Александр Лаптев – Сибирская вендетта (страница 38)

— Я не из вашего города, приехал издалека, из Сибири. В моём городе меня хотели убить, напали несколько человек на одного. Мне пришлось защищаться. Я ведь каратист. Отключил троих, а одному шею сломал. Они все со стволами были, а я безоружный. Если бы не я их, то они бы меня изрешетили. У меня не было выбора.

Хирург задумался.

— Ну а почему скрываешься. Братки достают?

— Если бы, — вздохнул Андрей. — Родная полиция не даёт покоя.

— Как так?

— Да вот так. Менты как раз и сдали меня браткам.

Хирург откинулся на спинку кресла.

— Ничего не понимаю.

— Да я сам не могу понять, как всё это произошло, — сказал Андрей. — Сначала были братки, потом менты за меня взялись. Потом я от них кое-как ушёл, и вот уже здесь, в вашем замечательном городе, снова меня достали. Хотят, чтобы я стал наёмным убийцей, устранял неугодных власти людей. Теперь понятно?

— Пожалуй, — произнёс раздумчиво хирург, — но не всё.

— Я тоже не всё понимаю, — вздохнул Андрей.

Повисла пауза. Хирург думал о чём-то своём, Андрей не знал, что добавить к сказанному.

— Допустим, что я соглашусь, — наконец произнёс хирург. — Какая операция тебе нужна?

— Да мне всё равно, я ведь в этом ничего не понимаю. Главное, чтобы меня не узнавали на улице, ну и чтоб не сильно долго было. За неделю управитесь?

— В принципе можно. Нос подправить, кожу натянуть. Мешки под глазами ликвидировать. Двухчасовая операция под местным наркозом. Придётся, конечно, потерпеть. Потом синяки будут дней десять держаться. На носу — лангетка.

— А я сильно изменюсь после этого, меня узнать можно будет?

— Конечно можно!

Андрей крякнул с досады.

— Вы разве не поняли? Мне нужно, чтобы меня совсем нельзя было узнать, чтобы опознать не могли!

— Тьфу, тьфу, тьфу! — быстро проговорил хирург. — Опознают трупы.

— Да бог с ними, с трупами! Можете сделать мне новое лицо или нет?

— Я всё могу, — ответил хирург. На лице его показалась мрачная улыбка.

— Тогда сделайте! Плачу наличными. Скажите вашу цену, и по рукам!

Хирург прищурил один глаз, перегнулся через стол и взял Андрея двумя пальцами за нос. Повернул вправо, влево, с неожиданной силой помял переносицу. Потом потрогал подбородок, подвигал нижнюю скулу.

— Значит так, если вы хотите крови — будет вам кровь. Но будет больно.

— Я не боюсь боли.

— Это хорошо. Скажите, у вас есть пять тысяч долларов?

— У меня есть больше.

— Давайте их сюда.

Андрей полез в карман, достал пачку зелёных банкнот и быстро отсчитал нужную сумму.

— Пожалуйста.

— Расписку я вам дать не могу.

— Мне не нужна расписка. Лучше скажите, как я буду выглядеть. Надеюсь, вы меня не изуродуете?

— Да что вы! Ко мне обращаются известные люди: дикторы, актёры, политики. Никто пока ещё не жаловался. Получались такие красавицы! И красавцы тоже.

— У меня другой случай, — заметил Андрей. — Я не за красотой к вам пришёл.

— Да я уж понял. — Хирург подвинул себе чистый бланк. — Сделаем так. Я выпишу направление, будете лежать в отдельной палате. После обеда сделаем приброску и всё обсудим. Операция в среду.

— То есть послезавтра?

— Да, послезавтра. В десять утра.

— А раньше нельзя?

— Дорогой вы мой! Ко мне за полгода в очередь встают. Вы на одни анализы потратили бы месяц!

— Какие ещё анализы?

— То есть как — какие? Весь перечень по полной программе: кровь, моча, сердце, лёгкие, свёртываемость, спид, сифилис, справка от психиатра, он нарколога, от окулиста.

