Александр Лекомцев – Счастливчик Хламов (страница 3)

Хламов: – Вы меня интригуете! Здесь снимают фильм про голых?

Сидоров: – Здесь никто и ничего, причём, ни с кого не снимает. Сам технологический процесс требует того, чтобы вы, время от времени, специалистам демонстрировали своё заднепроходное отверстие.

Хламов: – Зачем?

Сидоров: – Это надо родине! Вы, можно сказать, своеобразный Штирлиц. Вы на посту!

Хламов (вскакивает с мест и прикладывает пальцы ладони к правому виску своей головы): – Да здравствует, «Единая Россия» (садится)! Дай ей бог целиком проглотить телёнка и кости не выплюнуть! Да здравствуй Виталий Тимурович!

Сидоров (тоже вскакивает): – Ура (садится)! Мы отвлеклись. Но ничего. В любой момент, всегда не зазорно и уместно вспомнить о сплочённом, дружном и огромном коллективе добрым словом, о людях, которые…

Хламов: – …уже сидят на «Ё-мобилях»!

Сидоров: – Нет! Они сидят на хороших, дельных машинах. А этот самый… «Ё-мобиль», как и многое другое, пусть находится в распоряжении самого главного участника телевизионных передач и рекламных роликов. Им, рекламным актёрам, всё можно. Им позволено надевать костюмы Дедов Морозов в летнюю жару, а вместо валенок – ласты. Народ у нас выбирает не самых путних, а безудержно весёлых и остроумных. Вот тебе и – «Ё-мобиль»!

Хламов: – Нуда, помню. Зайчики – в трамвайчике, жаба – на метле, а на «Е-мобиле»…

Сидоров: – У вас очень рассеянное внимание. Очень! Вот это не так и здорово и даже плохо. Но… ничего. Представьте себе, в данном доме частенько бывает и наш… прославленный водитель «Ё-мобиля». Причём, сидит он не на самом почётном месте. Но ваших ушей сейчас достигла информация не для разглашения.

Хламов: – Прямо сейчас возьму – все дела брошу и пойду разглашать суровую военную тайну! Кому? Зачем? Для тех, например, буду сообщать великую новость, кто всё ёщё считает, что автомобиль – не транспортное средство, а млекопитающее животное? Так вот им без особой разницы, кто, где и как сидит. Без разницы! Хорошо, если они обитают в «Ё-бараках», а то ведь многие переселяются активно в «Ё-подвалы», в «Ё-канализационные колодцы», на «Ё-чердаки». А некоторые… Я не хочу, дорогой мой, Варан Гартанович, выражаться с помощью ненормативной лексики… Ведь многих уже… зарыли, они ушли к «Ё-матери»!.. В Иной мир. А могли бы ещё и пожить. У нас, то есть теперь у них, получается, тоже подбирается великая партия нищих, бомжей и бичей! Тоже ведь – единая Россия, но другая… сказочная. И на том, и на этом свете. Вы вот видели старинный фильм «Генералы песчаных карьеров»?

Сидоров (с достоинством): – Партия «Единая Россия» не рекомендует своим… членам смотреть антинародные киноленты, причём, зарубежного производства. Они способствуют неверному восприятию реальности. Я не считаю, например, Жоржи Амаду большим писателем.

Хламов: – Он что, тоже из… Иркутска? У них там всё… схвачено неведомыми силами.

Сидоров: – И даже не из Новосибирска и Красноярска… Он не из Сибири, а из Бразилии. Какой вы непонятливый, Вадим Вадимович! Но про Жоржи Амаду я ничего не знаю, я не помню о таком факте. Я абсолютно не знаю о том, что он житель Латинской Америки. А раньше знал… Так что, не желательно смотреть такие… безнравственные фильмы членам нашей партии. Мы – ответственные члены!

Хламов: – Пусть они сами посмотрят, а не их члены… Но успокойтесь основательно. Это же безобразие происходит не у нас, а там… у них. Их подрастающему поколению хреново. А нашему – хоть бы что. Они даже не представляют, какое у них светлое… будущее! У них фантазии на это не хватит. Впрочем, у нас всё замечательно (радостно). Чем хуже – тем лучше! Правильно? А я тут наговорил вам всякой чепухи. А вы подумали, что я лично кого-то знаю из какой-нибудь капризной партии, которая не входит в строго системную оппозицию. Они там тоже… не голодают. Но я никого из нежелательных не знаю! Я тихий и скромный. Но мы отвлеклись от темы. Вы мне так и не сообщили, сколько я буду получать на этой каторжной работе, на которой…

Сидоров: – …на которой не надо чего-то делать, а достаточно только показывать свою задницу… специалистам, то есть самую действующую часть вашей нижней половины тела. Само отверстие, так сказать. Не моё дело, конечно. Но вот для меня загадка, тайна, можно сказать. За такую ерунду и ломить такую… заработную плату!

