Александр Лайк – Синий, как море (страница 40)

И в этот миг ужасный звук располосовал ночную тишину.

5

Каурая Орбена взвилась на дыбы, едва не вышвырнув его из седла. Конь Даргиша заржал в какой-то смертной тоске, прижал уши, оскалил зубы и попытался сорваться в карьер, но лейтенанту невероятным усилием удалось притянуть поводом его голову к груди и обуздать. Даже Альба заметно вздрогнул, а демоны встревоженно зарокотали, силой удерживая в подчинении наш караван. Что касается меня, то я просто оцепенел, а вместе со мной и мой телепат-вороной застыл на месте, едва заметно раздувая ноздри.

— Что это было? — одними губами спросил Орбен, все еще цепляясь за гриву и не в силах разжать пальцы.

Альба сумрачно усмехнулся.

— Я слышал такое нечасто. Мне кажется, что это была лошадь. Смертельно напуганная, погибающая лошадь. Именно поэтому так взволновались наши кони. А вот что ее напугало… Одно могу сказать совершенно твердо: это было именно то, что вызывало у меня тревогу. То, что кроется в ночи. И теперь, полагаю, всем ясно, что привлекло внимание Этого. Думаю, что гонцы в Дельфос попали к Нему в лапы.

— Боги! — вырвалось у Даргиша. — Выходит, Это ждало никак не дальше дельфосской развилки!

Еще один звук затосковал между небом и землей. Совсем другой. Этот был скорее похож на музыку, нежный, мощный и жуткий. Будто бы огромная серебряная свирель попыталась изобразить волчий вой. Я поежился.

— Именно так, вы совершенно правы, лейтенант, — согласился Альба, не обращая на вой никакого внимания. — Скорей даже прямо у развилки.

— Но ведь мы только что оттуда! Мы начали возвращаться незадолго до восхода луны! И на развилке было пусто!

— Следовательно, Оно пришло к развилке вскоре после вашего отъезда. Незадолго до восхода луны я уже явственно ощущал его присутствие и движение. И заметьте, что мои способности чувствовать противника весьма ограничены расстоянием — я ведь не маг.

Даргиш понурил голову.

— Значит, я не оправдал доверия. Не выполнил задания. Гонцы скакали вперед без страха — я сообщил им, что дорога чиста.

— Главное, что вы сказали правду, лейтенант, — Альба положил руку ему на плечо. — Развилка действительно была пуста, когда вы ее проезжали. А то, что потом на ней появился противник… ну, на то и война.

— А если письмо Данка попадет в руки врага? — испугался я.

Альба нахмурился.

— По правде говоря, это не очень хорошо. Но сейчас мы не можем об этом судить. Мы даже не знаем точно, противник ли это.

— А то кто же?! — удивился Орбен. Настолько удивился, что позволил себе вмешаться в разговор.

— Понятия не имею, — честно сказал Альба. — Я чую опасность, но не берусь утверждать, что она черного цвета. Сейчас проверим.

— Как?! — Даргиш пораженно вскинул голову. — Разве мы еще не возвращаемся? Вы собираетесь рисковать ночью, не зная точно, что творится на этой проклятой дороге впереди…

— Без истерик, лейтенант! — жестко сказал Альба, и я впервые увидел страшный огонек, вспыхнувший в его глазах. Эта искорка обещала верную смерть любому, кто осмелится встать у него на пути или помешать ему. И даже друзьям не мешало поостеречься, уж во всяком случае — не слишком зарываться. Не было пощады в его черных этой ночью глазах. Черных, как ночь, прожженных, как ночь, угольком злой луны.

— Слушаюсь, Витязь, — Даргиш снова был собран и сдержан. Интонации Альбы подействовали на него безотказно. — Прикажете двигаться вперед?

— Мы осторожно пройдем до развилки, — Альба погасил огонек в глазах и теперь словно размышлял вслух. — Если противник нам по силам — тотчас уничтожим его, чтобы сведения из перехваченного письма не дошли до штаба Проклятого. Если не по силам — часть отряда вернется в Ранскурт, чтобы сообщить новости, а другая часть попытается прорваться в Дельфос. С той же целью. Если противника там уже нет — основная группа продолжает движение в Сапфир, а один человек возвращается с вестью к принцу Данку. Наконец, если это вовсе не противник… ну, тогда по обстоятельствам.

— Да кто же это может быть, если не враг?! — опять не выдержал Орбен. — И завыло Оно уж так противно, просто вынести нельзя! Кто, если не враг?

Альба посмотрел на него исподлобья.

— Например, что-нибудь вроде Мертвой Радуги. Магическая опасность не всегда разряжена в цвета Доменов и украшена военными значками.

Орбен затих и задумался.

— Вперед! Всем молчать! — приказал Альба, даже не оглядываясь на меня, и первым направил своего коня вперед. Я послушно двинулся вслед за ним, и маленький отряд, сбившийся было в кучку, снова разошелся по старым позициям.

