Александр Лебедев – Записки администратора. Книга I: В поисках иглы (страница 9)

Кристина сразу заметила вышитый гобелен в раме и подошла рассмотреть его поближе. Мысли снять обувь у нас не возникло, хозяин – разумно этого не предложил.

– Нравится? – спросил Кристину Дядя Федор.

Та кивнула:

– Хорошая работа, – похвалила она, – как вам удалось так передать полутона?

Дядя Федор улыбнулся в бороду:

– Подбирая цвета нитей.

Кристина покачала головой:

– У вас должна быть большая коллекция.

– Что вы, – возразил Дядя Федор, – тяну откуда придется. Порой из рубашки вытащу, жена ругается.

Кристина еще раз покачала головой. Следов женских рук нигде не наблюдалось.

– Мы в разводе, – объяснил мужчина, – здесь убирается домработница.

Понятнее не становилось. На языке так и вертелся вопрос: как часто? Я вспомнил о цели своего визита и задал наводящий вопрос:

– Вы сами выводите новые сорта?

– Разумеется, – переключил свое внимание на меня Дядя Федор.

– Здесь и работаете?

– Здесь, – мужчина обвел взглядом квартиру, и я догадался, что он смотрит сейчас как бы нашими глазами. – Тут ужасный беспорядок, извините.

Садовник убрал с кресла стопку старых газет и предложил Кристине сесть. Мы с ним остались стоять, потому что, кроме табурета, возле письменного стола, на котором тарахтел видавший виды компьютер, присесть было негде.

– Скажите, – бросил я пробный камень, – а вы где-то учились? Откуда у вас знания в области ботаники?

– Я много учился, – уклончиво ответил Дядя Федор, – чему-нибудь и как-нибудь.

– Просто не представляю, – сказал я, – ведь это же нужно разбираться в генетике.

– В селекции, – возразил мужчина, – но на самом деле все гораздо проще. Я не занимаюсь генной модификацией в привычном для обывателей смысле. Это происходит само. Так сказать, естественным путем.

– Вы только помидоры выращиваете? – я указал пальцем на торчащую из консервной банки лаврушку.

Горшки с растениями располагались по тому же принципу, что и книги, то есть где попало.

– Лавр благородный, – объявил Дядя Федор и тут же пояснил, – не покупать же в магазине.

– Конечно, – кивнул я, как будто на моем подоконнике растет такой же.

Совершенно неожиданно для меня Кристина увидела лимонное дерево, и разговор прочно застрял среди комнатных и садовых растений. Признаться, я был горд познаниями Кристины, но, найдя благодарного слушателя, Дядя Федор добрые два часа рассказывал о своих находках, вредителях, удобрениях и урожае. При этом Садовник периодически отвлекался на вышивку крестиком и резьбу по дереву. Оказалось, он режет из цельного куска дерева цепи, кольца и взаимосвязанные предметы поразительной сложности. Дядя Федор рассказал нам все про свою жену, дачу, свои болезни и медленный интернет, ни разу не свернув разговор в сторону физики.

Я заметил, что Кристина выдохлась и, сев в кресле, стала перебирать пакетики с семенами, купленные у Садовника. Я остался его единственным слушателем, но перебить Дядю Федора было не так просто.

– Скажите, – я показал пальцем на уже давно замеченную мной катушку высоковольтного трансформатора, торчавшую из-под стола, – а это что такое?

– Это трансформатор Теслы, – ответил Садовник, – собрать не получилось. Пока.

– Так вы и в физике разбираетесь? – спросил я, стараясь сбить тему. – Вам не кажется, что современная наука как будто не права?

Садовник некоторое время моргал глазами, не понимая, что мешало задать этот вопрос с порога. Наконец, совладав с собой, он сказал:

– Не только не права, но и постоянно нам лжет!

– Вы тоже заметили? – подлил я масло в огонь.

– Ха, – Садовник хищно ухмыльнулся, – а вы как думаете?

