Александр Лекомцев – Плывущие лепёшки (страница 3)

Но тем не мене, Шрек с любовью и нежностью разглядывал не только физиономию любимой девушки, но и всю её целиком.

Особенным можно было без преувеличения назвать её оригинальное удлинённое лицо с большими фиолетовыми глазами, крючковатый нос, маленький рот над узким подбородком. Красовались на черепе в виде огурца с редкими волосами огромные треугольные уши, торчащие в разные стороны.

Милая девушка. Но короткая, своеобразная стрижка, в дополнение ко всему, могла убедить каждого второго или третьего в том, что, именно, так , а не иначе выглядят инопланетяне, которые регулярно и массово похищают мирных граждан разных стран и народов этого мира.

Её маленькие ручки и кривые ножки, как бы, растущие из мощных, мясистых «окороков», в белых кроссовках запросто смутили бы даже самого отважного омоновца. Кому же, извините, безумно желается среди бела дня встретиться с монстром, отдалённо и вяло напоминающего всем желающим, что перед ними представительница так называемого слабого пола? Никому и никогда!

Очень благосклонно отнеслась к замечаниям своего любимого, единственного и неповторимого парня Танюша. Не поверив ни единому слову Дмитрия, Белоснежка густо и хрипловато рассмеялась. От таких специфических звуков жаворонок в синем безоблачном небе впал в анабиоз и застыл на одном месте. Но вовремя спохватился и продолжил свои птичьи занятия. Видимо, обладал крепкой волей и сильным характером.

– Кто бы говорил, Дима, о красоте, но только не ты, – убеждённо заявила она. – Ты абсолютно внешне похож на огромный зелёный огурец, но с ногами и руками. Если бы ты пусть отдалённо и не чётко внешне напоминал, хотя бы, на снежного человека, то смотрелся бы гораздо лучше. Или ты не в курсе?

– Я такой же, как все, – возразил Дмитрий. – Ничего страшного нет в том, что я зелёный и гладкий и не имею густой чёрной бороды. Зато мне не нужны бритвенные приборы и прочее. Регулярно происходит мощное сбережение моих личных денежных средств.

– Этим самым ты наносишь нашему славному государству экономический урон, и тебя такое обстоятельство ничуть не огорчает.

– Ну почему же? Иногда я печалюсь на эту тему. Но разве я могу изменить сложившуюся ситуацию? Между прочим, бородатые граждане тоже экономят на бритье. Как раз, вот их и следует обложить специальным налогом.

– Я и подумать не могла, что ты такой жестокий, Дима!

– Не жестокий, а справедливый.

Так вот они беседовали в первый день своего тесного знакомства, доброжелательно критикуя то, что им не обоим не очень-то пришлось по вкусу. Но тут ничего не поделаешь Многие люди и существа другого порядка в чужом глазу соринку видят, а в своём – бревна не замечают. Плюс ещё к этому логично пристёгивается тот факт, что практически каждый живой и мало-мальски мыслящий организм, порой и не ведая того, считает себя центром существующего мира, причём самым умным, справедливым, неотразимым…

Рассудительная и, по-своему, проницательная Татьяна обратила внимание на то, что у Димы довольно странная фамилия – Шрек. Но он поспешил пояснить, что он, на самом деле, таковым и является. В этой демократической стране все равны: монстры, люди, лошади и все другие существа, кроме комаров. Те лишены гражданских прав потому, что кровососы. Нам с таким и не пути.

Если бы Дима Шрек поражал окружающий мир своей длиной и густой чёрной бородой, то куда ещё ни шло. Но всё его тело с головы до пяток было покрыто толстой зелёной кожей. Создавалось впечатление, что большой бурый медведь с трудом, но надел на своё мощное костюм аквалангиста.

Впечатлял так же его огромный череп с узким лбом. Его лицо украшали два больших зелёных глаза, почти неподвижных, но проницательных и почти добрых. Но, вероятно, временами такой взгляд мог быть и звериным. В общем, Белоснежка повторила всё, что уже знал о своей внешности Шрек.

Ярко-выраженных клыков он не имел, но его никак нельзя было назвать беззубым. Своим мощными резцами он запросто мог шинковать не только капустные вилки, но и перемалывать кости ангорских кроликов средних размеров и проглатывать их вместе с шерстью. Белоснежка напомнила Шреку, что и ростом он более двух метров и аномально широк в плечах. Есть предположение, что, к примеру, снежный человек при встрече с ним, на всякий случай, спрятался бы в придорожной канаве. От греха подальше.

Выслушав критические замечания в свой адрес, уже в одежде, как и Танюша, он упал вниз животом на траву и принялся громко хохотать. Разумеется, Дмитрий категорически не верил в то, что своим внешним видом так уж и страшен. Просто он имеет оригинальное обличие, к которому уже привык.

