Александр Лебедев – Тая (страница 7)

— Надувная кукла в полный человеческий рост. Каякер ее брал для большей плавучести и так, чтобы на стоянках нескучно было. Вот. Однажды порвался у него гидромешок, а заплатку поставить нечем, забыл он дома ремкомплект.

— Ты же сказал, что он был опытный, — возмутился Доктор.

— Был, — подтвердил Паша, — но его ремкомплект теща спрятала, чтобы он на речку не ходил.

— А он все-таки пошел? — спросил Доктор.

— Конечно, пошел. И, когда мешок порвался, он его куклой заклеил и самым что ни на есть срамным местом. Не знал каякер, — нравоучительно вознес палец Паша, — что то место и без того дыряво.

— Ну, ты и врать, — возмутился Доктор, — чем же он с ней на стоянках занимался, если таких элементарных вещей не знал?

— Как чем? — продолжил Паша. — Ясное дело, спирт пил да разговаривал. Кукла, она ведь пила наравне и никогда не рыгала, а возразить против беседы тоже не могла. А ты чего подумал?

— Я подумал, почему он заплатку с другого места не срезал?

— Известное дело, — развел руками Паша, — он же ее девушкой взял. В прокат никому не давал, на острые предметы не ложил.

— Клал, — возразил Доктор.

— И не клал тоже. Главное, что протек его гидромешок и замочил он таки спички. А делать-то нечего, не оказалось больше спичек — ни в заднем кармане, ни в кепке. Вечер наступает. Курить хочется, а на воде, как назло, ни души. Решил тогда каякер в деревню сходить. Недалеко, метрах в пятистах, даже слышно было, как самогон варят и сало коптят. Но не тащить же лодку по кустам, так ведь можно и каяк поцарапать, а каякер был аккуратный, поэтому он свои вещи спрятал за большим камнем, а чтобы понятно было, что скоро вернется, — рюкзак оставил.

— Так ведь упрут.

— Кто же упрет, если ни души и даже прикурить не у кого? — спросил Паша.

— А-а, — махнул Доктор.

— Вот…. Что там дальше было? А… Пошел каякер в деревню, а пока он ходил, его кукла вылезла из мешка и как зашвырнет весло на середину. Каякер самогонку глушит, а его весло тю-тю. Он пришел, где весло? Нет. Кто взял? Никого не было. Следов нет, значит, свои. Достал он тогда надувную куклу и стал резать на мелкие куски. Жалко ему было, но ничего не поделаешь. Так вот резал и плакал, плакал и резал, а наутро сжег. Но кукла была резиновая и коптила очень, так что каякер весь прокоптился и стал черным.

Вокруг костра стало тихо. Шум воды перебивал потрескивающие сучья, и Вероника подумала, что сидела бы здесь вечно и слушала дурацкие истории. Было так спокойно и хорошо, что совершенно не хотелось нарушать возникшей тишины.

— А дальше? — спросил студент.

— А что дальше? — спросил Паша зевая. — Утонул он. Кто же выгребет без весла.

— Во дурак, — лениво сказал Доктор.

— Может, и дурак, — нравоучительно сказал Паша. — Только ходит он по берегу и спрашивает всех: «Где мое весло? Где мое весло?» И если не ответить ему: «Вот твое весло!», и не стукнуть его по каске, то обязательно утащит под воду.

— Давайте спать, — предложил Кэп.

— Не, — возразил Доктор. — Я теперь точно не засну.

* * *

— Доброе утро, — сказала Вероника.

— Утро добрым не бывает, — возразил опухший Лари.

Он засовывал свой спальник в гидромешок, но получалось плохо.

— Не выспался?

— Нет, — раздраженно ответил парень.

— А я так хорошо спала, — потянулась Вероника.

— С кем?

— Ну тебя.

— Лари, что ты возишься? — Кэп снова был не в духе.

— Я это… Ну, короче, ты понял.

— Нам надо поговорить.

— Нам троим? — удивился Лари.

— Нам троим, — согласился Кэп.

— Тогда давайте поставим палатку.

— Лари, — Кэп нахмурился, — я не хочу, чтобы Москвичка шла дальше.

Вероника от удивления открыла рот:

— Я вам мешаю? — спросила Вероника высоким голосом.

— Я не хочу, чтобы ты шла дальше, потому что у нас возникли проблемы.

— Она легкая, — возразил Лари.

— Она легкая и ты легкий, поэтому вам не будет тяжело.

— Нашел дурака.

— Лари, это не просьба, — настаивал Кэп.

— Да что случилось? — взмолилась Вероника.

— Посмотри на воду, — сказал Кэп. — Видишь берег? Вчера эти камни были под водой, сегодня уровень понизился. Впереди сложный участок, и я хочу, чтобы вы обнеслись. Мы можем застрять, а когда это произойдет, придется разбирать судно и выносить его по тайге.

— Кэп, ты гонишь. Мы сегодня пойдем вдоль хребта, самый классный участок, самый цимус, а ты нас обламываешь.

— Лари, если я вас не отпущу, мы окажемся в семидесяти километрах от ближайшей лампочки.

— Ну и что? Никто у нас рожать не собирается, все здоровы.

— А если мы сядем?

— А если нет? — переспросил Лари.

— Подождите, — возразила Вероника. — А что значит вся ваша спутниковая разведка? Таяние снега, семьсот тысяч тонн воды?

— Решение принято, — спокойно сказал Кэп.

— Какое право ты имеешь решать за нас?

— Я за вас отвечаю.

— Я сам за себя отвечаю, — возразил Лари.

— И за нее тоже, — Кэп кивнул в сторону Вероники.

— У нее своя башка.

Разговор превращался в склоку.

— Доктор, — крикнул Лари, — почему я? Паша, гад, почему ты молчишь?

Вероника почувствовала себя куклой, бездушным существом, чью судьбу решили заочно, потому что какой толк разговаривать с глупой игрушкой?

— Я хочу, чтобы мне вернули деньги, — сказала Вероника.

Ее рюкзак стоял на камнях, подпертый снаряжением Лари.

— Я верну, — пообещал Кэп.