Александр Лаврентьев – Зона вторжения. Байкал (страница 23)

Оно не обмануло — через несколько секунд друзья услышали приглушенный вскрик. Переглянулись. Кажется, ситуация разрешалась сама собой. Словно в подтверждение этого, раздался еще один крик. На этот раз сомнений не было — зверь терзал человека.

Все еще осторожно, боясь нарваться на засаду, друзья двинулись вокруг кустарника и вышли на поляну у склона горы. Повинуясь жесту Алексея, залегли в снегу. Алексей тепловизором просканировал местность, но увидеть отсюда, что происходит, было невозможно.

— Ты оставайся здесь, а я поползу по ложбине, — тихо сказал Алексей Бато и показал рукой в направлении заросшей кустами ложбины, которая шла вокруг поляны и выходила в овраг, на противоположном склоне которого и залег противник. — Если чего — прикроешь.

Он отцепил лыжи и ползком двинулся вперед. Ползти пришлось долго: в ложбине снег оказался глубоким, рыхлым, не успевшим подтаять. Солнце сюда почти не попадало.

Когда Алексей обогнул поляну, съехал по крутому склону в овраг и, стараясь двигаться бесшумно, подполз поближе и отодвинул ветки молоденькой сосенки, то понял, что торопиться некуда. Над поверженным телом человека стоял шатун с окровавленной пастью. Голова снайпера была неестественно повернута, на снегу была кровь. В снегу валялась шапка из меха росомахи. Рядом из сугроба торчал приклад охотничьего карабина. Медведь наклонился, схватил зубами человека, рванул на себя. Раздался треск. Кажется, это затрещал воротник куртки.

Алексея передернуло. Он вскинул винтовку, поймал в перекрестие оптики ушастую голову людоеда и всадил в него очередь. Все произошло буднично и просто, и в душе Алексея на этот раз не было жалости.

Медведь вздрогнул, рухнул на тело снайпера и замер.

Алексей перевел дух. Приподнялся. Махнул рукой Бато, мол, давай сюда. Откинулся назад, на спину, в мягкий снег, и лежал, глядя в выцветшее зимнее небо с длинными перьями ползущих по нему облаков, пока в овраг не спрыгнул Бато.

— Готов! — Бато от души ругнулся, походил, посмотрел следы, пожал плечами. — Собаке — собачья смерть?

— Да ладно, — беззлобно ответил Алексей, — даже для врага — не самая лучшая смерть.

Он почему-то чувствовал себя уставшим, словно пробежал на тяжелых охотничьих лыжах марафонскую дистанцию.

— Ага, а он, интересно, тебя пожалел бы? — Бато осуждающе покачал головой.

Алексей пожал плечами.

— Да мне все равно.

Он заставил себя встать и с помощью видеокамеры тщательно задокументировать все, что случилось в овраге. Человек, тело которого они перевернули лицом вверх, оказался незнакомым. Может быть, они и встречали его среди охранников колонии, но ни Алексей, ни Бато не запомнили этого теперь уже мертвого и потому не опасного крепыша в поношенной пуховой куртке.

Бато осмотрел его винтовку, присвистнул.

— «Ремингтон»!

Бато отсоединил глушитель, спрятал его в карман. Алексей одобрительно кивнул головой.

После этого они срубили ножами несколько длинных жердей и сделали волокуши. На одни волокуши погрузили тело снайпера, на вторые — как вещественное доказательство своей непричастности к его смерти, — шатуна. Сориентировались по спутнику и пошли к поселению напрямик по лесу, старясь не отклоняться от курса. До колонии было всего километров семь, и Алексей так и не понял, почему шатун не вышел к людям, не постарался найти себе пропитание в поселке, а предпочитал умирать с голоду здесь, в лесу. Быть может, те краснорожие твари, которые обитали вокруг поселка и в руднике, были страшнее голодной смерти?

Впрочем, здесь тоже могли быть люди — ведь ЛЭП куда-то уходила, да и удар колокола тоже не с неба раздался. Значит, хутор или заимка были где-то недалеко! Алексей несколько раз обернулся на склон горы и дал себе слово обязательно заглянуть сюда еще раз, выяснить, кто там живет.

…До поселка оставалось не больше двух километров, когда они наткнулись на следы «бесов». Алексей сбросил лямку волокуш, сделанную из веревки и ремня, Бато последовал его примеру. Вдвоем они осмотрели следы. След не был единичным, это была тропа, натоптанная несколькими тварями, снующими туда-сюда.

— Что будем делать? — спросил Бато.

— Ну эти, — Алексей кивнул на волокуши, — от нас точно не сбегут, да и подождать могут. Давай-ка сходим, посмотрим, на какой водопой ходят эти зверушки!

Снега здесь, на открытом пространстве, было совсем мало, они сбросили лыжи и отправились по следу к небольшому сосновому лесу, видневшемуся вдалеке.

