Александр Леонтьев – Это просто работа (страница 6)

Оперуполномоченный выписал повестку и засунул её в дверную щель квартиры. Он очень надеялся, что, вернувшись домой, хозяйка, заметив и прочитав извещение, законопослушно явится по вызову.

Возвратившись в отдел милиции, прежде чем идти к Демченкову и его областному руководителю с благодарностью и докладом, Леонид заскочил в свой кабинет и по телефону набрал номер Приходько. Никто не ответил. Сыщик решил идти отдыхать. Уже приближалось время вечерних сумерек. Он накануне работал до поздней ночи, и опять сегодня трудиться дотемна ему не хотелось. По пути он дёрнулся в дверь сорокового кабинета, она была заперта. Это его даже обрадовало, потому что рассказать ему начальникам было нечего. И с чувством выполненного долга опер направился домой.

Вечерние ожидания оперуполномоченного полностью оправдались. Утром в вестибюле горотдела милиции напротив своего кабинета он приметил сидящую на скамейке девушку. Сомнений не было: это явилась по повестке Катя Приходько.

До оперативки оставалось несколько минут. И этого времени, по мнению опера, было достаточно, чтобы выяснить фамилию её бывшего ухажёра, его место жительства и работы. Если, конечно, свидетельница по своей глупости не будет артачиться.

К счастью, Екатерина спокойно ответила на все вопросы сотрудника милиции.

– Это Паша Егоров. Где он живёт, я точно не знаю, где-то в частном доме в районе Сокольников.

– У него волосы кудрявые?

– Нет.

– А у кого из его друзей такие кудрявые волосы?

– Вы знаете, я никого из его друзей вообще не знала. Были какие-то знакомые, но я их уже забыла. Мы с ним встречались-то всего пару месяцев, а не виделись уже несколько лет.

Девушка даже успела задать традиционный вопрос: «А что он натворил?» И получить в благодарность от сыщика краткий и правдивый ответ:

– Ничего криминального он не совершил. Мы ищем его как потерпевшего. Предполагаем, что на него и его кудрявого друга напали и сильно избили. Я сейчас поеду искать Павла, могу Вас захватить и довезти до дома.

– Нет, спасибо. Я останусь здесь, в центре. Я всё равно предупредила начальство, что задержусь до обеда.

– Давайте, я отмечу Вам повестку. Спасибо. До свидания.

За Егоровым Леонид решил ехать сразу после оперативки. К тому времени придут на работу все водители служебных машин, выгонят их из гаража, прогреют, заправят, сами покурят. А не исключено, что появится возможность опять воспользоваться «щедростью» полковника из УВО в обмен на позитивную и обнадёживающую информацию. Интуиция подсказывала оперу, что он на верном пути, и Паша один из разыскиваемых им потерпевших.

На утренней оперативке начальник уголовного розыска поинтересовался у Лёньки, как обстоят у него дела с розыском пострадавших. Сыщик не стал лукавить и вводить шефа в заблуждение.

– Сейчас собираюсь ехать за одним из них. Но не за кудрявым, а за его другом. Очень надеюсь, что это будет тот, кого мы ищем. Нужен будет транспорт. Я вчера вечером ездил на машине ивановского начальника вневедомственной охраны. А сегодня не знаю: даст ли он машину. Может он уже уехал в Иваново. Я, конечно, отдам предпочтение его чёрной «Волге».

– Ты мне сообщи сразу результат.

– Конечно. Можно я сразу пойду, а то мне еще надо «пробить» его адрес через паспортный стол.

– Иди. Если что – бери наши «Жигули».

Установив адрес, где проживает Егоров, сыщик выглянул на улицу. Под окнами ГОВД стоял знакомый ему «ГАЗ-24» руководителя областного Управления вневедомственной охраны.

Оперуполномоченный поспешил к Демченкову.

– Разрешите?

– Заходите-заходите, Леонид Николаевич,– Борис Витальевич в свойственной ему манере суперделикатности пригласил сыщика пройти в кабинет.

– Здравия желаю. Я установил одного из тех парней, который примерно в то время находился на месте драки. Вчера вечером хотел Вам доложить, но у Вас было закрыто. Очень надеюсь, что это будет один из наших пострадавших. Сейчас жду нашу машину и поеду за ним,– слукавил Лёнька.

– Так поезжай на нашей «Волге». Она всё равно стоит. Водителя ты уже знаешь, и он в курсе. Всё будет без проблем.

– Спасибо, товарищ полковник. Я тогда поехал, а по результату я доложу.

У входа в отдел милиции встретились Андрей и Михаил. Они молча курили. По их понурым взглядам было понятно, что их угнетала неопределённость их положения.

– К одиннадцати часам нас вызвали в прокуратуру к следователю. Как там у тебя дела? Что нового?

Сыщик сначала не хотел обнадёживать их своими догадками и неподтверждённой информацией. Но глядя на их расстроенный вид, решился вселить в них надежду на благоприятный исход.

– Поехал к одному из тех, кто в то время там выпивал.

