Александр Курзанцев – Муж поневоле (страница 8)

Ну да это всё лирика, важнее было то, что если Калим не врёт – а это весьма вероятно, потому как такие эмоции подделать трудно, – то у меня появляется шанс спасти свою шкуру и вернуться в империю. И лишь одно никак не давало мне принять окончательное решение.

Обведя взглядом три этажа дворца, оазис в окружении наружных стен, пальмы на берегу озера, дорожки из уложенного камня, я понял, что успел почти сродниться с этим местом за несколько месяцев вынужденного пребывания здесь. А потом спросил то, что меня тревожило в этот момент больше, чем собственное спасение:

– Что же будет с Ниике?

– С госпожой? – глухо и риторически уточнил воин. Очень долгим взглядом посмотрев куда-то вдаль, ответил: – Зная её характер и волю, рискну предположить, что от замужества она не откажется никогда. А зная султана, даже свою дочь он будет держать в башне до тех пор, пока не исполнится его воля.

– Которую он никогда не поменяет, – утвердительно кивнул я, всё больше понимая последствия своих решений, – а значит, сидеть она будет до тех пор, пока не станет вдовой.

– Скорее всего, – лаконично молвил Калим, стараясь не дать прорваться в голос тоскливым ноткам.

– Тогда я не еду, – приняв наконец решение, твёрдо заявил я.

– Неужто хочешь побыстрее сделать госпожу вдовой? – буркнул начальник охраны.

– Нет, собираюсь поехать в столицу и вытащить её из башни.

Сбежать из султаната, обрекая Ниике на долгое заточение… Такое самопожертвование от неё я принять не готов. И вообще, когда ради тебя своей свободой и судьбой жертвует молоденькая девушка, да ещё и считающая себя твоей женой, а ты, взрослый и здоровый мужик, ничего с этим не делаешь, то это как-то неправильно и чрезвычайно постыдно. С этим чувством стыда я не мог поделать совершенно ничего – моя собственная совесть вставала на дыбы лишь при одной мысли о побеге в империю.

– И как же? – скептически поинтересовался Калим, а затем, сбившись на язвительный тон, добавил: – Что ты сделаешь с десятками магов в столице, что верой и правдой служат султану? Один против стихийников? Ты не думай, что я тут прозябаю в отдалении и ничего не знаю. Довелось поучаствовать в походах и видеть магов в деле. А ты, думается мне, в проклятьях этих далеко не мастер…

– Не мастер, – согласился я, ничуть не обескураженный подобной речью, – вот только это ещё не всё. Тебе Ниике говорила, кем я был в империи?

– Госпожа не делится со мной подобным.

– А вот если бы поделилась, ты бы сейчас не сидел тут, пытаясь изгаляться надо мной, – положив ладонь с закрывающей инквизиторское кольцо металлической полосой на пальце на невысокий столик, стоящий между нами, я привлёк его внимание и, щёлкнув ногтем по металлу, констатировал: – Вот то, что нам поможет.

– Обручальное кольцо? – посмотрел на меня как на дурака Калим. Ну, по крайней мере, про это он знал.

– Нет, то, что под ним.

– А что под ним? – всё ещё не понимая, куда я клоню, уточнил начальник охраны.

– Моё инквизиторское кольцо! – внезапно взбешённый всей этой ситуацией, почти проорал я ему в лицо, резко приподнявшись.

О, это надо было видеть! Выражение его лица последовательно менялось: неверие, недоверие, осознание и наконец – страх.

– То-то же, – удовлетворённо произнёс я, опускаясь обратно в кресло.

– Ты… вы… инквизитор?! – от расслабленности в воине напротив не осталось и следа. Спина выпрямилась, словно он внезапно проглотил кол, а лицо подозрительно побледнело даже сквозь южный загар.

– Ну да, да. А что, не похож? – ответил я, успокоившись так же быстро, как и разъярившись, после чего добавил: – Ты извини за эту вспышку, что-то достало всё уже.

– Госпожа взяла в мужья инквизитора…

– Ты давай, привыкай к этой мысли, – поторопил я всё никак не могущего прийти в себя начальника дворцовой охраны, – нам ещё нужно план дальнейших действий обсудить.

Пару минут Калим переваривал это известие, а затем вновь стал уверенным в себе и сосредоточенным воином. Восприняв информацию, он действительно начал искать, каким путём вызволить Ниике. И может, мне показалось, но пропала обречённость в его глазах, забрезжила надежда, если можно так выразиться.

– Если то, что я знаю об инквизиторах, правда, – осторожно начал мужчина, – то шансы у нас есть. Ваша возможность лишать магии – страшная штука.

– Есть одна проблема, – прервал я его. – Видишь это обручальное кольцо? Собственно, оно надето поверх моего инквизиторского и блокирует все мои способности.

– Так вот как госпожа вас вывезла из империи! – прозрел Калим.

