Александр Курзанцев – Препод 5 (страница 9)

Обернувшись, я увидел рядом открытую створку массивных дверей, с хеканьем сорвал её с петель и запустил на манер блинчика в ярла. Та, подпрыгнув пару раз с грохотом, вращаясь, как метательный диск, впечатала его в стену с такой силой, что по камню зазмеились трещины.

А затем всё окончательно вышло из-под контроля.

Не помню, куда делись зрители, но мы, метаясь по залу, переломали в нём всё, что только можно. И даже больше. Помню, как головой ярла пробил дыру в каменном полу, как упал рядом с нами здоровенный кусок потолка, как чуть не придавило огромной кованой люстрой, которую я потом надел на Годона, но тот легко разорвал металл руками.

Всё вокруг трещало, сыпалось. Казалось, сама башня ходит ходуном. А затем моим телом ярл пробил стену, и я грохнулся во внутренний двор на брусчатку. Впрочем, это мне не помешало тут же выворотить здоровенный камень и метким броском сбить в полёте прыгнувшего следом противника.

Тяжело дыша, мы замерли друг напротив друга, разделённые жалким десятком метров. Секунда… вторая… Ярл тоже не двигался, и я впервые заметил, как тяжело, с усилием он дышит. А затем и сам почувствовал наваливающуюся усталость.

Всё имеет свой предел, особенно физическая оболочка, и, похоже, мы выбрали её ресурс подчистую. Тело просто отказывалось принимать божественную силу, и всё, что я мог, это стоять, едва удерживая себя от падения.

Годон сломался первым и рухнул, потеряв сознание. А я устало опустился на брусчатку следом.

«Всё-таки победил», — мелькнула мысль и тут же ушла.

Сил не было даже порадоваться этому факту.

Тут башня донжона задрожала и осела, подняв тучу пыли. А когда пыль рассеялась, на её месте осталась только груда камней с торчащими вверх, словно гнилые зубы, остатками стен.

Тут из-за обломков, кашляя, выбрался Сидорн. Посмотрел ошалело на меня с валяющимся в беспамятстве ярлом, затем на башню и проблеял:

— Ребят, когда я говорил разнести тут всё, я же не это имел ввиду.

Следом показалась его жена, с черенком метлы в руках, со всей дури перетянула ойкнувшего мужчину поперёк спины и зло воскликнула:

— Дошутился, старый дурак! Легендарную схватку захотел⁈ На тебе, твою схватку, на!

Под градом ударов тот поспешно ретировался, а во дворе стали появляться новые действующие лица. Прямо со стен ко мне попрыгали паладины, шумно выражая своё восхищение, а с другой стороны от башни потянулись, опасливо оглядываясь, остальные гости, включая короля с Селестиной и Танией.

— Живы! — облегчённо выдохнул я.

После того, что мы тут устроили, это казалось чудом. И хорошо, что оно произошло.

— Ну что, братец, доволен? — произнесла графиня-адмирал, подходя и помогая мне встать, — как видишь, Вольдемар победил. Давай, зови всех, будешь объявлять нас мужем и женой.

Тот только зыркнул исподлобья, но промолчал. А что тут ещё скажешь.

Приобняв невесту, я вздохнул, оглядывая разрушения, затем хохотнул, поморщившись от прострелившей бок боли, и произнёс:

— А ничего так свадьба, мне нравится. Тамада хороший и конкурсы интересные.

Глава 5

Проснувшись, я некоторое время пытался вспомнить, где нахожусь, и что было. Тут рядом кто-то зашевелился, издав долгий стон. Я приподнял одеяло, увидел голую Селестину, и память тут же ко мне вернулась. Хотя, конечно, некоторые моменты были как в тумане.

Драка, боги, разнесённый по камушку донжон, взаимные упрёки, претензии, подсчёт убытков. Затем заново накрытые столы, свадьба, плачущий в уголке Годон, который, оказывается, с детства был в Селестину влюблён, а следом пьянка.

Понятное дело, натерпевшись всякого и набравшись впечатлений на всю жизнь, гости нажрались, как свиньи. Слуги потом ходили доставали из-под стола бесчувственные тела и разносили по покоям. Даже меня проняло, несмотря на защиту от отравления, но я, по крайней мере, ушёл оттуда на своих ногах. Ещё и новоиспечённую жену на руках нёс. Правда, мы упали, раза три или пять. Первый раз, когда споткнулся о протянутые ноги короля, в невменозе сползшего на пол со стула. Можно сказать, даже от стола отойти не успел. Рухнул, как подкошенный.

Второй раз, когда запнулся о край ковра. А третий, когда наступил в пролитую каким-то нерадивым слугой лужу. От третьего удара об пол Селестина проснулась и спросила в чём дело. А я понял, что в этих падениях есть какая-то закономерность. Я же умный, ректор колледжа как-никак. И точно. Ещё раз проанализировав все факты, я понял, что неся жену перед собой на руках, я ограничиваю себе обзор и не вижу, куда наступаю.

Разобравшись с проблемой, тут же внёс коррективы и закинул Селестину на плечо.

