Александр Кузьмин – До Эльдорадо и обратно (страница 8)
‒ А что таможня?
‒ Добро не даёт, идите, говорит, думайте.
‒ Так мы же уже думали, даже в расходах учли.
‒ Это само собой, без этого пройти таможню на КАМАЗе, что игольное ушко на том же транспортном средстве, даже если ты на самом деле святую воду в Ватикан везёшь. Тут в другом дело. Надо такое название для нашей живности придумать, чтобы в декларацию безбоязненно вписать.
‒ А…
‒ Слово «царевны» не предлагать: пойдём чалиться за организацию проституции в международном масштабе. Ты «Повесть о Ходже Насреддине» читал? Он там озеро на воробья выменял с помощью переименований, вот бы его сюда: в золото свою Гюльджан одел бы.
Наконец, после тщательного изучения Даля (по памяти) и УПК, одолженного на таможне, решили обозначить груз, как «крио-сувенир – продукт народного промысла». Таможенник, пряча в карман нашу презумпцию невиновности, сказал: «Можете ведь, когда хотите! Идите в очередь вставайте. Нет, нет, не могу, там все, такие, как вы. Для других во-о-он та очередь есть, видите?».
Мы видели. Делать было нечего, пошли номерок на руке писать. В общем-то дела были не так плохи – к завтрашнему вечеру должны были товар сдать.
Однако на безоблачном небосклоне у самого горизонта замаячила, разрастаясь и грозя поглотить весь навар, грозовая неожиданность. Погода оставалась жаркой, двигатель глушить было нельзя: холодильник требовал корма. Внезапно выяснилось, что, если мы ещё сутки-двое тут покоптим, расходы на нефтепродукт перекроют ожидаемые выгоды.
Для спасения нашей концессии, я решил тряхнуть стариной. Прикинул теплоотдачу фуры, подсчитал требуемую мощность холодильной установки и вывел оптимальный график работы двигателя нашего ковчега. Получалось, что, заводя и глуша мотор по графику, можно уложиться в смету. Увидев меня, схожего с роденовским мыслителем (из-за жары я был практически голым, только локоть не на колене, а на капоте), друг поумерил стенания и приступил к составлению графика дежурств.
Однако главное было впереди. Часа в три ночи меня разбудил жуткий грохот: кто-то колотил по железной крыше нашего рефрижератора. Вываливаюсь из кабины, гляжу – Афанасий Люберецкий приколачивает доску к крыше.
‒ Ты чего?
‒ Щель тут, надо заделать.
‒ Ночью?
‒ Немедленно, невзирая на часы. Лягушки разморозились, вылезают, зелень пузатая.
Подтверждая его слова, с крыши рефрижератора на меня спикировало что-то холодное и скользкое.
‒ Как разморозились? Я ведь считал…
‒ Ты только не обижайся, я тут решил немного соляры сэкономить.
‒ Да ты …!
‒ Сам это слово, кто же в инженерных войсках без запаса считает? Да ты орать будешь или товар ловить? Вон они по всей стоянке разбрелись, пасутся.
Стали мы с ним лягушек ловить и обратно в холодильник забрасывать. Один забрасывает, а другой на воротах стоит: желающих погулять не пускает.
‒ Ты не просто кидай, – покрикивает на меня товарищ по охоте. – Ты считай, сколько закинул, а я постараюсь – сколько выпрыгнуло, приход-расход положительный должен быть. Да в меня-то зачем? Потом славою сочтёмся, а одна штука помнишь, сколько стоит?
Я вспомнил и взял себя в руки.
‒ А французы штрафные санкции не выставят, что у нас лягушки не расфасованы?
‒ Не-е-е, такого пункта в договоре нет, а мы ещё и рефрижератор опломбируем – скажем, таможенники. Я вообще практически договорился вместе с машиной товар задвинуть.
Что тут скажешь, в любых обстоятельствах он сохранял присутствие духа и коммерческую смекалку. Мне кажется, что, если было бы нужно, он и вправду мог израильские листовки палестинским моджахедам недорого продать.
С тех пор я кредиты на замороженные продукты не выдавал: инстинктивно боялся, что «ножки Буша» тоже, невзначай, разбегутся по дороге. А лягушачий бизнес как-то сам собой угас. Дуримар говорил, что лягушки быстро закончились. Недавно был в Люберцах, подошёл к пруду: действительно, лягушек не видно, не соврал Афанасий Люберецкий.
Эпизод девятый. Отдохнём наконец,
Или свадебное путешествие на пятнадцатом году семейной жизни
Тем временем в семейный бюджет пришло изобилие, как я его тогда понимал. Поэтому на радостях решил через 15 лет после свадьбы свозить жену в свадебное путешествие. Дело было в начале 1992 года, и мы с ней ещё не привыкли к ощущению полного кошелька. Это я про рубли, доллары тоже уже видели, но издалека. Сказано – сделано. Купил путёвку, и в составе группы интересующихся двинули мы на родину Гюго с Оноре де Бальзаком.
Накануне, в первом часу ночи, перед отбытием, раздаётся звонок в дверь. Открываю – на пороге мой друг-кооператор, спец по нижнему белью.
‒ Привет, заходи, случилось что?
‒ Это у тебя скоро случится!
Не то что бы я испугался, а всё же, как говорил мне впоследствии следователь-важняк»: «Ты у нас банкир? Банкир. Значит, что-нибудь, да найдём!»
В прихожую выскакивает жена:
‒ Ой, Серёжа! Проходи! Принёс?
Я окончательно теряюсь:
‒ Что принёс? Кому? Что тут происходит?!
‒ Не ори! Детей разбудишь! Давай, а сам проходи, чайку попьём, на жизнь пожалуемся, – предлагает жена другу.