Он взял меня под руку и провел в соседнюю комнату, которая до этого была закрыта на ключ. Почти всю длину ее занимал самодельный стол, на нем находились ящики с рассадой. Мне показалось, что это были не помидоры, но различить их было сложно. Все они оказались накрыты обрезанными пластиковыми бутылками, причем обрезано было не горлышко, а дно. На крышку каждого был навинчен самодельный вентиль, при помощи трубки соединенный с белой трубой. В комнате также находились бутыли и резервуары, о назначении которых я мог только догадываться.

– Водород, – тихо сказал Садовник. – Растения выделяют водород, а не кислород, как написано во всех учебниках.

– Где же они его берут? – удивился я.

– Из воды, – пояснил Садовник, – там же они берут и кислород. Принято считать, что растения при помощи фотосинтеза обогащают воздух, перерабатывая углекислый газ, но это совсем не так.

– Да? – спросил я скептически.

– Ну, сами подумайте, – возбудился Дядя Федор, – в воздухе полпроцента углекислого газа, а каждое дерево вырабатывает в сезон пятьсот килограммов кислорода. Это же очень много. Да если бы все было, как нам говорят, углекислый газ давно бы закончился. А вы знаете, кто вырабатывает основную массу кислорода? Кто лидер по фотосинтезу у нас на планете?

– Кто же? – спросил я.

– Водоросли, обитатели океанов, а ведь там углекислого газа еще меньше.

– Вы хотите сказать, что растениям вообще не нужен углекислый газ?

– Нет, – растянул Садовник, – я не это хотел сказать. Разумеется, для создания клетчатки растениям нужен углерод и минералы, а в углекислом газе они развиваются быстрее, но здесь речь о другом. Я всего лишь хочу сказать, что нам говорят глупости с самой школы, даже ботаника написана продажными учеными, чтобы, не дай бог, мы не узнали истину.

– И что, так везде? – намекнул я.

– Разумеется, – подхватил Садовник. – Вот как, по-вашему, объясняет отечественная офтальмология ухудшение зрения?

– Не знаю, – честно сознался я.

– Нам говорят, что у нас с годами слабеют мышцы, давящие на хрусталик. Представляете? Вы, кстати, не на игле?

– Не приемлю наркотики, – пояснил я, – а при чем здесь это?

– Совершенно ни при чем, – согласился Дядя Федор, – но у хрусталика нет никаких мышц. Он лишь меняет фокусное расстояние, когда глазное яблоко меняет форму, понимаете?

– Что, правда? – не поверил я.

– Абсолютно, – махнул рукой Садовник, – и эта ложь – повсюду, начиная с основ. А про физику вообще молчу. Знаете, у нас есть такое стихотворение:

Был мир земной кромешной тьмой окутан.

Да будет свет! И вот явился Ньютон!

Но Сатана не долго ждал реванша:

Пришел Эйнштейн, и стало все, как раньше.

Садовник продекламировал и сам посмеялся над своей шуткой.

– Знаете, – сказал я, – меня интересует определенная область физики. Я пытаюсь понять везение, неудачи, и как это может происходить во времени и пространстве. Влияет ли энтропия на эти явления и как этим управлять.

Садовник задумался.

– Понимаете, Алеша, – он взял меня за руку, – я могу вас так называть?

Я согласно кивнул.

– У меня для вас плохие новости. Времени нет, вообще. Будущего еще нет, а настоящее, пока я говорил эти слова, уже стало прошлым, и его тоже нет. Вы думаете, что помните, как сюда пришли, где родились, где учились, но это всего лишь информация. Ничем не отличающаяся от ваших фантазий.

Еще хуже обстоит дело с пространством. Ведь вы не можете представить его конца и задаете справедливый вопрос. А именно: «Что находится там, где заканчивается пространство?»

Вам придется сделать вывод, который вы осознаете не сразу. А именно: нет ни времени, ни пространства. И время, и пространство есть иллюзия, которая создана, чтобы расширить Вселенную.

Если опуститься до банального примера, то движение, а движение описать проще, – это смена загорающихся пикселей на вашем мониторе. Мы понимаем, что анимированный персонаж на экране компьютера никуда не движется, и тем не менее видим перед собой совершенно реалистичный пример движения.