Александр Лекомцев – Неуёмность перевоплощений (страница 4)

Через восемь-десять дней у инфицированных людей на животе вырастает густая сине-чёрная шерсть, в виде треугольников самых разных размеров. В это время они становятся активными вирусоносителями и опасны для окружающих до полного своего перевоплощения. От уже «созревших» гмонов заражение может происходить только половым путём. Во всём мире монстры и заражённые (из числа неизлечимых) люди подлежали уничтожению. Просто не было другого выхода, не существовало иных методов борьбы со страшной катастрофой.

Причиной появления на Земле уже не десятков, а многих сотен тысяч, если не миллионов жестоких монстров стали генные модифицированные продукты (ГМО). Именно, в России монстров, новоявленных чудовищ и назвали «гмонами». Первые три буквы этого названия говорили сами за себя.

Если в России и в ряде некоторых стран была уже несколько лет запрещено выращивание сельскохозяйственных продуктов с помощью ГМО, то в США, в Центральной Африке и большинстве провинций Китая появление на рынке дешёвой кукурузы, картофеля и прочего только приветствовалось. Таким образом, как бы, решалась всемирная проблема с продуктами питания. Но такое решение возродило множество глобальных задач и породило гмонов.

В общем, результат от такой «выгоды» и явной наживы разного рода олигархов планеты не заставил себя ждать. На доброй половине африканского континента уже не существовало людей, там жили и завоёвывали оставшееся пространство монстры. По сути, двуногие разумные существа иного порядка, со значительно видоизменённым генотипом.

В Китае одна четвёртая часть территории была уже захвачена двуногими чудовищами, которые продолжали активно размножаться. Не намного лучше обстояли дела в США. Пять южных штатов, может быть, уже и больше, стали обсервациями, где проживали только гмоны. Не просто проживали, а развивались физически и умственно.

Они бесстрашно шли на танки, на крупные воинские соединения и одерживали победу за победой. Не лучше дела обстояли, к примеру, в Индии.

Что касается России, то на Дальнем Востоке и в некоторых районах Сибири уже шла страшная кровопролитная война с гмонами. Но всё держалось, при возможности, в секрете. Правительство считало, что такая информация могла бы посеять ненужную панику. Но скрыть от населения страны происходящее было невозможно, тем более, объяснить причину и последствия глобальной катастрофы.

Да и борьба с монстрами велась, правда, с переменным успехом и большими жертвами и потерями. Одним словом, так называемый, человеческий мир стоял на грани уничтожения и полного преобразования. Новых двуногих человекообразных существ считать людьми было нельзя. Это было нечто другое.

Когда командир дивизии вернулся в свой кабинет, то в первую очередь спросил у лейтенанта, что он думает по этому поводу.

– Простите, товарищ генерал-майор, – ответил Ковалёв, – но мой рассудок просто отказывается это понимать. Честно сказать, я и не знаю, что думать.

– Я тоже в некотором недоумении, – признался Ягодин. – А тем не менее, всё это так. Потому я дал возможность тебе, Виктор, ознакомиться с этим материалом в одиночестве. Так легче воспринимаются любые чудеса, даже самые страшные. Впрочем, совсем недавно, именно, гмоны сожрали студентов – парня и девушку.

– Я видел то, что от них осталось, товарищ генерал-майор. Головы и обглоданные кости.

– И эта трагедия произошла рядом с нами, совсем недалеко от нашей воинской части. По всей земле-матушке такое… От людей уже ничего не скроешь. Совсем скоро для народа подобные события не станут тайной.

– В похоже, что это так, товарищ генерал-майор. В принципе, сейчас мне многое стало понятно. Благодарю вас, что вы мне доверяете. Не знаю только, почему.

– Потому, что недели через две тебе предстоит отправляться в дальнюю и опасную командировку, точнее, временно поменять место службы.

– Придётся повоевать? Понимаю. Я готов, товарищ генерал-майор!

– Хочу тебе сказать, лейтенант, что это дело добровольное. Можешь отказаться. Но там, на дальних рубежах, на чужой земле ты будешь защищать, прежде всего, Россию.

– Я готов, товарищ генерал-майор!

– Я в тебе не сомневался, Виктор. Полетишь, почти инкогнито, в США, может быть, в Калифорнию. Потом ещё уточним, куда. Там у них дело – швах. Американцы попросили помощи у международных военных сил. Но некоторые подробности потом. Вызову к себе и прямо отсюда поедешь в аэропорт, а потом и… на самолёт.

– Так точно! – Ковалёв встал с места. – Информация не подлежит огласке.

Но тут же Ковалёв не удержался и выразил и некоторое недоумение. Ведь давно уже США, как и многие страны Европы, нельзя назвать дружественными по отношению к России. Почему же российские воины должны им помогать справляться с бедами? Не логично получается.