Выражение их лиц изменилось прямо на глазах: во взоре появился блеск, а по лицу расплывались едва скрываемые улыбки…

Павел Егоров проживал в частном секторе. Улица была небольшая, на ней располагалось не больше десятка «разношёрстных» домов, покрашенных в разные цвета, среди них выделялись добротные строения из красного и белого кирпича, и, наоборот, серые полуразвалившиеся лачуги. Наш потенциальный потерпевший проживал в красивом кирпичном доме с забором из штакетника. Подойдя к калитке, сыщик долго искал шпингалет, стараясь больше шуметь. Не спеша, озираясь, он прошёл на участок, оставив позади себя незапертой дверь. Громко топая ногами, стараясь сильней шуметь, двинулся в сторону расположенного в глубине двора строения.

В памяти всплыл случай, когда несколько лет назад Лёнька также приехал в загородный особняк для проведения следственных действий. Наличие в папке санкционированного прокурором постановления на обыск, придавало ему уверенности. Приехавший с ним участковый задержался где-то сзади. А навстречу оперативнику выскочила большая лохматая собака, бегавшая по участку, которая, вскочив на задние лапы, передние легко положила Лёньке на плечи, и перед его лицом торчала собачья морда. Сыщик лишился дара речи. Хорошо, что из дома быстро вышли хозяева, которые на возмущение работника милиции, что пса надо держать на привязи, спокойно возразили:

– Это же колли, она добрая и не кусается.

Это сейчас сыщик вспоминал эту ситуацию с улыбкой, зная, что эта порода действительно самая добрейшая, но тогда он долго не мог успокоиться, возмущённый не столько поведением собаки (она-то же глупое животное), сколько реакцией её владельцев…

Теперь, еще раз похлопав в ладоши и посвистев, медленно оглядываясь по сторонам, Леонид шёл к дому. После звонка в дверь в доме послышался какой-то шум. Было ясно, что в помещении кто-то находится, и это вселяло оптимизм, что не придётся бегать, шарахаясь от собак, по соседским участкам, собирая информацию на Егорова. Но дверь долго не открывали. И когда из открывшегося дверного проёма на сыщика глянуло опухшее, в кровоподтёках, небритое лицо, он облегчённо вздохнул. Интуиция его не подвела, и его двухдневный поиск оказался успешным.

– Егоров Павел Алексеевич?

– Да.

– Я старший оперуполномоченный уголовного розыск, – представился Леонид, предъявляя служебное удостоверение.– Что с Вами? Только не говорите, что упали или наступили на грабли два раза.

– Избили. Только не знаю кто.

– Паша, ты расскажи мне сейчас коротко, где и когда это произошло, при каких обстоятельствах и с кем ты был.

– Позавчера, ближе к вечеру на площади я встретился с Гошей Лёвкиным,– начал свой рассказ пострадавший,– и решили отметить встречу. Купили в магазине бутылку. Выпивать пошли на дамбу. Заскочили в «Резанку», то есть в кафе, где взяли на закуску пару котлет. Я забежал по пути к своей знакомой и попросил у неё стаканчик. Гоша тем временем пошёл в сторону Волги. Выйдя с Плесских дворов, я увидел, как к нему пристаёт толпа парней. Один из них, одетый во что-то красное, вырвал у него сумку с водкой и закуской. Я побежал к другу на выручку. Подскочив к ним, я успел крикнуть: «Мужики!…» После чего меня кто-то ударил в голову, потом меня сбили с ног и стали пинать. Я потерял сознание. Очнулся, когда Игорь вёл меня под руки к остановке. Лицо и одежда у меня были в крови. Помню, что ехали в автобусе. Вот и всё.

– А сумку-то у вас отобрали?

– Наверное. Мне было уже не до этого.

– А где друг живёт?

– В Залесье, у пятого магазина. Я только не знаю название улицы.

– Ты как себя чувствуешь?

– Да не очень. Но сегодня уже получше.

– Тебе надо бы обратиться в травпункт. У тебя, похоже, сотрясение мозга. Наверное, голова болит и тошнит.

– Да.

–Ты один живёшь?

– Нет, с матерью, но она на лето уехала к бабке в деревню. Бывает наездами.

– Тебе всё равно надо проехать вместе со мной. Найди свой паспорт, оденься. Покажешь, где Лёвкин живёт. А потом я тебя в травмпункт отвезу. Ты где работаешь?

– На Томне. У меня выходные. А на завтра отпрошусь, возьму отгулы.

Пашин приятель жил в четырёхквартирном доме на Липецкой улице. Когда он открыл дверь, Лёнька чуть не упал от разочарования. Он ожидал увидеть красавца с шевелюрой как у Анджелы Дэвис или хотя бы как у Коли Зори. Из квартиры вышел парень с волнистыми, слегка вьющимися волосами. «Да,– подумал опер,– долго же мы бы искали этого «кудрявого Пушкина». Только небольшая ссадина на его лице напоминала о том, что пару дней назад он был участником драки и его одного били четверо.

– Игорь Лёвкин?

– Да.

– Милиция.– кратко сказал сыщик, показывая удостоверение.– Собирайся, надо проехать со мной. А пока одеваешься, расскажи, что случилось позавчера вечером у вас с Пашкой Егоровым.