Александр Кузьмин – Суд Блека И Джека (страница 11)

Глаза пробежали по строчкам, выведенным на планшетке. Отчёт, что выдал мне Саймон, был достаточно интересен как в отрыве от данных, которые я знал, так и с некоторой долей информации, которую мне только удалось узнать. Обычный список, но на первый взгляд. Что такое контейнер класса «Титан», я не знал, и, по мне так, большая часть служащих на станции тоже. Именно это и зацепило мой взгляд. Ни капитан, ни напарник словом не обмолвились, зачем этот контейнер. Вывод один — мне не слишком-то и доверяют, и у Саймона свои инструкции относительно нашего задания на дредноуте. Доверяю ли я маленькому агенту из СГБ? Нет. Опасаюсь ли я удара в спину? Тоже сомневаюсь. Думаю ли я, что у него есть инструкции после завершения операции устранить меня, сохранив мой мозг для изучения? Да, думаю. Он не дурак, как и его начальство, они хотели, чтобы я увидел этот пункт в списке. Хорошая служебная собака без команды даже лаять не будет, а кто агенты СГБ, как не дрессированные животные на длинном поводке. Хотят подорвать моё доверие к напарнику? Бред, я и так ему не верю, как и всей этой шайке. Тогда для чего?

Откинув планшетку, я растянулся на кровати в комнате, любезно предоставленной верхушкой СГБ. После подгонки снаряжения и отстрела новых винтовок осталось не так много времени на изучение немногочисленной информации по дредноуту. Желания заниматься этим не было, а сон попросту не шёл. Так всегда, словно предигровой мандраж — тебе утром решать судьбы сотни тысяч кредитов, а ты не способен сомкнуть глаза ночью от осознания данной ситуации. Вероятно, наркотики или алкоголь могли решить эту проблему, только вот, оно того не стоило.

— Сэр, к вам гостья. Пустить её? — одновременно с появившимся изображением на сетчатке, прозвучало в голове оповещение «O». Новые оптические линзы и наскоро выданное средство связи составляли одну систему, в которой главным был «O», наш личный с Саймоном ИИ. Его замкнули на мой жилой блок, и он мог оповещать меня о посетителях и пускать ко мне их. Никогда не думал, что у меня будет личный дворецкий.

— Пускай, — мысленно разрешил я. Дверь открылась и вошла девушка.

Кэра была одета в лёгкий открытый комбинезон, об офицерской форме не было и речи. Волосы были уложены сзади в хвост. В руках находилась планшетка.

— Привет, — она тут же замялась и подошла на пару шагов ближе, — Я узнала, что вы закончили, и решила найти тебя. Извини насчёт того случая, немного перенервничала. Сам понимаешь, работа нервная, а тут ещё ты объявился, звезда, что сказать.

— Ничего, — отмахнулся я, замечая медленное, но верное движение Кэры по комнате.

— Всё же, мне очень повезло, что мы встретились. Не помню, с каких пор мечтала о встрече с тобой, ты же звезда! Тот, кто обыгрывает казино на их же территории, а они потом ещё и вечеринки устраивают в твою честь. Понимаю, для этого нужен талант, как у тебя, но не мог бы ты меня научить парочке приёмов для азартных игр?

— Паре приёмов? — я поднял бровь.

— Ну, может у тебя есть секретные техники, или тайные умения.

— Ты считаешь, это так легко? Это опыт, сотни и тысячи игр делают тебя игроком, а не секретная техника и другие фокусы, — звук стука каблуков сапожек Кэры доносился всё ближе, заставляя обратить внимания на них, а не на разговор.

— Я просто хочу крупицу опыта великого Джеки Смайла. Ты же сможешь меня научить? — она гипнотизировала своим тембром голоса и его эмоциональным окрасом. Завлекала к себе, в паутину женского очарования. Виток за витком, опутывая жертву, которая не больно и хочет на свободу, затягивая поглубже, чтобы увязнуть в этом чувстве. Она медленно подходит так близко, что можно учуять её духи, наклоняется и проводит рукой по груди, больше играя, чем давая разрешение на действие. Разум мутнеет, и руки сами загребают воздух, где раньше стояла девушка, Кэра уже успела разорвать дистанцию и улыбалась.

— Это нам больше не понадобится, — комбинезон упал на пол, — а то вдруг ты подумаешь, что у меня карты в рукавах, — девушка переступила через одежду с хищной улыбкой.

— Поверь, я могу поменять карту в твоей руке, и ты даже этого не заметишь, — хрипло вырвалось у меня. Сразу стало невероятно душно, сознание откликалось с неохотой, отдаваясь коктейлю эмоций и образов.

— Я хочу особенный автограф. Хочу запомнить эту ночь и тебя, слить наши сознания, оставить часть тебя в себе, — Кэра повалила меня на кровать.

