Александр Лаптев – Сибирская вендетта (страница 71)
Андрей вдруг остановился. Перед ним был коттедж Волкова. При свете дня он выглядел ещё внушительнее. Кирпич на его постройку был употреблён не простой, а облицовочный. Крыша была покрыта красной черепицей, а под крышей устроен роскошный зимний сад — сквозь стёкла видна была густая зелень, совершенно ошеломительная среди снежных увалов. Андрей присвистнул. Неплохо люди живут. А ведь это всего лишь дача! Что же у него дома творится? Официальная зарплата заместителя губернатора составляла чуть больше полумиллиона рублей в месяц. Стоимость коттеджа вместе с землёй тянула миллионов на сто — это если брать по минимуму. На такой домик он бы и за пятьдесят лет не накопил — если бы жил, как говорится, на одну зарплату. Вот и получалось, что этот человек был лишним на земле. Вредным и ненужным.
Андрей обошёл посёлок кругом и вернулся в отправную точку с другой стороны, словно бы совершил кругосветное путешествие. Мужичок уже растопил печку, за чугунной дверкой весело потрескивали дрова, от плиты шёл белый дым, в доме было тепло и угарно.
— Садись чай пить! — задорно предложил мужичок. — Тебя как зовут-то?
— Альбертом.
— А фамилиё?
— Мугинштейн.
Мужик так и присел.
— Еврей, что ли?
— Вроде того. А ты что, не любишь евреев?
Мужичок почесал за ухом.
— Да как тебе сказать. Меня это дело не колышет. Живите!
— Спасибо!
Мужичок завошкался возле печки, загремел дровами, судорожно распахнул раскалённую дверцу и напустил в комнату дыма.
— Ну ты это, полегче там орудуй, — замахал руками Андрей. — Ты трубу чистишь иногда?
— Я то чищу… — с каким-то странным выражением отозвался мужичок, продолжая возиться возле печки.
Андрей помолчал с минуту, потом не удержался.
— А ведь ты не любишь евреев, а? Ну признайся.
Мужичок мрачно посмотрел на него из угла и спросил с вызовом:
— А вот ты мне скажи: зачем вы Иисуса распяли?
Андрей рассмеялся.
— Кто тебе сказал такую глупость?
— Ты не увиливай. Я сам знаю.
— Ничего ты не знаешь! Христа распяли римляне. Понтий Пилат постарался, наместник римлян в Иудее. При чём тут евреи? А даже если бы и распяли. Это когда было! Две тысячи лет прошло!
Мужичок отвернулся. Видно было по нему, что слова Андрея его не убедили.
— А ты сам часом, не еврей? — вдруг спросил Андрей.
Мужик аж вскинулся.
— Да ты что! Бог миловал. Православные мы!
— Крестишься, значит? — напирал Андрей.
— Зачем ещё? Это не обязательно. Деды наши верили, ну и мы туда же. А креститься нынче не обязательно.
— Ну а в церковь-то ты ходишь? Посты блюдёшь?
Мужик вдруг словно одумался.
— Ты чего пристал? Я тебе поп, что ли?
Андрей широко улыбнулся.
— Ладно, давай чай пить. Обманул я тебя. Никакой я не еврей. Русский, как и ты. Но всё равно ты не прав. Евреи такие же люди, как и все остальные. Зря ты на них бочку катишь. Им и так досталось от Гитлера… и от других тоже. Не верь ты этим бредням о засилье евреев. Это всё дураки говорят и провокаторы. А русские, что ли, лучше? Ты посмотри, сколько дерьма кругом!
Мужичок с мрачным видом сел за стол. Лицо его было насуплено, он бросал на Андрея недовольные взгляды из-под нахмуренных бровей. Видно, всё ещё сомневался. Андрей уже думал о другом. Неоступно стоял перед ним вопрос: как пробраться в хорошо охраняемый коттедж, куда и муха не залетит, не будучи замеченной камерами слежения? На решение этой немудрящей задачи оставалось чуть больше суток.
