрашивает она.

— Это не мой, — говорит поляк.

— Точно не мой! — кричит итальянец.

— Вполне возможно, что мой, — говорит еврей. — У моей Сары вечно все подгорает.

Старый еврей жалуется доктору, что стал плохо слышать левым ухом. Доктор осмотрел его и говорит:

— Ничего не поделаешь. Это старость.

— А что, доктор, разве мое левое ухо старше правого?

— Роза! Как вы живете с мужем, если спите в разных комнатах?

— Ничего страшного! Если он захочет, то он мне громко свистит.

— А если ты захочешь?