Александр Кушнир – 100 магнитоальбомов советского рока (страница 98)

«“Котлован” я исполняла с высокой температурой и жутко волновалась, поскольку первый раз в жизни исполняла в микрофон подобную композицию, — вспоминает Романова. — Когда запись закончилась, мне было страшно ее прослушивать — музыканты чуть ли не силой надели на меня наушники. И когда я услышала смикшированный вариант, у меня на глаза навернулись слезы. Я почувствовала, что песня прошла на одном дыхании».

После того, как работа над альбомом была завершена и стало понятно, каким могучим потенциалом обладает «Котлован», в отношении этой песни в группе стали происходить малообъяснимые явления. Дело в том, что уже после первых выступлений «Апрельский марш» начал ассоциироваться у слушателей именно с «Котлованом». Эта тенденция родилась еще в студии, когда после окончания записи Валерий Бабойлов вынес свой вердикт: «Как бывший музыкант, я уважаю ваши попытки играть арт-рок и психоделику. Но как человеку мне нравится только “Котлован”».

Поэтому на высказывания критиков типа «если бы «Апрельский марш» записал один только «Котлован», он бы и тогда вошел в историю» и учащающиеся выкрики из зала: «“Котлован” давай!» музыканты отреагировали достаточно своеобразно. Они вообще перестали исполнять эту песню на концертах — с очевидным намерением доказать, что в резерве у группы есть и другие, не менее достойные композиции.

«Изначально мы не полезли в коммерцию, рассуждая о том, что нас устраивают камерные залы и нам не нужно огромное количество слушателей, — вспоминает Игорь Гришенков. — Возможно, это было неверно. Тогда рядом с нами не было умного дядьки-продюсера, который бы опекал нас и учил, как надо жить».

Масла в огонь антикоммерческих настроений подлил крайне импульсивный Евгений Кормильцев. Внезапно он возненавидел собственную песню и, похоже, недолюбливает ее до сих пор. «Я налагаю на «Котлован» вето автора, — запальчиво кричал он. — Мы сотрем ее с лица земли! Я запрещаю включать ее в «greatest hits» группы!»

Итак, «Апрельский марш» объявил беспощадную войну собственной популярности. Первой жертвой стал исключенный из концертного репертуара «Котлован». Неудивительно, что при подобном неадеквате Наташа Романова вскоре покинула группу. Позднее она переехала в Москву, где записала сольную пластинку, а также принимала участие в качестве бэк-вокалистки на альбомах «ЧайФа» («Дети гор»), Сергея Галанина и волгоградской группы «Хозяин ключа».

С уходом Романовой музыка группы потеряла какую-то надрывность и нерв. Большинство новых композиций стали более монотонными и предсказуемыми. Впоследствии «Апрельский марш» развивался словно по инерции: он принимал участие в движении «Рок чистой воды», выпустил виниловую пластинку «Голоса» (компиляция, составленная из двух первых альбомов), зачем-то снялся в эстрадной телепрограмме «50 x 50» и непродолжительное время сотрудничал с Настей Полевой. В середине 1990-х годов группа выпустила свой наиболее известный диск «Сержант Бертран», а спустя еще пару лет их магнитоальбом «Музыка для детей и инвалидов» был переиздан фирмой Moroz Records в кассетном варианте.

Водопад. Первый всесоюзный панк-съезд (1987)

сторона A

Вступление

Иные времена

Аппаратчик

Речь Лехи Дубль-Во

Шарик

сторона B

Зачем ты, Рейган?

Люберы

Жидкий стул

Берегите цинк

Юрмальский водопад

Звезды на Урале размером с добрый пельмень и под ними хорошо планировать будущее. Идею — одну из тех, что свободно носятся в эфире — однажды занесло в бедовые головы двух друзей, Юры Демина и Юры Аптекина. Двухметровый патлатый Демин был видным меломаном и диск-жокеем, а миниатюрный Аптекин олицетворял мир свободного музицирования — от электрогитары на завалинке до хард-рок-гармошки. Жили два друга в нескольких километрах от райцентра Верхотурье и долгими обратными дорогами с дискотеки домой, прямо посреди ночных разговоров и звезд, начали мало-помалу сочинять песни. Тексты идеально вписывались в частушечный размер и были выстроены в жанре сельскохозяйственного реализма: «А я работаю в колхозе, хожу в болотных сапогах / А ты Montana юбку носишь и красишь ногти на ногах...»

Немногословный, но все понимающий Демин занялся звукорежиссурой и техническим обеспечением будущего проекта. На подмогу Аптекину был призван Валерий Пахалуев, легко переквалифицировавшийся из водителя тепловоза в вокалиста и электроклавишника. Так волею судеб и возник «ВОДОПАД имени Вахтанга Кикабидзе», название которого означает, по одной из версий, «Верхотурское Общество Дебильных Отщепенцев: Пахалуев, Аптекин, Демин». Вполне в национальных традициях — простенько и со вкусом. Вот только причем здесь печальный грузин, воспевавший читу-бриту, свой возраст и свое богатство — непонятно.