Поначалу всё было прекрасно. Но потом началась лестница. Винтовая, ведущая наверх другой башни, где были наиболее приличные для новобрачных покои из тех, что остались. Когда я скатился по ней второй раз, то вновь понял, что и здесь что-то не то. А супруга опять проснулась.

— Вольдемарчик, а что ты делаешь? — заплетающимся языком спросила она.

— Несу тебя в кровать, — доложил я, — на первую брачную ночь.

— Это так романтично, — посмотрела она на меня влюблённым взглядом.

— Очень, — улыбнулся я в ответ.

Тут прибежали какие-то слуги, пытаясь забрать у меня жену, но я не отдал. Предлагали сами её занести. Ага. Нет уж, сначала жену в спальню заносят другие, а затем, не успеешь оглянуться, и спать с ней будешь уже не ты.

Поэтому, отогнав пинками особо настырных, я вновь логически осмыслил причины неудачи и понял, что когда я несу тело жены на плече, теряется центровка, и смещается центр тяжести, поэтому я начинаю терять равновесие. А это значит что? Что надо изменить положение груза так, чтобы он не оказывал влияния на баланс. Поэтому, вздохнув, я взял её за ноги и потащил волоком за собой. Селестина пьяно хихикала каждый раз, когда стукалась головой о ступеньку. Я же, стараясь не отвлекаться, упорно шагал всё выше, костеря про себя слуг, что накрыли нам постель так высоко. Кое-как затащил её в комнату, а затем плюхнул на заколыхавшийся матрац.

— Приехали, — произнёс с облегчением, падая рядом.

— Ну наконец-то! — заворочавшись, жена тут же закинула на меня сначала руку, а затем ногу.

Пьяно поцеловала, жарко прошептала в ухо:

— Я так давно этого ждала!

— Чего? — удивился я, чувствуя, как её рука пытается расстегнуть пуговицы на рубахе.

— Постельных утех с мужем. Говорят, это совсем не так, как с любовником.

— Ну, вообще-то, я и был твоим любовником, вчера буквально. Что могло с тех пор изменится?

— Всё, — убеждённо произнесла Селестина, — я слышала разговоры других женщин.

Что ж, пришлось доказывать, что да, с мужем совсем не как с любовником. Нашёл же где-то силы.

— Просыпайся, солнышко! — вынырнув из воспоминаний, произнёс я.

Даже не ожидал, что в этой суровой женщине вдруг проснётся романтик. А поди же ты, даже секс, действительно, был какой-то другой.

— Ох, — приподнявшись, щуря от заливавшего комнату света глаза, она со стоном спросила, — почему у меня так болит голова?

Тут вновь всплыли воспоминания, как я её волочу по лестнице.

— Эм-м, — я чуть замешкался, но затем ответил, — ну так сколько выпили вчера.

— Ох, словно по голове раз двадцать ударили.

— Тридцать, — на автомате поправил я её.

— Что?

— Говорю, очень много выпили, — я поцеловал Селестину и добавил, — пора вставать, у нас ещё много дел.

Тингланд я покидал, задумчиво вращая на пальце второе обручальное кольцо. Гордая графиня-адмирал не пожелала делить с первой женой один палец на двоих, поэтому кольцо располагалось по соседству, на среднем, а не безымянном. Ну и ладно, меньше вопросов будет у тех, кто увидит.

По курсам повышения квалификации мы определились, и первая партия горцев-одарённых с флота должна была отправиться в Тенистую долину уже через декаду. Заодно туда же отправят и парочку магов-строителей. Будет для курсантов отдельное общежитие, чтобы не смешивать с трёхгодичниками.

С новой роднёй в лице короля и тестя мы, вроде, поладили. По крайней мере правитель Тингланда перестал меня презрительно именовать колдуном. После того, как мы разнесли ползамка, это было уже как-то глупо. Годон рассказал всё, что видел, и факт прямой поддержки меня богом войны впечатлил многих, если не всех.

Да, столь долгое пропускание божественной силы неплохо прокачало мне манаканалы и увеличило внутренний объём. Да и сродство со стихией огня выросло. Пожалуй, по общему объёму маны я до магистра дорос без всяких натяжек, а по способности управлять огнём даже эту планку перерос. Впрочем, тут судить сложно, не так много магистров я видел.

Моё летательный пепелац держал курс на Анкарн, где я собирался сделать промежуточную остановку перед Итонией. С одной стороны, надо было поговорить с дедом Ланики, с другой, тянуло меня в город лёгкое ностальгическое чувство. Всё же, впервые в этом мире я появился именно там. А если повезёт, то и встретить Алису, которая с сыном на каникулы уехала, чтобы решить все вопросы с Легионом. Злотана тоже была в Империи, но у неё, вроде как, дела были в столице.

Чтобы сильно не всполошить население, заходил я на посадку со стороны моря, то и дело разглядывая с высоты птичьего полёта знакомые улочки.

Сколько всего на них произошло. Воспоминания нахлынули, заставив искренне пожалеть о том времени, когда главной проблемой было, что колдовать получается не руками, а причинным местом. И где взять денег на новую мантию. Сейчас, конечно, денег у меня хватало, вот только и проблемы по своей проблемности выросли многократно.