Я не испытывал никаких неприятных чувств оттого, что Альба бесцеремонно перехватил управление отрядом. Собственно, именно этого я и хотел. И если уж какие неприятные эмоции и могли меня по этому поводу посетить, так тогда это был бы стыд, а не зависть или ревность. Я не утратил вожделенное, а навязал другому пугающее меня… с-скотина такая. Бедный мой Альба Ранскурт, Витязь Райдока!

Теперь мы двигались быстрее. И тише. Я почти не слышал даже стука копыт. А дышали теперь все совершенно беззвучно, даже лошади. Может, и вовсе не дышали. Я, например, кажется, не дышал — дыханье сперло.

Луна поднималась все выше над скалами, дорога вилась между холмами, как ручей из светлой пыли, упорно текущий на юг, демоны бесшумно трусили за мной и Витязем, и каждый шаг этой фантасмагорической процессии приближал нас к роковой развилке.

И вот, наконец, она вспыхнула перед нами серебристым трилистником, листком клевера, растущим на стебельке дорожного указателя. «Дельфос — 92 фарада. Ранскурт — 23 фарада. Сапфир — 661 фарад». А прямо под указателем неприятно блестела темная лужа, не успевшая впитаться во влажный песок, и никому из нас даже в голову бы не пришло подумать, что это была вода. Слишком уж она была темной. И слишком блестящей.

— Искать! — шепотом скомандовал Альба. — Всем искать! Любые следы! Разобраться по двое: Орбен с лейтенантом, я с принцем, остальные — в старых парах. А вы, ребята, караулите лошадей.

— У-ум, — тихо-тихо буркнули демоны.

— Хэй! — почти сразу вскрикнул Орбен. — Вот они!

Вслед за Альбой я поспешил на зов пажа. Орбен и Даргиш стояли у южной обочины Дельфосской дороги и смотрели куда-то в траву. Лейтенант шагнул с дороги и аккуратно ухватил что-то непонятное.

— Не знаю я такого оружия, — хрипло выдохнул он, передавая свою находку Орбену. Тот, немного побледнев — это было заметно даже при луне осторожно принял находку и положил на дорогу.

Я пригляделся. Это была человеческая нога. Точнее, пол-ноги. Примерно от бедра до середины голени. Альба склонился над ней на миг и сразу выпрямился.

— Это не зубы, не когти и не меч, — вполголоса сказал он, обращаясь ко всем сразу. — Больше всего это похоже на огромные ножницы. Но я не могу припомнить зверя или оборотня с клешнями… тем более, с клешнями такой силы… Да и у нечисти вроде такого не водится. Уж по крайней мере, раньше не водилось.

Я сделал несколько шагов в сторону гор, всматриваясь в траву. Альба, пригнувшись к дороге, изучал следы в пыли. Даргиш осторожно разгребал песок у обочины. Орбен, плотно сжав губы, вытаскивал почти бесформенные куски плоти из травы и относил их на дорогу. Там он некоторое время смотрел на принесенное ранее и пытался пристроить новый элемент с некоторой осмысленностью. Со стороны все это выглядело так, будто паж пытается разложить какой-то чудовищный пасьянс.

— Лейтенант! — это с северной обочины подошел мальчишка Харсей. — Мы нашли лошадей… вернее, то, что от них осталось. Но убиты всего две лошади, и с той стороны дороги больше нет ни трупов, ни следов.

— Совершенно верно, — вдруг отозвался Орбен. — Из этих… частей больше одного человека не получается…

Он как раз бережно выволок на дорогу голову с почти нетронутой шеей и куском плеча. Я быстро подошел к нему и глянул на искаженное смертной мукой лицо растерзанного воина. Да, я легко узнал его. «Это она самая, стало быть, и есть — которая нечисть?» — сказал он совсем недавно, с ужасом и восхищением глядя на демонов. Дьявол, что же он успел увидеть перед своей гибелью?

— Это второй курьер, Витязь, — громко сказал я, уже не заботясь о маскировке. Судя по всему, здесь никого, кроме нас, не было. — А вот куда делся первый?..

— Первому удалось спастись, — сосредоточенно сказал Альба, медленно возвращаясь к нам и все еще всматриваясь в отпечатки на дороге. — Одна лошадь со всадником и одна свободная, без седока, очень быстро ускакали отсюда в сторону Дельфоса. Но вторая лошадь шла не в поводу. Она была очень напугана и ее ничто не стесняло. Она проскакала около полета стрелы по полю и только потом вернулась на дорогу. Очевидно, это сменная лошадь погибшего гонца. Тот, кто его убил, оборвал повод, и заводная, оказавшись на свободе, умчалась прочь, не разбирая пути. Ее не преследовали. А за уцелевшим курьером погнались, но не догнали. Охотнику удалось ухватить его заводную, но тут уж повод перерезал сам гонец. И ушел — во всяком случае, из этой ловушки вырвался. У кого из них было письмо, принц?

— Точно не у этого, — сказал я, кивком указывая на растерзанное тело. — Значит, у того, который ушел.

— Молодец, сориентировался, — одобрительно сказал Даргиш. — Если выживет, ваше сиятельство, надо бы парня наградить. Ведь сквозь ад проскочил!