Александр Лекомцев – Шаман Увуй Хэдуна (страница 7)

Всё всегда было, есть и будет в пространстве под названием «Мироздание», в котором имеется и бесчисленное множество переправ. Без них не обойтись. Ведь и земная смерть – тоже переправа, от одного берега Вечной Жизни до другого, неизведанного. Бескрайнее царство движения и перемен.

Он пытался уснуть, но никак не мог. Одни воспоминания наплывали на другие, но не переплетались, а следовали фрагментами одно за другим.

Ловлей летней кеты и горбуши молодой Тумали занимался не так часто, а до начала осенней путины ещё было далеко. Но время от времени приходилось ему забрасывать свою сплавную, небольшую стометровую сеть заброасывать в воду. Даже обожающему одиночество во время такой рыбалки без напарника почти не обойтись. Можно, конечно, и одному рыбачить, но, всё же, тяжело. Поэтому не постоянно, но брал он в напарники молодого, крепкого и расторопного нанайца Тихона Заксора.

Двадцать два года парню, в армии уже отслужил. Собирался записаться в добровольцы, защищать интересы России на дальних или ближних рубежах. Надо одержать победу над тёмными силами, раз и навсегда. Это остро необходимо. Правомерен в данном случае вопрос: «Если не я это сделаю, то кто?».

Два дня тому назад рыбачил на амурских тонях с Тихоном, В сплавную сеть попадала не так часто летняя кета и другая рыба. Не очень богатый улов, но хватало какую-то часть сдать приёмщикам и что-то себе оставить и собакам. Правда, и зимой подлёдные сети можно будет ставить на щуку, сига и, главным образом, на миногу, рыбу-змею.

Оба спаренных руль-мотора лодки «Казанка» они заглушили и осторожно двигались по течению, осторожно приподнимая вверх сети, выбирали из ячей рыбу, бросали её в лодку. Рыбалка по сплаву требует от промысловика определённого мастерства и большой осторожности.

Когда они сделали четыре захода-заплыва почти на стремнине реки, загрузили в лодку сеть и направились к берегу, Тумали обратил внимание на большую, почти с человеческий рост, нельму. Уже тогда, когда они вытащили лодку на сушу и прикрепили её носовую часть тонкой, но надёжной цепью к стальному штырю, вбитому в землю, Тарас взял это нельму на руки понёс в воду. Выпустил на волю. Только и сказал: «Плыви!».

– Зачем же ты это делаешь? – выразил обиду Заксор. – Ты же ведь рыбак. А эта рыбина особенная, жирная и вкусная.

– Ты прав, Тихон, – согласился с ним Тумали. – В предыдущей жизни она была человеком, женщиной. Я это увидел.

– Значит, нам теперь не надо рыбачить и охотиться. Ведь когда-то и все живые существа кем-то были.

– Я говорю тебе о том, что она была человеком совсем недавно, в предыдущей жизни. Разве это не понятно?

– Но ведь невозможно заглянуть в глаза каждой рыбине, раненому кабану или тетереву и спросить: «Ты кто?»

– Ты прав. Но хорошо, что иногда такое получается. Все мы поедаем друг друга, не желая этого, потому, что многое нам неведомо.

– Ты отличный парень, Тарас. Но иногда я тебя боюсь.

– Не меня ты боишься, Тихон, а самого себя, ибо не знаешь, не ведаешь, что хранится в твоей духовной субстанции и так же в теле.

– Ты, правда, слышишь, ощущаешь и видишь то, чего не замечают другие?

– Правда. Часто в нашем селе встречаю и тех, кто давно уже умер. Но это совсем не они, а часть их энергии, которая задержалась здесь. Человек уходит в другой мир не сразу, а по частям. Он и там не сразу набирает силу.

– Я этого не понимаю.

– И не надо. Давай, Тихон, начнём раскладывать добытую рыбу по мешкам, сушить сеть… В общем, ты знаешь, что делать.

Почему-то Тумали вспомнилось ещё и это. Он понял, что теперь до утра не сможет уснуть. Недавняя встреча с Нэцэном и ожидание неотвратимых перемен вывели его из состояния покоя.

Он встал с постели, оделся, и направился к большой воде. Далеко идти было не надо. Амур почти рядом.

Сидя на круглом камне, он слушал, как шелестят и звенят волны великой и мудрой реки, живого существа, непостижимого человеческим разумом. Кто-то считает, что на Земле мы, всего лишь, гости. Это не совсем верное утверждение потому, что мы всегда, везде и всюду находимся в бесконечном пути, и не гости, и не хозяева всего существующего, а лишь обязательная часть того, что есть. Но всех узелков не развяжешь, всего не постигнешь. Пустые труды и желания.

Да ведь и многое, всё-таки, забудется, мелькнёт вдали, как тень, и растворится в солнечных лучах и в повседневных мыслях.

Тарас понимал, что не так сложно желать счастья людям всей Земли, и он мыслями и поступками своими и действиями стремился к тому, чтобы люди жили без особых тревог и печалей. Но не каждый маленький ручеёк может стать полноводной рекой, а потом и великой частью океана. Нелёгкая задача жить и действовать во благо всего человечества.