Хламов: – Не стоит иронизировать, Варан Гартанович. Грешно и даже некрасиво смеяться над очень серьёзными вещами. Я бы вам не советовал… ёрничать. Вы называете мою будущую работу ерундой. Но ведь если Виталий Тимурович решил, то, значит… Вы так говорите, получается, о безопасности очень важного государственного человека и его семьи, что я просто считаю безнравственным держать всё это в тайне от общества и, в особенности, от заинтересованных лиц. Вдруг ваш и наш Виталий Тимурович узнает то, как вы относитесь к его здоровью и потенциальной безопасности. Что будет тогда? Мне трудно представить даже, как он среагирует на ваше… злопыхательство. Но он будет прав.

Сидоров (смущенно): – Виноват, Вадим Вадимович! Откуда он узнает? Да и зачем ему в такие мелочи вникать? Процесс идёт, а там… Одним словом, всё нормально. Шутка такая… случайно у меня сорвалась… вырвалась. Кому интересно…

Хламов: – Всем! Это будет интересно всем! Без исключения! Даже некоторым телеведущим и редакторам, которых очень волнует, как там живут наши миллиардеры и мультимиллионеры. Им очень даже интересно, ни бедствуют ли они, ни обижают ли их нищие, которых они постоянно и методично грабят?… Умеют на нашем телевидении всем господам и дамам с несимпатичными улыбками заткнуть рты (примирительно). Ну, ладно. Я не обратил пристального внимания на ваше критическое и очень негативное отношение к моей будущей работе, а вы не слышали от меня слово, очень похожее, к примеру, там, на слово «пуля».

Сидоров: – Конечно, Вадим Вадимович. Как же по-другому. У нас теперь один коллектив с вами.

Хламов (удивлённо): – Вы тоже, Варан Гартанович, будете всем интересующимся показывать свою задницу?

Сидоров (возмущённо): – Да что я с дуба, что ли, упал (берёт себя в руки)? Я просто хотел сказать, что я не достоин показывать… и не обладаю такими… талантами. У меня другое – служба безопасности и охрана.

Хламов: – Я не понял! Так, всё-таки… Вы не ответили на мой самый важный вопрос.

Сидоров: – Какой вопрос? Вы хотите узнать, прямо немедленно, прямо сейчас, чем вы будете заниматься на вашей… ответственной работе?

Хламов: – Нет. О работе потом. Чуть позже. Я готов даже дерьмо пилить тупой пилой, но лишь бы хорошо зарабатывать, чтобы денег хватало на житьё мне и моей семье, от одной получки до другой.

Сидоров (берёт чистый лист бумаги, со стола шикарную авторучку пишет на ней сумму в цифрах): – Я лучше подам вам лично в руки листок бумаги, на котором всё будет написано. Посмотрите – и всё вам будет понятно. Вслух говорить не буду, но вот… напишу.

Хламов: – Почему? Вы думаете, что я бескрайне глухой. Увы, вы ошиблись! Я даже в своё время пел в школьном хоре. Чем вы объясните такой свой маневр? Вы любите писать? Вы писатель?

Сидоров: – Бросьте вы! Просто когда мы будущим дегустаторам произносит сумму их заработной платы вслух, то многие из них падают в обморок. Причём, доложу я вам, отключение сознания у них происходит весьма и весьма глубокое. Опасное. Одного даже увезли отсюда на "скорой"…

Хламов: – В больницу?

Сидоров: – Ну, прямо уж, и в больницу! Обязательно, что ли, в больницу? Что, кроме больниц, мало других мест, что ли? В морг его отвезли!

Хламов: – Что, он очень расстроился?

Сидоров: – Нет, он умер от… нахлынувшего счастья.

Хламов (решительно): – Не надейтесь! Я не умру. Я не отдамся свей безвременной и скоропостижной кончине. Давайте сюда вашу бумажку! Не стесняйтесь! Я очень смелый, отважный и решительный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.