Я не стал сопротивляться лёгкому Пси-воздействию. Для Псиоников секс был более интересен, чем для обычных людей, никто не мог чувствовать сильнее, чем слившиеся почти воедино одарённые. Каждую эмоцию своего партнёра, каждое мимолётное желание. Обычно этим занимаются равные по силе Псионики, чтобы один партнёр не задавил другого в ментальном плане, доминируя своими эмоциями и желаниями. Такие слабые партнёры обычно превращались в рабов. Кому-то это, конечно, нравилось, когда господин или госпожа полностью заменяет все мысли и стремления в голове раба, делая его ничтожным исполнителем сексуальных желаний того, кто сильнее. В этой ситуации, чтобы просто не сломать девушку, я отдам бразды правления ей. Даже мою бессознательную защиту ей не пробить, что уж говорить о том, если я хоть немного уделю этому внимание. Моё сознание будет рекой, а она будет сплавляться по ней, у неё будут чёткие границы в виде берегов и порогов. Но как ей сплавляться по реке, она будет решать сама, на лодке или вплавь — её решение. Показать ей свободу в выборе, как играть, создав правила с нуля лично для неё. Выбор без выбора, бич современного человечества.

Девушка забралась на меня сверху, позволяя лучше рассмотреть её, руки мои она крепко держала, раскинув их на кровати. Сознание медленно парило в возбуждении и игривом настроении, моём или заёмном, уже не важно. Мы были едины настолько, насколько это было возможно. Обмен эмоциями и Пси-образами — одна из основ, которым учатся девушки, осознав себя как одарённых, ни одна виртуальная программа для имплантов, или же программа моделирования, не позволит тебе испытать такого наслаждения. Они могут только подражать тому чувству, имитировать его. Как виртуальный секс настоящий. Да, отличий почти нет, виртуальная индустрия прыгнула выше своей головы, но это всё равно подделка, фикция, иллюзия настоящего удовольствия. Именно Псионика помогает это понять, её в виртуальности нет, и не может быть. Становясь с человеком одним целым, ты понимаешь ценность близости ваших душ.

Остатки одежды летят, куда попало. Я стараюсь схватить и повалить Кэру, но та даёт понять, кто главный в данный момент. Разумы соприкасаются в такт биению наших сердец, под пальцами словно пробегает разряд тока из-за гиперстимуляции нервных окончаний. Каждое прикосновение она чувствует в десять раз сильнее и ярче, чем, если бы это было без нашего слияния. Дыхание сбивается, её разум плывёт в экстазе. Деликатно привожу её в чувство, отрезвляя, лишь для того, чтобы перейти к главному. Меняя доминирующее лицо, я оказываюсь над ней, глаза её медленно осматривают моё лицо, пытаясь уловить каплю осознанности происходящего. Но слишком поздно, она ныряет с головой в созданную только для неё бурную горную реку. Я был для неё рекой и всем миром в тот момент. Всё, на что хватило у меня сил до начала главного действия всей ночи, это мысленно передать приказ «O» о том, чтобы он приглушил свет и включил музыку, которую мы ещё долго не услышим.

Глава 4

Топот каблуков по металлической поверхности пола и странный звон в ушах привёл меня в сознание. Только я не мог понять, где я нахожусь, что происходит вокруг, ибо чувство дезориентации накрыло меня. Самостоятельно пошевелить головой или другой частью тела не было возможности, будто я был заперт в своём теле. Стоп! А в своём ли? Картинка сфокусировалась и взору предстали коридоры станции, по которым передвигался некто, в ком было заперто моё сознание. Быстро сменяющиеся помещения, вот мы в лифте. Взгляд опускается, и я замечаю элементы одежды. Тот, в чьём теле находится осколок моего сознания, была девушка, об этом говорила форменная юбка и сапожки, в наманикюреных пальчиках была зажата цифровая планшетка. Я смотрел на мир её глазами, ничего неспособный поделать, она всё делала за меня: моргала, дышала и двигала другими частями тела. Это было максимально странное чувство — вот ты заснул у себя в постели, а теперь ты лишь придаток в сознании девушки, неспособный даже повернуть голову, чтобы разглядеть получше своего «соседа» в чьей голове ты поселился.

— D 3–2. - из-за звона в ушах и чудовищного искажения произнесённого я еле разобрал, что это было. Видимо, этаж или сектор, в который мы прибыли. Если девушка не услышала ничего странного, значит, только мне слышатся эти искажения звука.

Двери открылись и «мы» двинулись прямо вглубь помещения из лифта. Двое мужчин тут же поприветствовали меня, пригласив за стол. Цветовосприятие было настолько искажено, что темно, или светло, в комнате, невозможно было определить. Лица мужчин были словно задёрнуты туманной плёнкой, то и дело открывая незначительные их части: нос, уголок губы, глаз, постоянно менявший цвет, или же кончик уха. Я не знал, что происходит, но мне максимально не нравилось. Нужно искать выход из этого кошмара и поскорее. Но как выйти из клетки, если клетка это весь мир? Для меня миром сейчас было тело этой девушки, сбежать из тела не так-то просто, особенно, если ты в нём не хозяин.