А если это так, то стоит поддерживать и оберегать от бед тех, кто находится рядом или в поле твоего зрения и, главным образом, внимания. Но даже великий и бессмертный Нэцэн не сможет всех обогреть, накормить и уберечь от бед. Когда-то, очень и очень давно, он был человеком, жил на этих берегах в Увуй Хэдуне, бил в свой бубен по утренней и вечерней заре, а то – и днём или ночью.

По воле своей остался он в опасном и непредсказуемом пространстве, между мирами, для того, чтобы оказывать помощь живущим на Земле, прежде всего, своим односельчанам. Да ведь, наверное, во многом, благодаря ему, люди разных национальностей живут в селе дружно и не бедно. Работают и в трудные минуты поддерживают друг друга. Это немало значит.

Ходят здесь предания и легенды о том, что Нэцэн вёл с добрыми и злыми духами непростые и долгие беседы, старался жителей селения (стойбища) оберегать от бед и не счастий. У рыбаков всегда был богатый улов, охотники успешно били зверя. Многие болезни обходили людей стороной, живущих не в землянках, а деревянных домах (ярангах).

А тех людей, которые дожили до старости самолично лечил и настоями целебных трав, и жиром животных, и заклинаниями… Потом, когда приходило время, он провожал их в промежуточный мир, знал, что каждому из них предстоит где-то и кем-то родиться.

Старался первым в селе встретить незнакомых людей и пришельцев с иных обителей и планет. Был рад тем, кто пришёл в Увуй Хэдун с миром, но жестоко карал тех, кто совершал зло. Врагов жалеть нельзя. Только раб прощает недругов за их тяжкие и жестокие проступки. Так приказывают ему поступать те, кто объявили себя служителями странных, придуманных богов или тёмных сил. Нэцэн знал, что не всякая улыбка благодушна, за некоторыми скрыты зло, коварство и ненависть.

Пусть же помнит всякий разумный человек, что тот, кто сегодня прощает своих врагов, никогда не будет ими прощён. Они отомстят завтра, за добро заплатят злом, причём, троекратно.

Как обычно, на ранней утренней заре в воздухе собирается великое множество духов и других бестелесных существ. Такой визит является, как бы, сном тех, кто уже рождён в этом или других мирах, неважно кем и когда.

В утреннем мраке Тарас разглядел одну из таких субстанций.

– Не так давно я был рыбаком в Увуй Хэдуне, – сообщила душа. – Вот уснул и теперь посещаю знакомые места.

– Я узнал тебя, Филипп, – ответил Тумали. – Ты ушёл за горизонт этого мира совсем ещё молодым. Сердце твоё остановилось во время путины. Перетрудился. Так бывает, так тебе выпало. Кем ты родился, Филипп, и где находишься?

– Теперь я огненный ветер на далёкой звезде. У меня семья, дети такие же, как и я. А теперь вот сплю. Я доволен своей нынешней жизнью.

– Я рад за тебя, Филипп. Если так, то зачем же ты искал со мной встречи?

– Очень хочу, чтобы ты передал от меня привет моей бывшей земной жене Ларисе и детям Алику и Зине, что всё у меня нормально. Я иногда встречаюсь с ними во сне.

– Не думаю, что даже мне, шаману, они смогут поверить. А если и поверят, то твои приветы озадачат и напугают их. У людей всё непонятное принято считать не просто страшными или странными чудесами, а явлениями, которых не может быть.

– Жаль, что это так, Тарас. Я просто многое забыл. Надеюсь, что у моих родных всё нормально.

– У них своя земная жизнь и протекает она неплохо. Но даже если это было бы не так, то сейчас тебя ничего не должно волновать, живущего иными заботами и тревогами. Но всё хорошо и здесь…

– Благодарю тебя, Тарас, за то, что ты мне привиделся. Удачи тебе!

– И тебе того же самого желаю, Филипп.

Душа рыбака исчезла, но тут же перед ним начали появляться другие, большей частью, неправедные, чья предыдущая земная жизнь была тягостью для других. Что же им от него нужно? Прощение за минувшие грехи? Но ведь Тумали не имеет права принимать решения от имени Верховных Богов и Духов. Не в его власти карать и миловать. Пусть себе обитают в иных, не очень уютных, мирах и в виде невиданных существ и чудовищ, если это им выпало кармической судьбой.

Но сейчас у него искали сочувствия и те, на тёмных душах которых тысячи поломанных человеческих судеб и даже земных смертей. Если бы отрезок земного пути всякого существа был единственным, имел начало и конец, то можно было и посочувствовать тем субъектам, которых нет. Но ведь всё происходит совсем не так. Жизнь продолжается, и за полости и зверства личного порядка следует платить. Другого варианта нет, не предвидится.

Пройдёт время – и многое изменится в лучшую сторону даже для тех, на чьих плечах лежат грузом действия и поступки предыдущих жизней. Верховные Боги и Духи постараются сделать так, чтобы грешные души не совершили или серьёзных и опасных ошибок, не простых, а запланированных и… продуманных.