Александр Лепехин – Служба поддержки (страница 51)
Из-за границ расширяющегося «пузыря» Вселенной – кстати, и сами границы, и расширение оных он только-только осознал, – в сторону центра, из которого все происходило, двигалась какая-то сложно воспринимаемая сущность. Мелькали не то щупальца, не то усики, не то просто тяжи – скроенные, казалось, из невообразимой смеси живого и неживого, густой жирной полутьмы и неверного, зеленоватого полусвета. Внезапно мелькнул и исчез глаз, на удивление человеческий. Марк подобрался и на всякий случай перехватил кортик поудобнее.
Сущность приблизилась – и пропала. А вместо нее в надмировом эфире висел и приветливо улыбался Казимир Аполлонович, собственной персоной. Через мгновение, правда, он уже превратился в Старого Ника, ухмылявшегося не менее радушно. Два образа слились в один, снова расслоились… Пришлось помотать головой, чтобы пропало это спутанное ощущение.
– Ну, вот теперь я наконец могу сказать: здравствуй, мою юный древний друг, – заявил Казимир торжественно, протягивая руку. Марк рефлекторно пожал, а затем спохватился.
– То есть, вы знали?
– Знал, – утвердительно качнул тот головой. – Всегда знал и всегда ждал. И всегда был и буду. И давай уже на «ты», коллега. Сотворение собственной Вселенной – практически членский взнос для вступления в клуб.
– Постойте, это что же получается? – молодой демиург почесал в затылке. – Меня не глючит? Я думал, что умер, и все вот это – игра разума.
– Ты умер, и это игра разума, – пожал Старый Ник плечами. – Но тебя не глючит. Тебя штырит. К слову,
– А что значит, клуб? Я такой не один? – поинтересовался Марк и тут же отругал себя мысленно: ну естественно, а с кем же он тогда разговаривает? Но Казимир был снисходителен.
– А ты оглянись, – посоветовал он и ткнул пальцем куда-то в сторону.
И действительно, стоило присмотреться пристальнее, как за пределами собственного пространства-времени обнаружились внешние по отношению к нему «пузыри». Их было бесконечно много, и уходили они куда-то, где никак не могли закончиться. В центре каждого находилась та или иная фигура – некоторые странные, некоторые откровенно жуткие, а некоторые на удивление простые, чуть ли не базовых геометрических форм. Отдельные обитатели перемещались между «пузырями», словно ходили друг к другу в гости – да так оно и было, скорее всего. Пришел же к нему…
– А кстати, как вас… Тебя зовут на самом деле? – поинтересовался Марк. Старый Ник делано вздохнул.
– Это сложный вопрос. Боюсь, вслух мое имя тебе не произнести, а воспринимать иначе ты пока не готов. Вот, может, через пару-другую миллионов относительных лет… Но в твоих вариантах мироздания мне дали несколько прозвищ. Одно из них – как раз Казимир. Ka’thullhu al Aziff veyze Mier.
– А почему Аполлонович? – недоуменно поперхнулся юноша. Его собеседник развел руками.
– А это к папе, я тут ни при чем…
В самых дальних ветвях Древа уже появились разумные. Марк решил проверить одну гипотезу – и с замирающим сердцем обнаружил, что тогда, на острове, Старый Ник говорил чистейшую правду. Действительно, в каждом отдельном потоке времени жили люди. Здесь или там, так или иначе, но человечество обязательно рождалось на свет. И начинало свой путь к звездам.
– Ты что, думал, я тебя обманываю? – благодушно буркнул сосед. – А какой мне в том резон? Нет уж, сам создавал, сам и отвечай за них теперь. И к слову об ответственности: мне передать Понимающему, что контракт исполнен – или сам скажешь?
Марк задумался. Получалась какая-то ерунда.
– То есть, ты припахал Зейна, чтобы тот занялся Гневом Прародителей и нанял Баюна, чтобы уже он случайно столкнулся со мной, чтобы я увяз во всей этой истории и в итоге сотворил Вселенную, в которой я же до этого спокойно себе жил?
– Не-не-не! – замотал головой Казимир. – Это не я озадачивал нашего старину Понимающего. Это ты меня попросил – по-соседски, по старой дружбе. А я что, я разве ж могу отказать, когда хороший человек хорошо просит? – и он подмигнул. Марк вспомнил и расхохотался.
Отсмеявшись, оба демиурга принялись рассматривать творение Марка. К слову, в нем происходило множество интересных вещей. Потоки времени двоились и троились, сливались в один общий, выписывали петли и замыкались сами на себя. Некоторые внезапно останавливались в росте и отмирали, но все прочие продолжали множиться и тянуться в стороны, как настоящие ветви настоящего дерева. Вселенная копирует себя на множестве уровней, пришла в голову старая новая истина. И это хорошо.