— А окулист при чём?

— Тут всё причём! Бывают случаи, что люди слепнут после операции. Это вам не зуб выдернуть. Тут, понимаете ли, затрагивается самая суть человека, а это чревато. Всё-таки природа человека изучена не полностью. Многого мы не знаем. Поэтому страхуемся, как можем.

Доктор склонился над столом. Андрей смотрел сбоку, как он быстро заполняет стандартный бланк.

— Значит так, — молвил доктор, поднимаясь. — Сейчас пройдём в палату. Вещи можете взять с собой. Переоденетесь прямо там. Через полчаса обед. Вечером я зайду, обсудим детали. Хорошо?..

Они вышли из кабинета, поднялись по широкой мраморной лестнице на четвёртый этаж, потом долго шли по коридору и остановились перед крашеной деревянной дверью, на которой было нарисовано чёрной краской: «417». Доктор открыл дверь и первый вошёл. Андрей шагнул следом.

— Располагайтесь. Столовая находится дальше по коридору. Да вы и сами услышите, когда больные пойдут на обед. Вы тут устраивайтесь, а я зайду к старшей медсестре, отдам ей направление и сделаю необходимые распоряжения.

Доктор стремительно вышел, захлопнув дверь.

Андрей с любопытством осмотрелся: деревянная кровать, низенькая тумбочка, радио на стене с тянущимся белым проводом, стол и стул, шкаф для платья, раковина в углу. Последний раз в больнице он лежал четверть века назад, когда болел пневмонией. Он учился тогда в девятом классе. Только и запомнилось ему: уколы пенициллина и бутылочки со сладким кефиром. Теперь пенициллином не обойдёшься. А кефир он не пил уже лет десять. Андрей передёрнул плечами. Не слишком ли далеко он заходит? Может, и не надо никакой операции? Быть может, всё не так уж и плохо? Бросил сумку возле кровати и сел на кровать. Пружины прогнулись и скрипнули под ним. Ещё не поздно отказаться от операции. А с другой стороны: почему бы и нет? Это даже интересно! Начать жизнь заново. Tabula rasa! Новое лицо, новое имя, новая жизнь. Никто тебя не знает. Ты можешь заняться чем угодно! Нет, он всё делает правильно. Выбора у него действительно нет. Ведь он находится в федеральном розыске. Братки его ищут. О справедливости можно только мечтать. Да и что это такое — справедливость?.. Снаружи послышался смутный говор, шарканье ног по полу. Больные потянулись в столовую. Андрей решил сходить на обед, а уж потом принять окончательное решение (хотя и понимал в душе, что решение уже принято).

Доктор появился в седьмом часу. Андрей уже щеголял в пижаме, он успел поспать после довольно безвкусного обеда и теперь сидел на полу — делал наклоны в разные стороны и усиленно дышал.

Доктор прошёл к столу и, усевшись на единственный стул, сообщил:

— В общем, так. Операцию будем проводить в два приёма. Сначала подправим скулы, чтобы они не так сильно выдавались. Лицо примет другую форму, а это очень существенно в таком деле. Затем сделаем пластику носа, подтянем кожу. Резекция губ тоже не помешает — так, самую малость. Ну и всё на этом!

— Вы думаете, этого хватит? — немного подумав, спросил Андрей.

— Думаю, что да, — с убеждением ответил врач. — Знакомые, конечно же, смогут вас узнать. Но фото на паспорте будет другим. В крайнем случае сойдёте за собственного брата.

— У меня нет брата.

— Если хотите, сделаем вам новые документы. Но сами понимаете, за это придётся доплатить.

— Я понимаю, — кивнул Андрей. — Сколько?

— Ну, учитывая, так сказать, специфику, две тысячи всего. Долларов.

Андрей потянулся к сумке.

— Вот, — бросил на стол две купюры.

— Документы будут готовы к моменту выписки.

— То есть?

— Через неделю. Получите паспорт нового образца и — скатертью дорога!

Доктор широко улыбнулся.