Вдоволь насмеявшись, Шрек присел рядом с Белоснежкой, которая его нежно обняла, сообщив ему в десятый раз, что, в любом случае, Дима ей очень нравится. Одним словом, любовь без фронта и тыла, полюбишь и крокодила.

Не слишком-то Дмитрию понравилось, что милая Танечка сравнила его ещё и с аллигатором. Но он, всё равно, крепко обхватил её руками-лапами и решил поведать милой девушке историю о том, когда и как он появился на свет.

Без всякого преувеличения Дмитрий был из тех немногочисленных граждан, которых, на самом деле, нашли в капусте. Да не в простой, а в брюссельской. Например, в тамошней Бельгии признавали только этот сорт. Всё остальное, по их представлениям и понятиям – полынь-трава.

Если некоторым малым детям их родители выдают ложную информацию о том, что они, их чада, почти прямые родственники одной определённой огородных культуры, то с Димой всё случилось гораздо проще. Реальный факт без малейшего намёка на ложь или на фантазию, которую побила моль ещё в начале семнадцатого века или чуть раньше.

Ранним утром сорокапятилетний преподаватель всемирной истории одного из местных высших учебных заведений чёрнокожий дядюшка Том, то есть Том Бомович, решил в выходной день сорвать на своём участке десяток огурцов и помидоров для салатика. Надо сразу сказать, что сюда, в Великие Ноги, он переселился несколько лент тому назад из своей зарубежной хижины в здешнюю халупу, в эти замечательные края из-за океана по идеологическим причинам. решил в выходной сорвать для салатика десяток огурцов и помидоров. Но до сбора овощей у него дело так и не дошло.

Среди капустных кочанов, на собственном огороде, он обнаружил свёрток, состоящий из нескольких одеял, в котором блаженно спал младенец. С некоторым недоумением и досадой он отнёс его в свою хижину и начал названивать по разным инстанциям. В конце концов, в одном из районов скопления очень важных и никому ненужных чиновников через недели две-три пообещали пристроить младенца в Дом малютки.

Пришлось озабоченному дядюшке Тому, то есть Тому Бомовичу, думать и гадать, как и чем кормить ребёнка, спрашивать доброго совета у соседей, но не английском, а на русском языке. Здесь местные жители никакого другого не знали, но, на всякий случай, кропотливо изучали китайский.

За несколько дней вечный холостяк и чернокожий преподаватель всемирной истории Том Бомович умудрился настолько привыкнуть к младенцу, что решил его усыновить. Время для этого у него имелось. Да всё происходило во второй половине лета, когда он имел возможность находиться в отпуске. Ведь у преподавателей, желающих принимать вступительные экзамены в вуз, обозначилось предостаточно.

Необходимые документы он оформил быстро, но при этом выразил, чтобы ребёнок имел его отчество и числился везде и всюду Сидоровским. Несколько лет тому назад чернокожий дядюшка Том сменил свою старую фамилию на эту. Но местный, самый главный чиновник ему вежливо отказал, официально заявил:

– Это же самый натуральный Шрек, потому и будет носить не вашу фамилию, а свою. А по отчеству пусть будет Томовичем, но за отдельную плату.

Чернокожий Сидоровский понял, что спорить с местными бюрократами себе дороже и не имеет практического смысла. Хорошо, пусть необычный и крупный мальчуган будет Дмитрием Томовичем Шреком. В конце концов, какая разница.

Пришлось Тому Бомовичу нанять для ухода за малышом няньку. Ведь работу историк не собирался бросать. А сбережения кое-какие имелись. Жил дядюшка Том скромно. Условно лишние рубли, заработанные в университете и от продажи кое-каких овощей, он предприимчиво менял на доллары одной из тамошних заокеанских стран. А хранил их в надёжном целлофановом мешке, в большом металлическом ящике, в подполье.

Наверху тайника, находящегося в уютной кладовке, под дощатым полом, лежали мешки с картошкой и старые тряпки. В общем, для того, чтобы поставить Диму на ноги, Том Бомович на несколько лет нанял молчаливую, пожилую, но довольно опрятную и ответственную женщину-одиночку из Великих Ног Ефросинью Матвеевну Коромыслову .

Она занималась воспитанием Димы до тех пор, пока ему ни пришло время отправляться в первый класс, то есть садиться за парту в местной сельской школе. Понятно, что поначалу, первые две недели, дети при виде такого вот своего крупного зелёного одноклассника истошно орали. Но потом основательно привыкли к своему странному товарищу и даже с удовольствием с ним общались. Кому же из детей и других существ н хочется пообщаться с самым настоящим Шреком.

Обычный «простая» женщина, добрая его няня Коромыслова перед тем, как уйти в мир иной, открыла Дмитрию предполагаемую тайну его приобретённой в Великих Ногах фамилии. Она сообщила, что в давние времена в этих краях шреками называли мухоморы с красными шляпками. В общем, была фантазёркой, таковой и до гроба осталась.