Александр Кушнир – 100 магнитоальбомов советского рока (страница 49)
Что же касается событий 1983 года, то когда работа над магнитоальбомом была завершена, выяснилось, что время его звучания (около 55 минут) превосходит стандартные параметры. Строгого разделения на стороны, как, впрочем, и обложки, у «Стюардессы» не было — в аксиоматике Шумова заниматься оформлением собственных альбомов считалось признаком провинциализма и дурного вкуса.
Из-за необычного времени звучания альбом зачастую расходился в усеченном варианте — без нескольких последних композиций. «Поскольку запись не вмещалась на обычную 525-метровую катушку, распространители буквально проклинали меня, — вспоминает Шумов. — Но я хотел зафиксировать всю программу, и мне было наплевать на бизнес».
Зоопарк. Уездный город N (1983)
сторона A
Странные дни
Если ты хочешь
Дрянь
Пригородный блюз
Blues de Moscou (часть II)
Колокола
сторона B
Мажорный рок-н-ролл (Д. К. Данс)
Все те мужчины
Уездный город N
«Мы играем нарочито грязный рок-н-ролл, не заботясь чрезмерно о чистоте звучания, — так Майк охарактеризовал «Зоопарк» в 1981 году. — Главное — это общий кайф, интенсивность звука, энергии, вибрации».
Только на третий год существования «Зоопарк» наконец-то записывает полноценный студийный альбом. Это был типичный greatest hits 1980–1983 годов, своеобразное подведение итогов наиболее плодотворного периода в истории группы, увенчанное эпохальной 15-минутной балладой «Уездный город N». Эта компиляция сразу же произвела сильный эффект — в первую очередь за счет убойного рок-н-ролльного саунда, который совмещал напор, живую грязь инструментов, солнечный драйв и синхронно-вдохновенную игру всех музыкантов «Зоопарка».
Похоже, что впервые на территории СССР звукорежиссеру и музыкантам удалось зафиксировать в студийных условиях альбом, по духу и стилю максимально приближенный к англо-американскому рок-н-роллу и ритм-энд-блюзу шестидесятых годов.
Его первая половина в основном состояла из забойных рок-н-роллов времен концертника «Blues de Moscou», сыгранных с традиционными аранжировками, во многом близкими к живому исполнению.
Цикл «московских дорожных впечатлений» был представлен композицией «Blues de Moscou, часть II». Анонсируя ее на столичных концертах, Майк каждый раз терпеливо объяснял, насколько сильно выматывают его и музыкантов поездки в столицу. «Темп жизни в Москве и Ленинграде совершенно разный, — говорил он. — В Ленинграде образ жизни гораздо более медленный. И все эти напряги, московские вибрации — мы устаем от них очень быстро».
Из остальных классических хитов «Зоопарка» в «Уездный город N» вошли «Дрянь» (в которой Майк слегка подредактировал собственный текст, изъяв из него стремную строчку про аборты) и «Пригородный блюз» — переполненный отчаянием монолог сидящего на унитазе аутсайдера с описанием повседневного бытового безумия, творящегося в его квартире.
Как уже упоминалось в предыдущих главах, часть песен «Зоопарка» имела западные аналоги и корни. К примеру, ритм-энд-блюз «Дрянь» писался по мотивам альбома Лу Рида «Sally Can’t Dance», а рок-н-ролл «Если ты хочешь» (припев к которому был сочинен не без помощи Гребенщикова) — своего рода питерский ответ на знаменитую стоунзовскую «Let It Bleed».
...Благодаря ставшим притчей во языцех организаторским способностям Майка, у «Зоопарка» никогда не было особенно выдающейся ритм-секции, а разработкой музыкального материала в группе в основном занимались два человека — Майк и гитарист Александр Храбунов. Майк придумывал мелодические ходы, а вся ответственность за поиски адекватных аранжировок и всевозможных звуковых нюансов ложилась на плечи Храбунова.
Майк и Храбунов составляли органичный и идеально дополняющий друг друга дуэт. Они были соседями по коммунальной квартире, и время от времени Майк знакомил своего гитариста с массой пластинок — Лу Рид, Rolling Stones, Ten Years After, Джей Джей Кэйл и т. п. В свою очередь, Храбунов, обладая цепким техническим мышлением, целиком концентрировался именно на аранжировках, а к текстам относился на редкость спокойно и зачастую знал их содержание лишь на уровне приблизительного смысла.
«Храбунов всю жизнь играл в составах без ритм-гитары и поэтому любит «пилить» понемногу, — говорил в те времена Майк. — Сначала мне это не нравилось, но потом я понял, что в этом есть свои кайфы, и сейчас с трудом могу представить, как бы мы звучали с другим гитаристом. Шурина гитара придает моим довольно легким песням уместную тяжесть».
