Александр Курзанцев – Завгар (страница 9)

– А авторы? – спросил я, приглядевшись к названиям и узрев сплошь женские фамилии на корешках.

– Авторы? – задумалась Мария Дмитриевна. – Был, по-моему, один, сейчас вспомнить бы… Ах да, Маринина.

– Это же женщина, – заметил я, на что собеседница улыбнулась.

– Маринина – это псевдоним, настоящая фамилия автора Сосновский.

– И про что он пишет?

– Ну, как и все мужчины. Про высокие чувства. Про любовь и предательство, доверие и обман… Драма, в общем. Сильные волевые женщины, нежные чувственные мужчины. Классика, что тут ещё скажешь.

Меня передёрнуло, и я, внутренне содрогнувшись и мысленно перекрестившись, ровным голосом произнёс:

– Пожалуй, в другой раз. А из женской прозы что посоветуете?

Глава 5

Дня три, наверное, прошло с того момента, как я сходил в библиотеку. Ну, по крайней мере, маленько разобрался с тем, что представляет из себя моя новая родина. Так сказать, кто есть ху в современной политической власти. Чем это поможет – я и сам знать не знал, но жить в информационном вакууме мне, в отличие от других наложников, было неуютно.

Прихваченную с собой стопочку книг я уже всю проглотил, благо написание слов в них оказалось вполне современным, без этих старорежимных “ятей” и прочих твёрдых знаков, и снова заскучал. Потому что в гареме делать было ровным счётом нечего. Только ешь, спишь, гуляешь по часам и пялишься в телек, ну, ходишь по вызовам ещё, но меня за эти дни дёрнули лишь раз – к какой-то средних лет женщине с замашками матёрого хозяйственника по имени Светлана Григорьевна. То ли завхоз местный, то ли завхозная начальница, что сути не меняло.

Секс с ней новизной не порадовал. Всё как обычно: стонешь, хнычешь, получаешь удовольствие. Рутина.

Нет. Сам секс мне по-прежнему нравился. Но после боярыни и Мирославы остальные как-то не цепляли. Не хватало какой-то изюминки, перчинки.

Наверное, это ещё и потому, что всё происходило слишком стандартно. Я лежал на кровати, а дама восседала сверху, на мне. И всё. Как будто других вариантов кроме позы наездницы местная камасутра не предусматривала.

“Может, с этой Семёновой повеселее будет, – подумал я, – всё-таки натурой она показалась весьма деятельной”.

– Что читаешь? – плюхнулся рядом со мной на подушки Джаспер, хватая из стопки первую попавшуюся книжку. – Сиерра Золотова, – прочитал он на обложке, – “Орда насилия”. Фу, очередной бабский роман про войну, – скривился парень.

– Ну не совсем, – не желая вступать в спор, тактично ответил я. – Скорее про локальный военный конфликт.

– Как будто есть какая-то разница, – фыркнул мой собеседник.

– А тебе, небось, Маринину подавай, – хмыкнул я в ответ, вспоминая комментарии Марии Дмитриевны.

– А что? – он небрежно бросил книгу обратно к остальным. – Хорошо пишет, – и наклонился ко мне, переходя на шёпот. – Я тебе больше скажу, на самом деле авторка – мужчина.

– Автор, – автоматически поправил я его.

– Ну да, автор, – кивнул Джаспер.

Неожиданно сонную атмосферу гарема разогнало появление мамки.

– А ну давайте, спящие красавцы, собирайтесь, – захлопала Захаровна в ладоши. – Пора прогуляться. Давайте-давайте!

– Что ж, пошли, – вздохнул мой товарищ и поплёлся переодеваться. Но когда я поднялся вслед за ним, женщина меня остановила.

– Нет, Петя, ты сегодня не с мальчиками.

– О как, – я посмотрел на Раису Захаровну с лёгкой иронией. – А с кем, с девочками, что ли?

– Ну, можно и так сказать, – хмыкнула женщина. – Ответь мне честно, ты сам Мирославу Витольдовну просил тебе в спортзал ходить разрешить?

– Сам-сам, – обрадованно закивал я головой.

– Эх… – вздохнула Захаровна, не разделяя моего проснувшегося энтузиазма. – И что ж ты такой неугомонный? Ты хоть понимаешь, что там будет?

– Ну да, – кивнул я уже чуть удивлённо. – Спортзал же. Тренажёры, гири там всякие, прочий спортинвентарь.

– Ладно, спрошу по-другому. Ты представляешь, КТО там будет?

– Эм… – протянул я, всё ещё не понимая, куда клонит собеседница. – Ну, другие занимающиеся. Это же общий спортзал.

– То есть то, что ты там будешь не один, для тебя не секрет…

Захаровна сделала какую-то непонятную мне, загадочную паузу, и я, не выдержав, попросил:

– Да говорите уже напрямую. Что такого ужасного меня там ждёт?

