Александр Лепехин – Тень сумеречных крыльев (страница 41)
– Даже лимон не забыли. Ну, какие молодцы. – И он решительно хлопнул крышкой ноутбука. Подумав, глава Дневного Дозора города Воронежа последовал его примеру.
Потому что отчеты, записки и прочая бюрократия – это, конечно, да. Это упорядочивает мироздание, выстраивает его вдоль картографических линий и выявляет умиротворяющую симметрию жизни, Вселенной и вообще.
Но кофе – или чай – делают это лучше.
Старенький, но хорошо подновленный трехсот двадцатый «Аэробус» уверенно заходил на Прагу во второй круг. Под иллюминатором темнели едва подернутые ранней листвой парки, отделявшие аэропорт от Пражского Града. Поодаль мутно взблескивала бурая петля Влтавы. Ольгерд посмотрел на часы и прищурился.
– Согласен, – кивнул с кресла через проход Фазиль, – бардак. Можно подумать, у них туристический сезон начался и полосы битком.
Бизнес-класс Иные заняли целиком. Впрочем, на этой версии корпуса он и так был невелик – четыре пары кресел по обе стороны от прохода. Пятерым дозорным хватило разместиться с комфортом. Прочие места пустовали: в Прагу действительно мало кто рвался в это время года.
Василий, сидевший ближе к пилотской кабине, принюхался.
– Нервничают, – заявил он через пару секунд. – Но стараются виду не подавать. Ща стюардесса побежит.
Действительно, из-за занавески вынырнула изящная бортпроводница в темно-синем. Скользнула к оборотню – видимо, приняв спортивные штаны и поло за признак небрежения статусом, а значит, наличия не больших, а очень больших денег. Потом участливо склонилась к целителю, который, конечно же, попросил еще чаю. Обошла остальных – и устремилась в эконом-класс. Цатогуа задумчиво посмотрел ей в спину. Вернее, чуть ниже.
– И где мои семнадцать лет…
– В городке Оршеве, – не удержался Ольгерд. – В следующей строчке должно быть про черный лапсердак.
Бескуд склонил голову набок, пожевал губами и флегматично подметил:
– А вы, шеф, таки с пилотами на одной волне.
Глава Дневного Дозора очень медленно вдохнул. Потом с той же скоростью выдохнул, растопырил пальцы и выставил ладони вперед, словно обороняясь.
– Да. Ты прав. Прости, я какой-то сам не свой…
– Думаю, сейчас мы все немножко не свои, – наклонился к нему Фазиль. – В обыденной ситуации я бы рекомендовал щадящий режим дня, прогулки на природе и травяные настои. Но увы, это та роскошь, которой мы в данный момент лишены.
Он помолчал и добавил:
– А вот по поводу отложенной посадки я бы поинтересовался.
Восприняв сказанное как руководство к действию, Женя вскочила и вопросительно подняла брови. Ольгерд скомандовал:
– Цадик, присоединись. Василий – на страже. Фазиль, будьте добры…
– Конечно. – Целитель обернулся в сторону салона и потер ладонями. На второй занавеске, отделявшей демократию от капитализма, замерцали едва различимые звездочки. Какая-то специфическая версия «сферы невнимания».
Щелкнул замок на двери в кабину. Облокотившись на металл косяка, Цатогуа приветливо помахал рукой куда-то вглубь.
– Шалом, уважаемые. Таки шо у нас с планами на землю? Не в смысле отдать ее крестьянам, а скорее, вернуть под пятки пассажирам.
– Да ерунда какая-то, – с досадой, но благодушно отозвались с капитанского кресла. Видимо, пройдошистый бескуд убедил пилотов, что он либо коллега, либо из начальства. – Диспетчерская молчит. То есть приводные маяки чирикают, КГС отзывается, а на каналах связи тишина. Чехи обычно так себя не ведут, они ребята приветливые. Это в Австрии там или в Швейцарии можно на игнор нарваться…
Развернувшись, Цадик выразительно пошевелил носом. Ольгерд решил взять инициативу на себя.
– Уточни, есть ли у них личные контакты в Праге.
– Вы тоже подозреваете… – прошептал Фазиль. Не договорил, но Темный его прекрасно понял.
– Да. Сейчас проверим. – И снова обратился к Цатогуа. – Если есть – пусть свяжутся с кем-нибудь на гражданских частотах.
Женя тоже обернулась. Тревога на ее лице мешалась с решительностью, скулы то розовели, то бледнели.
– У меня есть один приятель, не Иной. Но он не работает в аэропорту…
– Тем лучше, – кивнул Ольгерд и крутанул указательным пальцем в воздухе. – Давай.
Девушка вытащила с полки рюкзак, выловила оттуда смартфон и отошла к задней перегородке. Пилоты в кабине о чем-то поговорили вполголоса, и второй, поправив гарнитуру, начал щелкать кнопками рации. Василий терпеливо мялся на месте, поглядывая в хвост салона.