Хотя завершающей композицией первой стороны планировался «Похмельный блюз» («...Всю ночь во рту резвились кошки / И слон топтался в голове»), Майк (вероятно, из дружеских побуждений) заменил собственную песню на родственный по духу ритм-энд-блюз «Колокола» из репертуара студенческой рок-группы «Прощай, черный понедельник», в составе которой в свое время играли Храбунов и его земляк из Петрозаводска, будущий барабанщик «Зоопарка» Андрей Данилов. Партию вокала в «Колоколах» на альбоме исполнил Храбунов, впоследствии заклеймивший данный эксперимент уничтожающим термином «советский блюз». С его точки зрения, в первоначальном варианте эта композиция звучала выразительнее и тяжелее.
Взаимопонимание, человечность и наличие в команде так называемого «группового самосознания» всегда являлись характерной чертой «Зоопарка». Это не могло не сказаться на записи. Дело в том, что вся вторая половина альбома состояла из сырых и неотредактированных номеров, которые доводились до конечного вида непосредственно в студии. Надо отдать должное музыкантам — на самих песнях это никак не отразилось.
«Перед началом записи мы боялись показаться несостоятельными, понимая, что студийный альбом — это чистый продукт, на котором все инструменты должны быть слышны, — вспоминает Александр Храбунов. — Одновременно должен чувствоваться нерв, даже в ущерб качеству. Но как воплотить здоровое энергичное дыхание рок-н-ролла в тот звук, который будет литься из колонок, мы могли только догадываться».
Более конкретно представлял студийный саунд «Зоопарка» Андрей Тропилло. К примеру, «Мажорный рок-н-ролл» он записал с первого раза — живьем, без единого наложения.
«Я играл гитарные партии исключительно для настроения, так как теоретически их планировалось записывать наложением позднее, — вспоминает Храбунов. — Как только мы закончили играть первый дубль, Тропилло сказал: «Все. Порядок. Оставляем этот вариант». Это решение застало нас врасплох: «Как оставляем? А наложение?». Но при прослушивании выяснилось, что Тропилло был прав».
На еще одной новой песне «Все те мужчины» Храбунов применил ряд технических новшеств — начиная от примочки собственного производства, дающей характерный «блюющий» звук, и заканчивая оригинальным приемом с использованием двух «искаженных» гитар.
«К тому моменту я уже разобрался в особенностях саунда Rolling Stones, в котором применялась техника сдвоенных гитарных риффов, — вспоминает Храбунов. — Я хотел, чтобы на песне «Все те мужчины» получился такой же убойный звук, и настоял на том, чтобы каждый аккорд писался двойным гитарным наложением. Мощный рифф рождался за счет того, что при наложении получалась как бы растянутая рука с большим количеством пальцев плюс дублирование остальных нот. В итоге подобным способом мне удавалось воспроизвести натуральный стоунзовский звук».
Гитары записывались следующим образом. Одна из колонок выносилась из студии в длинный 50-метровый коридор, к ней приставлялся микрофон и подобным образом фиксировалось большинство гитарных партий — для создания объемного и одновременно «сырого» звука.
Что касается вокальных партий, то с их записью была связана одна курьезная деталь.
«У Майка существовал незначительный дефект дикции, связанный с произношением шипящих звуков, — вспоминает Тропилло. — На записи это означало переизбыток «высоких свистящих», поэтому Майку приходилось смазывать губы толстым слоем бесцветной помады и таким образом уменьшать искажения».
...Идея записать композицию «Уездный город N», ставшую заглавной в альбоме, возникла благодаря стечению обстоятельств, не последним из которых оказалась прозаичная нехватка музыкального материала. В одну из сессионных смен внезапно выяснилось, что «Зоопарк» уже все сыграл и писать в студии практически нечего. Музыканты даже попробовали записать «Пригородный блюз № 2» (сохранился архивный демо-вариант этой сессии), но это был не выход. К тому моменту у Майка уже было написано большинство куплетов баллады «Уездный город N», которая первоначально выглядела как акустическая зарисовка, текст которой Майк исполнял по бумажке.
В основу сюжетной канвы этой композиции был положен прием, который Гессе использовал в «Паломничестве в страну Востока», а Дилан — на альбоме «Highway 61 Revisited». В финальной композиции «Desolation Row» Дилан в течение одиннадцати минут собирает в единое полотно десятки литературных персонажей и реальных людей — Робин Гуд и Ной, Квазимодо и Жанна д’Арк, Т. С. Элиот и Эйнштейн, Казанова и Наполеон...
Свой вариант вселенского Вавилона Майк населил несколькими героями из «Desolation Row», дополнив их множеством других известных персонажей: Фрейд, Гоголь, Леди Макбет, Пол Маккартни, Эдита Пьеха, Иван-дурак. Все это гетто, из которого никуда не уходили поезда, Майк поместил в некое ирреальное пространство — с настоящими и вымышленными героями и сюрреалистической связью времен.