Наконец Ник хлопнул юношу по плечу и деловито изрек:
– Ну что, будем подшивать хвосты? У тебя еще остались дела. Чем займемся в первую очередь?
Глава 22
Люди, как известно, существа любознательные. Поставьте заборчик, навесьте на него знак «Посторонним В» – и обязательно найдется пара-тройка неугомонных деятелей, сооружающих если не подкоп, то хотя бы приставную лесенку из подручных материалов. И все для того, чтобы за вышеуказанное препятствие заглянуть.
Вот и сейчас Марк обратил внимание, что любуется Древом Миров отнюдь не в гордом одиночестве – ну, если не считать Казимира. Практически в каждом временном потоке нашлись те, кто понял, осознал, почувствовал – да наконец, просто раскрыл глаза пошире и увидел.
Он подметил худощавого мужчину лет тридцати, с профессионально недоверчивым взглядом настороженных карих глаз изучавшего одну из ветвей. Та «произрастала» сквозь живописное здание, выглядевшее, как классический романский собор, и уходила в необозримые для простого человека дали – «вверх» и «вниз». Неожиданный наблюдатель, одетый в затертую кожаную куртку и вооруженный парой кинжалов, а также арбалетом, стоял рядом и со сложной смесью эмоций на лице ухитрялся держаться прямо за «побег» Древа. Видно было, что он готов принять какое-то решение – и в данный момент прикидывает груз ответственности.
Он видел девушку с пепельными волосами и кошмарным шрамом через всю щеку, который, тем не менее, не портил ее изящной, хрупкой, почти нечеловеческой красоты. Девушка тоже была вооружена – не самый длинный, но достаточно грозно выглядящий меч выглядывал у нее из-за спины. Юная воительница легко и непринужденно совершала прыжки между ветвями, словно шагала по ступенькам лестницы или играла в «классики». Впрочем, в этой обманчивой легкости чувствовалось напряжение: взгляд огромных изумрудных глаз поминутно темнел, их владелица оборачивалась и словно всматривалась в пустоту – не идет ли кто за ней?
Он видел четверых подростков, по очереди и вместе забиравшихся в старый платяной шкаф, задняя стенка которого по странному совпадению – или чьему-то умыслу? – выполняла роль перемычки между двумя потоками. Он видел молодого парня с разноцветными глазами, сонно моргавшего, лежа на диванчике, почему-то расположенном внутри обыкновенного трамвая – причем сам неожиданный транспорт небрежно скользил между соприкасавшимися ветвями, пробираясь к одному ему ведомой цели. Он видел еще одного мужчину, в черном с серебром, тоже вооруженного и тоже перемещавшегося из варианта в вариант своим ходом – только тот не перепрыгивал, как пепельная девушка, а шел по изгибам и отросткам Древа пешком, словно совершал ежедневный моцион. И был еще один парень, мрачный, будто хищная птица, истекающий кровью, обессиленный, проваливающийся в разрыв ткани пространства-времени с поля боя, заваленного телами – и пытающийся при этом спрятать что-то в себе и в то же время где-то вне себя.
Самым занятным ему показался кот, явно имевший сиамских предков, и при этом обладавший шкуркой цвета спелого апельсина. У него были потрясающие глаза: глубокого, насыщенного синего цвета. Похоже было, что кот видел дальше и больше всех остальных – а кроме того, совершенно спокойно проходил сквозь стены, границы потоков времени и сгустки темной материи между ними. Как-то там Баюн, подумалось Марку.
Впрочем, как уже упоминалось, долго любоваться на дело рук своих молодому сверхчеловеку не дали. На озадаченный взгляд гостеприимного хозяина Старый Ник повел носом и пояснил:
– Будильник. Напоминаю: примерно где-то вот здесь, – он ткнул пальцем ближе к центру «пузыря», – у меня файф-о-клок с одной из Королев Улья. Я там делаю загадочное лицо, произношу в меру зловещие речи и оставляю небольшой подарочек. С временными петлями одна морока: их обязательно надо замыкать.
– А то что? – похолодел Марк. Собеседник скроил дикую, но забавную рожу и хрипло пропыхтел:
– А то трынде-е-ец!
Оба снова развеселились. Вообще, как заметил юноша, гость-сосед вовсю пытался не дать новоявленному демиургу ошалеть от свалившихся на него новостей. С одной стороны, было досадно, что это состояние общей пришибленности настолько заметно со стороны, а с другой – приятно, что есть, на кого положиться. Марк решил уточнить:
– Зачем ты все это делаешь?
– Потому что это дьявольски интересно! – процитировал «историк» известного физика. – Нет, серьезно, надо же как-то себя развлекать. Поверь мне, ты сам скоро осознаешь бесконечную скуку всемогущества. И либо рванешь в круиз по соседям – кстати, первое место в очереди я уже застолбил! – либо примешься придумывать себе ограничения, творить аватары, вписываться в сомнительного достоинства движняки…