Прошёл короткий весенний день — в разговорах с говорливым мужичком, в неспешных прогулках среди застывших
деревьев, в любовании искрящимся снегом, синим небом и дальними Саянскими предгорьями. Вечером снова пили чай, ели сало со ржаным хлебом, спорили о политике, с удовольствием ругали олигархов и находили светлые стороны у социалистов-утопистов, так же дружно костерили Жириновского, Потанина и братьев Чёрных. Одним словом, наконец-то нашли общий язык. Андрей всё чаще отвечал невпопад. Он думал о предстоящем деле, мысленно рисовал коттедж, повёртывал его с разных сторон, стараясь представить внутреннее устройство. Так и тянуло спросить мужичка о секретах этого бункера. Но так и не спросил, рассудив, что ничего путного тот не скажет. Вместо этого, ночью уже, снова отправился на прогулку. Заодно сделал дыхательную гимнастику, выполнил несколько
Наконец наступила пятница. Андрей неожиданно успокоился, понадеявшись на везение, которое сопутствовало ему в критические моменты. С утра он гулял по лесу, любовался просыпающейся природой, рассматривал затейливую вязь птичьих следов на снегу, слушал дробный перестук дятла, гулко отдававшийся на сотни метров, и чувствовал себя так, будто он действительно приехал сюда на отдых — взял недельный отпуск и теперь бездельничает в своё удовольствие. Мужичок время от времени возникал перед ним, что-то доказывал, нудно бубнил, гримасничая, — Андрей отвечал односложно, отмечая про себя, что с таким соседом он мог бы жить годами. Безобидное и совершенно бесхитростное существо. Резонёр, пустомеля, но не злодей, не мерзавец. Душа нараспашку, готов отдать последнее — типично русская натура, из тех, что сохранились в российской глубинке. Андрей отдал ему все свои продукты и обещал впоследствии привезти из города отличное ружьё — для охоты и самообороны. Просил только об одном: никому про него не говорить, и если что случится, если будут про Андрея спрашивать, сильно не откровенничать. Сказать, что был какой-то фрукт, пришёл с востока, а ушёл на запад. Кто таков — неведомо. Знать не знаю и примет не запомнил…
Мужичок обещал исполнить наказ в точности. Андрей для верности пожал ему руку и снова напомнил о ружье — нарезном, бескурковом и с оптическим прицелом. Он предчувствовал, что когда-нибудь вернётся сюда. За это время упадёт и встанет доллар,
А вечером в посёлок нагрянули долгожданные гости. На двух джипах приехала целая орава — громогласная, крикливая, спешащая заявить о себе всему миру. Вместе с хозяином прибыли три телохранителя, два водителя и три девицы известного сорта. Истеричный визг их слышался за километр. Все уже были навеселе — видно, пить начали ещё в городе. Вся эта кодла ввалилась в пустой дом. Сразу вспыхнули все окна, как по волшебству из двух труб повалил густой белый дым, тяжко забухала музыка сквозь толстые стены. Андрей видел из-за деревьев, как охранники спустили с цепи кавказских овчарок. Долговязый парень в тулупе нараспашку пробежал по утоптанной тропинке к баньке и скрылся за массивной деревянной дверью. Ясно было, что париться будут до одури. Что можно было извлечь из этого обстоятельства, Андрей пока ещё не решил и неспешно вернулся в избу. Ночь предстояла длинная, будет время сообразить — что и как. Кроме того, у него появился бесплатный осведомитель. Едва только джипы показались на льду залива, как мужичок вскочил с табуретки, быстро прошёл к окну и, присмотревшись, воскликнул:
— Ну, брат, теперь будет дело!
— А что такое? — вяло поинтересовался Андрей.
— Так что всю ночь будут гудеть! Тут летом иной раз бабы голые под кустами валяются. Пойдёшь утром на ручей за водичкой, а там девица раздетая лежит, прямо на тропе, вся в росе и в муравьях. И никто её не ищет. Пьяная в дупель. Молодая, конечно, ничего не соображает. Дура дурой! И зачем они сюда ездят?
— За деньгами, наверное, — чуть подумав, сообщил Андрей.
Мужичок сплюнул.
— Вот дешёвки! Совсем скурвились, падлы.
Андрей внимательно посмотрел на расчувствовавшегося собеседника.
— Зимой, поди, валяться в снегу не будут? — спросил серьёзно.