Женщина посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, в котором опять плескалось неприкрытое сожаление, после чего ответила:

– Там, Петя, тебя будут ждать десятки потных, разгорячённых, одетых только в короткую спортивную форму женщин. Половина из которых – это наглые, дерзкие и самоуверенные сотрудницы нашей охраны. Они любят бахвалиться своей физической формой, своими телами, задираться и устраивать соревнования. И тут ты. Один. Среди них. Они же тебя заклюют, не дадут проходу своими скабрезными, донельзя пошлыми шуточками! А то и руки распустят! Знаешь, какие они голодные до таких сладких мальчиков, как ты? – она вздохнула. – И ничего нельзя поделать – давно доказано, что во время физических нагрузок у женщины пробуждается сильное влечение к противоположному полу. Это физиология.

Захаровна нежно коснулась моих волос и с сочувствием погладила.

Вот только сочувствие мне было совершенно не нужно, потому как от нарисованной словами мамки картинки у меня натурально потекли слюни, едва удалось удержаться от немедленной эрекции. Большую мотивацию пойти в спортзал она вряд ли смогла бы придумать.

Постаравшись внешне сохранить невозмутимость, я поинтересовался:

– Думаете, они меня прямо там?..

– Что ты? – всполошилась Захаровна. – Нет конечно же, с этим строго, – однако через секунду вздохнула снова. – Но проходу точно не дадут.

– И ладно, – махнул я беспечно рукой. – Не съедят же.

Женщина больше не сказала ничего, только покачала чуть осуждающе головой, а затем я пошёл собираться в спортзал. Как таковой чисто спортивной формы у меня не имелось, но комплект для летних прогулок в саду, состоящий из свободного кроя мягких, пригодных для растяжки и махов ногами штанов и такой же мягкой курточки на молнии, подошёл как нельзя лучше. Под куртку я надел одну из маек, в которых по вечерам гонял в гареме, и бодро выбежал обратно к мамке.

Не нашлось разве что кроссовок, поэтому я решил, что на первый раз буду заниматься босиком, сняв обычную обувь.

– Готов! – отрапортовал бодро.

Молча кивнув и не пытаясь больше отговаривать, Раиса Захаровна повела меня за собой.

Ходил ли я в спортзал в той жизни? Ну-у, пытался. Но что-нибудь всё время мешало. Так что занимался по-серенькому, дома, с собственным весом. Приседы, подтягивания, отжимания. Но здесь спортзал стал ещё одним местом, куда можно свалить из гарема, и за эту возможность я был готов цепляться всеми частями тела.

Характерное позвякивание металла я услышал уже на подходе и, оказавшись у двери, коротко кивнул, обернувшись к мамке.

– Спасибо, госпожа Раиса, дальше я сам.

А затем решительно распахнул дверь, заходя внутрь.

Меня заметили не сразу, вернее, не сразу обратили внимание, и я смог спокойно окинуть взглядом помещение. Оценить, так сказать, и как кто занимается, и на чём.

Тут присутствовала вся атрибутика классической тренажёрки за исключением того, что тягали железо не здоровенные мужики в татухах и майках-алкоголичках, а крепко сбитые дамочки в коротеньких шортиках и… гм… тоже майках-алкоголичках. Я, признаться, ожидал увидеть топики и поддерживающие грудь лифчики, но, похоже, ошибся.

Или… В следующий миг я залип, так как одна из девах, никого не стесняясь, скинула майку, оголив достойные буфера, и спокойно натянула как раз что-то такое, утягивающе-поддерживающее, после чего, вдев ладони в шингарды, принялась деловито месить здоровенную грушу. Или это называется “мешок”? Я, признаться, в классификации спортивных снарядов был не силён. Но тем не менее, от хлёстких и быстрых ударов тот мотало из стороны в сторону, словно тряпичный.

Зеркальная стена во всю длину зала также присутствовала, дабы качающиеся гражданки могли любоваться проступающим рельефом своих тел. Кстати говоря, прямо-таки перекачанных я не заметил – “бройлерных куриц” среди дам не наблюдалось. И это прекрасно, а то видел я как-то в прошлой жизни “бапп”, что переборщили с анаболиками. До сих пор как вспомню, так вздрогну.

В следующий миг кто-то громко и удивлённо присвистнул, и лязг железа начал стихать, а на мне стали скрещиваться взгляды замирающих девушек.

– Привет! – громко произнёс я, стараясь улыбаться как можно дружелюбней. Ведь главное что? Наладить первичный контакт, конечно.

– Ну привет, красавец, – поприветствовала меня ближайшая дама, вставая из-за какого-то тренажёра, на котором сводила и разводила ноги, подымая солидную пачку металлических пластин. – И каким ветром к нам? Или дверью ошибся?

– Да нет, – ответил я, разглядывая мускулистую красавицу с капельками пота на тёмной коже, с разгорячённым, покрасневшим лицом, которое она утёрла висящим на шее полотенцем, – не ошибся. Тоже хочу позаниматься.

– Чем? – удивлённо вопросила всё та же.

– Чем и вы, – сказал я, глядя, как брови девушки взлетают вверх.

А затем весь зал дружно заржал.

– Что-то я тебя не припомню, – отсмеявшись, продолжила незнакомка. – Ты откуда, новенький что ли?

– Он из гарема, – сообщил вдруг сбоку знакомый голос, и я увидел подходящую к нам ту самую охранницу, что водила меня в библиотеку.