– Но не весь же город… – Целитель снова оборвал себя на полуслове. Привычную благожелательность и какую-то буддистскую просветленность в его взгляде не обнаружил бы сейчас и резидент Бейкер-стрит. С пониманием прикрыв веки, Темный сдержанно, не давая голосу сорваться, заметил:
– Может, и весь.
И принялся ждать.
Правда, недолго. Сначала какое-то движение произошло в кокпите. Цадик, вынырнув из проема по пояс, развел руками: связь установить не удалось. Буквально тут же вернулась Женя – ее товарищ тоже не брал трубку. Натянутая, гудящая двигателями тишина зазвенела в бизнес-классе.
– Топливо у парней еще есть, – рубанул бескуд. – Час-другой продержатся. Удивительно, но компания даже не сэкономила на запасе…
– Их бы за такое авиакомитет погрыз. – Оборотень снова блеснул эрудицией. – С этим строго.
– Ладно. – Фазиль изучал подлокотники. – Значит, за самолет мы спокойны. Что делаем сами?
Произносить вслух Ольгерду не улыбалось. И он чувствовал, что, во-первых, все и так уже все поняли, а во-вторых – других вариантов не осталось. Кто-то должен был это озвучить.
– Портал, – шевельнулись чьи-то губы. «Мои, – с интересом отметил Темный. – Произвол!» Светлые тем временем переглянулись, и целитель согласно поднял руку.
– Да, видимо, портал. Но это будет непросто.
– У нас движущаяся точка входа. – Пальцы Жени что-то отстукивали по экрану смартфона. – И надо решить, куда именно мы хотим попасть. Тогда я смогу оценить затраты и шансы.
– Ничего себе! – восхитился от занавески Василий. – А есть
– Да, наши сделали калькулятор, – призывно махнула ладонью волшебница, и оборотень, с разрешения начальства, естественно, через ее плечо заглянул в дисплей. – Правда, по ресурсам приходится прикидывать на глазок…
– Это все хорошо, – перебил Ольгерд. – Но не в ресурсах дело. Я… – он смутился, – я никогда не пробовал.
– Мне довелось, – мягко помог Фазиль, когда Темные уставились на шефа. – Как раз в составе круга Силы. А без него, как все, надеюсь, понимают, у нас шансов нет. Все-таки никто из нас не Высший…
При этом он с сомнением посмотрел на Темного коллегу, словно вдруг что-то в нем разглядел. Что-то, что допрежь было от него укрыто и стало явственно только теперь. Взгляд был пронзительный, но, скорее, даже лестный.
Ольгерд окончательно стушевался. Чтобы взять эмоции под контроль, он снова принялся командовать:
– Так, давайте займемся. Женя – что там с расчетами? Цатогуа – если надо, спроси у пилотов направление и скорость. Василий – вспоминай тренировки: будет примерно то же самое. И жду дельных советов, естественно. – Он улыбнулся целителю. – Теорию я знаю, но практика рождает совершенство.
– У нас есть два варианта, – зачастила девушка, рисуя кончиком мизинца тонкие светящиеся линии в воздухе. Слегка искря, линии эти складывались в схемы, графики и формулы. – Первый – настроиться вручную. Да, направление; да, скорость. И куча прочих параметров. Сложно, долго, позволяет при точной калибровке хорошо экономить Силу. И второй… – Она обвела присутствующих пылающим от решимости взором. Становилось понятно, какой из вариантов нравится Светлой больше всего. – Мы создаем небольшой маячок. А потом пишем функцию, которая сама считает вектор переноса…
– Простите, Женя, вы таки программист, да? – встрял Цадик. – Знаете, у меня иногда компьютер виснет. Глянете потом?
– Ты б еще чайник попросил починить! – хохотнул Василий и поддержал волшебницу, решительно намерившуюся запунцоветь. – Что там с маячком? Артефакт, оберег? Материалы какие?
– Что-то, что можно магически зарядить. – Алое схлынуло с щек. Сбавив обороты, Женя продолжила: – Лучше всего, конечно, природный материал. Дерево… – она поискала глазами, – кость.
– Зуб подойдет? – серьезно спросил оборотень.
Едва дождавшись утвердительного кивка, он без промедления двинул сам себе по челюсти. Раздался неприятный хруст; короткий, болезненный вой. В подставленную ладонь, бугристую и широкую, как загадочная русская душа, упало что-то белое, густо испачканное красным. Фазиль немедленно ухватил свежеиспеченного пациента за уши.
– Стой, я кровь остановлю…
«Отлично, – сдержал истерический смех Ольгерд, – мы уже на „ты“. Кстати, давно пора». Он принял зуб двумя пальцами, протер салфеткой с обеденного подноса и предложил:
– Работаем.
От аэропорта Вацлава Гавела до Рашиновой набережной по прямой было двенадцать километров. Пилотам, как раз нацелившимся на очередной круг, рекомендовали не испытывать судьбу. И если в течение получаса диспетчерская не отзовется – уходить на запасной аэродром.
Естественно, предварительно забыв, кто и при каких обстоятельствах раздавал такие советы.
Из расчетов Жени следовало, что портал, собранный при помощи круга Силы, зубного маяка и