— Да уж понятно! — важно произнёс мужичок. — В такой мороз мигом окочуришься. Да им-то всё едино. Вот подожди малость, через час-другой начнут из ракетниц палить. А то из наганов по бутылкам пуляют. Ладно, когда парни стреляют, а то девкам наганы дают — а те мажут куда ни попадя. В энто время лучше из дому не выходить. Застрелят, на хрен, а потом спишут на несчастный случай. Ещё скажут, что сам себя подстрелил. Откупятся, сволочи, да только тебе-то уже будет всё равно. Будешь гнить в сырой земле. А эти твари…
— Ну-ну, — остановил его Андрей. — Ничего ведь ещё не произошло. Чего ты так разволновался?
Мужичок обиженно засопел.
— Вот погоди, как не дадут тебе спать, так я посмотрю, как ты запоёшь! — сказал и отвернулся.
Андрей не стал спорить. Сидел, раздумывая, целую минуту, потом неспешно поднялся.
— Пойду пройдусь, — произнёс в сторону и вышел на улицу. А там — сплошная темень, ночь наступила. Крохотные звёздочки, словно маковые росинки, усеяли чёрную бездну над головой, с юга тянул тёплый ветер, пахло весною. Снег подтаял днём, а потом схватился ледяной коркой. Андрей побрёл по безлюдной дороге. В кармане куртки лежал пистолет с полной обоймой, рукоять приятно холодила ладонь. Через несколько минут он приблизился к толстой ограде из кирпича и остановился. Весь второй этаж огромного дома сиял огнями. Мелькали фигуры, визг раздавался, музыка раскачивала стены, взрывы хохота следовали один за другим, посуда звенела. Честная компания оттягивалась на всю катушку. Андрей уже повернулся уходить, как вдруг визги переместились вниз и сделались громче, раздался какой-то странный шум, и вдруг распахнулась входная дверь на первом этаже: вся честная компания вывалилась на широкое крыльцо. Окрестности огласились какофонией звуков: пьяными воплями, матерщиной и выраженьями бурной радости. Вся эта публика двинулась в сторону баньки, которая, видно, уже приготовилась к приёму гостей. Случилась, было, давка в узких дверях, но дюжие парни наддали сзади, и через несколько секунд дверь за ними захлопнулась. Внутри жарко натопленной избушки оказались три развесёлые женщины и шестеро озабоченных мужиков, среди которых Андрей разглядел и самого Волкова, который орал и куражился громче всех. А собак во дворе не было. Теперь, когда все были в парилке — пьяные, расслабленные и одуревшие, — прикончить Волкова было легче всего. Андрей решительно направился к кирпичной ограде. Подтянулся на руках и перемахнул на другую сторону. Спрыгнул на снег и замер, прислушиваясь. Самое время было появиться собакам. Но всё было тихо. По всей видимости, этих друзей человека заперли в какой-нибудь подсобке от греха подальше. Андрею это было на руку — не хотелось убивать ни в чём не повинных тварей. Однако были ещё твари двуногие. Не все же охранники в баню полезли! Им и по рангу это не положено, шибко жирно будет — хозяйских шлюх тискать. Но и охранников что-то было не видать. Видно, пользуются случаем — сидят наверху за хозяйским столом и разогреваются заморскими винами и местными закусками. Словно вдруг что-то вспомнив, Андрей опрометью бросился в гараж. Двери, как он и предполагал, оказались незапертыми. Внутри стояли два новеньких джипа. И оба без ключей. Зато в сторонке стояли двадцатилитровые канистры с бензином. Видно, готовились совершить прогулку по льду, вот и сделали запас. Андрей составил четыре канистры в багажник одной из машин. Кинул в багажник штыковую лопату с короткой ручкой, несколько досок, укрыл всё это брезентом и захлопнул дверцу. Теперь следовало позаботиться о второй машине. Открыв капот, Андрей выдернул наудачу несколько проводов из гнёзд. В темноте, да спьяну — не скоро разберутся. А ему хватит пары часов, чтобы уйти — так уйти, чтобы уже не догнали. Выйдя из бокса, притворил дверь и — прямиком к баньке.