Александр Кузьмин – До Эльдорадо и обратно (страница 11)
Девушка в коридоре одновременно варит кофе, разбирает какие-то бумаги, разговаривает по телефону и читает вслух Омар-Хайямовские рубаи (наверное, у бурятов училась два звука одновременно произносить). Охранник дремлет у входной двери, из комнат валит табачный дым, вокруг гвалт, стучат принтеры, в кассе кричит ребёнок. Работа кипит, аж пол подпрыгивает, разобрать, где искать начальника, не представляется возможным.
Тут из комнатёнки (какой из двух – засечь не успел) выскакивает задыхающийся дядька и, обращаясь к парню в камуфляже, орёт:
‒ Савельич, ты что отдыхаешь на рабочем месте?! Давай, договор подписывай – клиент с крючка сходит!
Савельич достаёт из кобуры «паркер» с золотым пером и начинает расписываться.
Я шёпотом обращаюсь к девушке, указывая на дядьку:
‒ Не это ли Председатель Правления?
‒ Нет, Председатель вот.
Кладет руку на плечо парня в камуфляже. Тот не реагирует, продолжая расписываться.
‒ Видал, какая авторучка? У нас в банке одна такая!
Да, надо взять на вооружение ещё одну народную примету: если есть дорогая авторучка, где-то поблизости начальник.
‒ А чего это он так: с кобурой и в камуфляже? Маскируется, не хочет, чтобы его беспокоили?
‒ Да нет, просто он сейчас инкассировал клиентов, ну их деньги нам привозил, видишь, упарился. Мешки-то нелёгкие, денег, слава богу, много! А камуфляж и кобура ‒ так у нас охранник пока один, вот Савельич из себя конвой и изображает, бандитов отпугивает. А собственно, что это ты интересуешься, ты вообще кто? ‒ С подозрением спросила меня любительница средневековой персидской поэзии.
Тут я гордо говорю пароль – папино ФИО.
‒ А-а-а, ибн-Захарыч!
Хлопает по плечу парня в камуфляже.
‒ К вам клиент от Захарыча.
‒ Очень рад. Прошу в кабинет.
Втискиваемся в одну из комнат. Я держусь в фарватере, иначе сомнут. Всё это мне живо напоминает посадку в автобус у метро Новослободская.
‒ Освободите место! Не видите, посетитель у меня!
Человека три-четыре встали из-за стола или слезли с него, остальные слегка потеснились.
‒ На работу тебя берём начальником отдела информации, зарплата 700 рублей.
Прежняя моя зарплата – 260. Состояние в этот момент у меня было, как у моего заведующего лабораторией после того, как он поднял кабель, подключённый к напряжению в полтора киловольта. (Аспирант попросил подать ему этот провод, а когда волосы у доктора наук заискрили, хладнокровно заметил, обращаясь ко мне: «Я же говорил: под напряжением, а ты – отключил, отключил!»).
‒ Когда приступать и где будет моё рабочее место?
‒ Приступать немедленно, а рабочее место твоё во дворе – иди информацию собирай, я тебя сюда не втисну. Хочешь, компьютер с собой возьми.
Опять шок. Вот так просто: возьми компьютер? В НИИ мы, чтобы поработать два часа на компьютере, две недели в очереди стояли. (В филиале отцовского банка его и вовсе не было, баланс я сводил вручную, «шахматкой». Кто знает, оценит).
‒ А какую информацию?
‒ А любую, но такую полезную, чтоб в дрожь бросало. Ну, иди и без информации не возвращайся. Эй, выдайте ему компьютер!
В дверях охранник сунул мне в руки два больших ящика и мягко вытолкнул за дверь. Я решил больше вопросов не задавать, чтоб не спугнуть удачу и отправился прямиком домой. Радость моих детей пером не описать – в ящике оказались ещё и дискеты с играми!
С этого дня жена не могла спать по ночам из-за рёва авиационных моторов (звук у компа не отключался): начальник отдела информации летел бомбить секретные объекты на территории СССР – игры были американские.
Однако 700 рэ давили на совесть. (Указанную сумму мне, действительно, выдали за дверью с надписью химическим карандашом: «Касса»). Поэтому какую-никакую информацию добыть я был должен. Вот только какую? Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что.
Исходя из здравого смысла, никакая информация Нормальному банку была нафиг не нужна, а нужен был дефицит. Это уже был большой шаг к пониманию момента. Оставалось узнать, в чём нуждается контора, возящая деньги мешками, раздающая прямо из них немыслимые зарплаты и одаривающая детей сотрудников компьютерами.
Слава богу, я фильмы про шпионов с детства любил и, следовательно, знал основной метод добычи нужных сведений на просторах Союза свободолюбивых республик: надо было подружиться с сотрудниками, находящимися в состоянии лёгкого алкогольного опьянения.
Дальше всё пошло как по маслу. Дождавшись конца рабочего дня (я уважал КЗОТ), появляюсь в Нормальном банке с сумками, набитыми выпивкой и закусоном, купленном на Центральном рынке. (Прежней зарплаты в этом роге изобилия хватало только на обзор продуктов).