Что ж поделать, если уже многое, происходящее в мире, не поддаётся элементарной формальной логике. Командир дивизии Ягодин почти повторил то, что сказал только что. Он пояснил, что угроза в данном случае нависла над всем Человечеством. Каждый участок Земли должен быть «зачищен». На территории России борьба с гмонами уже идёт, но складывается на некоторых участках соприкосновения с врагом не очень здорово, борьба с монстрами протекает с переменным успехом. Но пока терпимо.

– Я понимаю, лейтенант, что, по сути, среди недругов службу нести сложно, – сказал Ягодин. – Но так уже тебе выпадает. Ты не один такой.

– Значит, найду, с кем пообщаться, – улыбнулся Виктор. – Родная речь – большая поддержка для воинов в самых трудных ситуациях.

– Все верно. Но я курсе того, что ты неплохо владеешь английским языком.

– Да. Изучал его не основательно, но сносно, товарищ генерал-майор, на всякий случай. Общаться с англо-говорящими смогу.

– Вот он тебе и пригодится, Виктор, знание чужого языка.

– Наверное, пригодится.

– Старайся там держать себя в руках. Просто выполняй свой воинский долг, – порекомендовал Ягодин офицеру. – Не вступай в споры и в полемику ни с кем. Но помни, не забывай, что ты российский офицер и защищаешь на чужбине, прежде всего, интересы России. Не позволяй себя унижать и оскорблять. Это тоже важно.

– Ничего. Постараюсь всё преодолеть. Никто и ничего о моей предстоящей командировке ничего не услышит и то, что мне известно о гмонах. На новом месте временной службы постараюсь не конфликтовать.

– Не такая уж теперь и секретная, эта страшная катастрофа, лейтенант. Через неделю, а может быть, и гораздо раньше, в России будет введено военное положение.

– Виноват! Не совсем понимаю. Это произойдет инкогнито? Но ведь невозможно…

– Правильно. Совсем скоро все и всё будут знать. Никуда от этого не денешься.

– С этим в Россию придут и перемены. Любая новость такого порядка…

– Да, ты прав. Предпринимателей, например, которые выращивают генные модифицированные овощи и фрукты, придётся расстреливать на месте. Их уже четыре года тому назад предупреждали и убедительно просили не наживаться на крови своих соотечественников. Так что, пока не распространяйся на эту тему. Впрочем, и особо эту… тайну уже и не храни. Явное не скрыть. Началась всемирная катастрофа.

На том он и расстался с генералом Ягодиным. Оставалось только ожидать начала своей заграничной командировки.

Лейтенант Ковалёв сидел за столом в трикотажном костюме в своей малосемейной однокомнатной квартире офицерского четырёхэтажного дома восковой части и пил чай с лимоном. Наступил вечер, и офицер свободен от службы. Есть время подумать о житье и бытье и даже немного отдохнуть. Почему бы его ни использовать?

К нему в комнату, без стука в дверь, по-свойски, вошёл капитан, командир роты технического обслуживания, в основном, боевых машин пехоты Кирилл Ломов, тоже одетый по-домашнему. На пять-шесть лет постарше Ковалёва. Но тоже, пока холостяк. Высокорослый, худой, кареглазый, немного лысеющий…

Он привычным жестом налил и себе в большую фарфоровую чашку чаю, положил туда пару ложек сахара, кусочек лимона. Отхлебнул глоток чая из чашки и неожиданно сказал:

– А я, Витя, видел одного из них? Вот, как тебя. Не в упор, но на очень близком расстоянии. Это абсолютная и железобетонная правда.

– О ком ты говоришь, Кирилл? Кого ты видел? – наигранно удивлённо спросил Ковалёв.– Ты о привидениях, что ли, говоришь? Это от переутомления.

– Какие, к чёрту, привидения! Я чудовище видел… огромное. Почти что человек, но здоровяк… Весь в шерсти, какой-то чёрно-бурой.

– Хорошо.

– Чего ж хорошего, Виктор?

– Хорошо, что он тебя не съел вместе с хромовыми сапогами, товарищ капитан.

– Отставить, лейтенант! Я говорю, вполне, серьёзно. Смотрю, что ты мне не веришь, Ковалёв. Напрасно. Надо верить старшим по званию и, тем более, по возрасту.

– Верю, но фрагментами. Я учитываю то, Кирилл Васильевич, что ты – большой фантазёр, в душе и самым натуральным образом, художник и поэт. Ты разглядел то, что тебе захотелось увидеть.

– Чушь собачья, Витя! В метрах трёхстах от меня стоял тогда самый настоящий монстр, не так далёко от танкового полигона, и смотрел на меня. Две недели тому назад я встретился с ним. Он прикидывал, сможет ли меня догнать. Но, видно, понял, что затея бесполезная. Между нами было пусть не такое уж и большое, но, всё же, расстояние.

– Вполне, возможно, что это так, товарищ капитан, старший товарищ мой… Ломов. Ведь если существуем мы, люди, то почему на это не имеют права бигфуты? Имеют. Причём, на самом законном основании. Земля – наш общий дом.