Увы, их ждало разочарование — натоптанная, казалось, вполне реальными, осязаемыми существами широкая тропа в лесу вдруг обрывалась и исчезала. Дальше шел девственно-белый снег. Только местами на его поверхности виднелись сосновые иголки и шелуха орехов — в этом были виноваты белки. Бато внимательно осмотрел стволы высоких сосен, подозревая, что враги могли каким-то невообразимым образом уйти по ним, но никаких следов не обнаружил. Вверху, в кроне одной из сосен, послышалось шуршание — на спецназовцев с ветки посмотрела серенькая озорная белка. Алексей разочарованно вздохнул, рассматривая жующую мордочку грызуна, опустил «Нортон». Бато фыркнул.

— Страшный зверь!

Они вернулись и пошли по тропе в другую сторону.

Тропа спускалась в небольшой распадок между двух пригорков, и вскоре друзья оказались у небольшой кроваво-красной скалы, торчащей из-под снега, под которой была устроена древняя кумирня — место поклонения духам. Ближайшие сосенки оказались увешаны выгоревшими на ярком горном солнце ленточками. На расчищенном от снега жертвенном камне кто-то недавно приносил жертву: и камень, и снег вокруг были окроплены красным, поодаль валялся опрокинутый в снег старинный медный треножник, возле него, в снегу, среди камней, виднелись обглоданные кости и несколько черепов.

Алексей присел над костями.

— Ну по крайней мере не человеческие. Уже хорошо.

— Олени, — определил Бато на глаз. — А вот какие — не скажу. Маралы? Изюбри? Маленькие какие-то. Наверное, северные. Точно! Вон кусок шкуры валяется!

Из снега торчали вмерзшие в него куски серо-палевой шкуры. Алексей аккуратно, снимая все на видео, обошел кумирню. С одной стороны виднелись следы одного человека, с другой — множественные следы тварей.

Алексей внимательно рассмотрел следы человека — тот, кто приносил здесь жертву, был обут в унты. Нога у человека была небольшой: тридцать седьмого — тридцать восьмого размера, не больше.

— Женские? — спросил он у Бато.

Бато пожал плечами.

— Необязательно. У местных народностей нога небольшая, так что вполне могут быть и мужские. Даже, скорее всего, мужские, причем мужчина немолод, смотри, как напирает на пятку. Да и подошва приметная — ее латали. Или унты, или самошитые сапоги. Может быть, местный шаман?

— А ты можешь определить, следы человека здесь появились одновременно со следами тварей или они приходили сюда по очереди?

— Хочешь спросить, встречались ли они?

— Ну примерно так, — скривился Алексей.

— Сложно определить, — Бато переходил от предмета к предмету, от следов к следам, все фотографировал. — Вот тут, видишь, следы человека затоптаны следами тварей, а вот тут — наоборот. Могло быть так, а могло быть и эдак!

— Елы-шпалы! Как всегда — ничего не ясно, все в тумане?

— Ага! — согласился Бато. — Как всегда!

Алексей снова ругнулся. Потом оглянулся, словно их кто-то мог подслушать. Кровавая скала зловеще нависала над жертвенником.

— Ну че, надо волокуши сюда тащить да по следу идти. Он же всяко-разно в поселение ушел.

— А если не в поселение? Если след в тайгу уходит? — Бато сплюнул в сторону. — Че тогда? Так и будем с трупами по лесу таскаться?

Алексей посмотрел на часы.

— До заката еще есть пара часов. Давай тогда оттащим это тело до поселения, еще успеем вернуться сюда, прошвырнемся по следу.

— Лады! — согласился Бато.

Возле ворот рудника их появление вызвало переполох. Кажется, сбежались все: охранники, писари, дворники, даже собаки, шерсть которых сразу же встала дыбом на загривке. Они ворчали и жались к ногам.

— Как это случилось? — быстро спросил подошедший Шестопалов.

Алексей старался внимательно следить за выражением лица лейтенанта, но лицо оставалось непроницаемым, а глаза за стеклами очков были холодными.

— Не знаем. Мы его уже мертвым нашли, — Алексей твердо посмотрел в глаза лейтенанту. В принципе, он говорил правду. О том, что происходило до этого момента, Алексей умолчал. Не хотелось обострять отношения с охранниками.

— Кто это? Кто? — крикнул кто-то из людей, толпившихся у волокуш.

— Кажись, Женька Аврутис, — Шестопалов наклонился над убитым. — Поохотился мужик… Жаль. У нас и так людей мало, — лейтенант распрямился и ушел к проходной.

— Кто-нибудь, оттащите его к Федулову, — скомандовал Алексей. — Мы устали как черти.

Словно холодным ветром подуло между спецназовцами и охранниками. Толпа как будто отхлынула назад, к воротам колонии.

— Черти, черти… — прошелестело по толпе рядом.

Алексей оглянулся.

Лица охранников из испуганных вдруг стали злыми, угрюмыми. Алексей поискал глазами знакомые лица, наконец, увидел Ивана Кабыхно, кивнул ему.

— Иван, позаботься!.. — попросил он, повернулся и пошел обратно.

Вслед смотрело множество глаз, и Алексей чувствовал, будто в спину целятся из автоматов и охотничьих ружей.

— Что думаешь? — спросил Бато, когда они отошли далеко, и никто не мог их слышать.