Объявляю, что решил проставиться по поводу приёма на работу. Кроме девушки у телефона, меня, конечно, никто не признал, но и выпить никто не отказался. Дальше началось застолье. Ребята оказались классные: весёлые и гостеприимные. Правильно говорил кто-то из великих: «Принимай нового сотрудника тогда, когда старые уже так завалены работой, что любому дурню будут рады, лишь бы дух перевести».
Во время застолья и выяснилось, что самый большой дефицит после времени на личную жизнь – писчая бумага. Почему именно бумага? А почему нет? В Стране Советов постоянно что-нибудь пропадало, кроме лозунгов. Нормальный банк пожирал бумагу ящиками, поскольку составлял письменные договоры, несмотря на заверения отдельных предпринимателей, что их слово твёрдое – купеческое.
К счастью, на эту тему у меня имелась домашняя заготовка. Совсем недавно я защищал диссертацию, а для неё, кроме научных результатов, с чем проблем не было, ещё и бумага была нужна, с чем проблемы были. Поэтому я знал одного завскладом, который ей подторговывал, заменяя в коробках проданную писчую бумагу совестью перестройки: «Московскими новостями», «Огоньком» и т.п.
Что ж, на людей я посмотрел – надо было и себя показать. Поехал к завскладом. Когда назвал требуемое количество, он взглянул на меня уважительно:
‒ Наконец-то ты, парень, делом занялся, а то пачечку, две. Кто так работает? Сейчас грузовик вызову, да пару ребят, погрузить-разгрузить. Средство их не обидеть есть?
Я позвенел сумкой.
‒ Хорошо, но надо бы отлично, перестройка как – никак. К тому же борьба с алкоголизмом.
‒ Ладно, четвертачок каждому, устроит?
‒ Да ты у нас кооператор? – в голосе завскладом послышалась неприязнь.
‒ Не, я по другой статье – банкир.
‒ Тогда другое дело.
Пару ребят с грузовиком долго ждать не пришлось.
‒ Познакомься, это Колян, это Серёга. Начали, орлы!
Парни работали привычно и споро.
‒ Как дополнительную услугу крупному клиенту – Колян с тобой поедет, мало ли что, а он у нас командир народной дружины (были такие формирования, помогавшие милиции), красное удостоверение может показать, если что.
Кто видел въезд Клеопатры в Рим в голливудском фильме, может представить меня, подъезжающего к Нормальному банку в кузове грузовика, верхом на груде бумаги, в сопровождении правоохранительных органов в качестве грузчиков. Триумф полный! Девушки аплодируют, мужчины разгружают, начальники отделов записываются в очередь на получение папируса. На радостях Коляна и водителя грузовика одаривают улыбками и ста рублями на физическое лицо.
Может, кто и осудит меня за скупку краденного (назовём вещи своими именами), да только сколько у государства не укради – своего не вернёшь.
Эпизод второй. Электрификация
В. И. Ленин (из выступления на Московской конференции РКП(б) 20.11.1920)
Живу себе, в ус не дую, информацию добываю, под отчёт сдаю. Внезапно звонит мне зампредседателя и сообщает радостную весть:
‒ Я тебе рабочее место добыл, приезжай скорее – еле удерживаю напор желающих на него сесть.
Хватаю попутку, приезжаю. Действительно, рабочее место – вот оно. Правда, ни двери, ни, поэтому, мебели, ни электричества в помещении нет. Да это для буревестника перестройки беда небольшая.
Притащил со двора пару ящиков, досками дверной проём закрыл – дело стало за электричеством. Компьютер на ящике работать может, а без сетевого электричества тогда ещё не мог.
Я был так окрылён оказанной мне честью, что не то, что электричество подвести, гидроэлектростанцию в ватерклозете мог бы построить. (Надо сказать, что заканчивал я энергетический факультет, диссертация тоже не без электричества обошлась. К тому же имел официальное удостоверение, допускавшее к работе на электросетях до полутора киловольт).
Отвёл я проводок от лампы в кабинете председателя, во дворе трубу закопал, заземление сделал. Трёхфазные розетки в мусорной куче в Сухаревском переулке нашёл. Пришлось, правда, вместо предохранителя гвоздь приспособить, чтобы не перегорал – ну да это обычное дело.
Только устроился, входит благодетель зампред:
‒ Ну как у тебя тут? Ты, я слышал, и электричество провёл? А я к тебе предложением, от которого ты не сможешь отказаться. Это помещение мы бухгалтерии отдаём – не спорь, отдаём, а для тебя другая комната есть, получше. Там стол стоит.
Делать нечего, переселяюсь. Опять трёхфазные розетки, опять провода – устроился. Входит зампред:
‒ Ну как? Знаешь, для тебя эта комната маловата, у меня другая на примете есть.
Тут до меня начинает доходить: не просто так всё это.
‒ Толь (тогда к начальнику можно было по имени обратиться, все чувствовали себя боевыми товарищами), скажи, зачем ты мне голову морочишь? Чего тебе надо?