Нельзя, хотя бы вкратце, не описать тот ставший со временем легендарным ландшафт, который окружал будущих героев провинциального рок-н-ролла. В Верхотурье, расположенном в двухстах километрах от Свердловска, нет ничего гиперпериферийного. В недалеком прошлом это была настоящая жемчужина провинциального зодчества XVI века, но в годы советской власти у церквей пообваливались купола, а в помещении Верхотурского кремля приютилась колония для несовершеннолетних. Вокруг храмов — грязь по колено, дырки в прогнивших заборах и трактора, давящие кур. По домам и баракам происходит активное самогоноварение. Не случайно два раза в месяц здесь наблюдается массовая акция проверки на дорогах, в процессе которой ворчливые бабы подбирают с обочин тела отцов семейств, густо усыпающие эти самые дороги.

Все это — самые обычные признаки российского уездного пейзажа. Поэтому тезис о том, что Верхотурье — жуткая дыра и елань, можно считать снобистским и необоснованным. Постоянные намеки «Водопадов» на свою местечковость и периферийность являлись таким же промоушн-ходом, как манипуляции с носом Майкла Джексона или оплакивание смерти Курта для Кортни.

...Темы песен «нулевого» альбома «Музыкальный фельетон о современной любви» в основном вращались вокруг зарисовок с натуры и школьной тематики. Тексты были соответствующие: «Я уже не мальчик — мне тринадцать лет». Идея, реализованная «Водопадами» на пленке, включала в себя несколько основополагающих пунктов. Во-первых, весь треп и наброски на местные темы получились веселыми и стебовыми. Во-вторых, все это звучало достаточно «актуально» — как тематически, так и музыкально. (Актуальность подразумевала, что песни должны понравиться девочкам. А это, как известно, очень правильный критерий.) В-третьих, в качестве музыкального сопровождения, если не хватало своих идей, «Водопадами» отважно брались чужие мелодические ходы — начиная от частушечной формы и заканчивая фрагментами эстрадных шлягеров.

И, наконец, самой продуктивной оказалась мысль предварять композиции репликами или сценкой и замедлять скорость магнитофона при записи. При воспроизведении на стандартной скорости голоса на пленке становились похожими на голосок Буратино — псевдо-детскими, кукольными. Соответственно, под защитой такой надежной брони говорить можно было все что угодно — ведь испокон века у кукольного театра больше степеней свободы.

...Следующий альбом уже содержал единый сюжетный ход, смысл которого был продекларирован в названии — «“Водопад” отвечает на письма». Письма были реальными, принадлежали в основном школьницам и колхозным парубкам и являлись следствием восторженной народной реакции на предыдущий альбом. Веселые и ироничные ответы «Водопада» представляли собой набор сатирических хитов, разбавленных остроумным конферансом. В сумме все эти признаки означали нечто, напоминающее радиотеатр — жанр очень популярный во времена, когда многим не на что было купить телевизор. Не меньшей популярностью радиотеатр пользовался в регионах, где телевизор принимал только одну программу и, как взбесившийся видеомагнитофон, показывал очередную серию боевика под названием «Все съезды КПСС».

Прогресс «Водопада» был не случаен. В момент подготовки альбома в группе появляется прелюбопытный, если не сказать главный, персонаж по имени Сергей Лукашин. Бывший свердловчанин, отец троих сыновей, режиссер и концептуалист, он стал автором большинства песен группы, а также ее идеологом и стратегом. Немало о Лукашине говорил и тот факт, что его политическим кумиром был Никита Сергеевич Хрущев. Дальнейшая эволюция «Водопада» во многом опиралась на настроения, местожительство и круг интересов Лукашина.

«“Водопад” отвечает на письма» был качественно срежиссирован и очень успешно тиражировался в Свердловске. Альбом содержал великолепные в своей простоте хиты «Школьник Быков», «Неприличное слово», «Супергруппа» и, особенно, «Ишак» — переделанный по тексту аквариумовский блюз «Я — змея». На гитаре «верхотурский ответ» ленинградским рокерам выпиливал местный виртуоз (по совместительству — первый секретарь райкома ВЛКСМ) некто Сергей Успенский. Будущий концертный шоумен «Водопада» Слава Колясников сопровождал эти гитарные запилы едким и язвительным текстом: «Я — ишак, я сохраняю покой / Рожу подставь под копыта / Ты узнаешь, кто я такой».

От «Ишака» попахивало не только свежим навозом, но еще и невиданной по тем временам дерзостью. До этого водопадовская сатира распространялась на милицию и Вилли Токарева, систему народного образования и фирму «Мелодия». Теперь же объектом их насмешек стал Борис Борисович Гребенщиков. Ну-ка, вспомните в то время хотя бы несколько действительно злых и метких пародий на «Аквариум» — «священную корову» отечественного рока! Отрицанием андеграундной звезды, взявшей прямой курс на истеблишмент, «Водопад» преподнес всем урок диалектического стеба.