– Может, я сам поехал, – буркнул я без удовольствия, слегка уязвлённый такой трактовкой вопроса, и натолкнулся на скептический взгляд собеседника, но тот более касаться этой темы не стал. – В общем, – снова взял я слово, – надо думать, как вернуть мне мои силы.

– Увы, тут я не помощник, – развёл руками начальник охраны, – магия мне неподвластна.

– Это нынче никому неподвластно, скорее всего. Магия старой империи.

– Оу… – выдохнул Калим.

– Вот тебе и “оу”. Есть мысли, откуда Ниике могла эту штуку заполучить? – я снова постучал по кольцу.

– Всё, что связано со старой империей, под запретом. Гномы за этим строго следят. Если только его не нашли где-то здесь… – задумался воин.

– Может тут есть руины неподалёку, какие-нибудь древние развалины?

– Если что и было, то песок давно всё скрыл. Тысяча лет прошла с тех пор, как ваша инквизиция захватила власть и империя рухнула.

Я покосился на начальника охраны, больно уж формулировка прозвучала странная. Инквизиция, насколько мне было известно, власть не захватывала. Впрочем, акцентировать на этом внимание я не стал. Имелись вопросы и понасущнее.

– Ну, может, хоть что-то?

– Погоди-ка, – медленно произнёс Калим, хмурясь. – Пару лет назад к госпоже приезжала странная компания магов и какие-то родственники вроде бы. Я запомнил, потому что часть из них скрывали лица. Они вместе с госпожой на три дня уезжали, а вернулись уже не все. Но парочку вещиц, очень старинных и ни на что не похожих, я у них углядел. Возможно, оттуда же и кольцо.

– Отлично, значит, в том направлении и поедем.

– Старые руины опасны, – остановил меня мужчина. – Ты забыл, что я сказал? Вернулись не все. Там могут быть ловушки и стражи, что пережили эту тысячу лет и всё ещё опасны. Ходят слухи, что иногда на них в отдаленных уголках пустыни натыкаются.

– Ну, по ловушкам, – я ухмыльнулся, – есть у меня пара специалистов, а со стражами придумаем чего-нибудь.

Сборы были не слишком долгими. Я и так сюда без чемодана приехал, из своего имея только одежду. Поэтому из личных вещей что было в карманах, то и взял. А если учесть, что не было ни шиша, то и, соответственно, из имперского осталось на мне лишь кольцо.

Инквизиторскую одежду я, понятное дело, одевать не стал – это ведь получится как в анекдоте про Штирлица и волочащийся сзади парашют. Приоделся по местной моде: свободные шаровары, лёгкий поддоспешник, чтобы не натёрла броня, и крепкая кираса поверх него – для лучшей защиты. На голову, естественно, тюрбан. Лучшего от солнечного удара тут ещё не придумали. Из оружия же выбрал кривой ятаган. Во-первых, по длине он почти соответствовал моему палашу, что остался далеко в империи, а во-вторых, был близок к тому по балансу и поэтому более привычно лежал в руке. Ну и вполне соответствовал образу. Намотав на лицо шарф, я и вовсе спокойно мог сойти за какого-нибудь султанского воина, разве что слишком светлая полоска кожи у глаз меня выдавала.

Калим был одет точно так же, единственным отличием стали лук в саадаке с колчаном, полным стрел, да круглый деревянный щит с умбоном. Ничего такого, но на умбоне я почувствовал лёгкую вязь какого-то заклинания. Школу распознать не смог, но, скорее всего, что-то стихийное.

Насчет Аллы и Дина и вовсе можно было не переживать – всё необходимое для длительного путешествия по пустыне у них имелось.

Вопрос оставался в другом: как бы нам незаметно всем из дворца удалиться, чтобы пришедшая султанская гвардия не обнаружила следов и не рванула в погоню? Нет, решение было и тут – ковёр-самолет. Одна незадача, ковёр за раз мог перевезти только двоих и уж никак не мог вынести на себе верблюдов.

Определились поступить следующим образом. Во-первых, Калим под предлогом вывоза и передачи городскому хакиму имущества попавшихся воров вечером уводил верблюдов с собой из дворца. А я, чтобы не оставлять воришек одних, сначала перевозил на ковре в условленное место Аллу, затем возвращался за Дином. Таким образом мы покидали дворец тихо и незаметно.

Единственное, о чём я не сказал Калиму, это что совершенно не собираюсь убирать понавешанные всюду во дворце проклятья. Наоборот, добавил ещё, чтобы решившим пошарить в нём янычарам стало веселей.

Улетал я со спокойной душой и оптимизмом во взгляде. По крайней мере, отныне я не сидел в четырёх стенах в неизвестности, медленно превращаясь в конченого параноика. Теперь у меня имелась конкретная цель, и я был полон решимости её достичь. Дело осталось за малым: вернуть мне силу кольца.

Свысока посмотрев на провинциальных бостанджи, что испуганно прижимали к себе алебарды, огромными глазами поглядывая на грозную силу, прибывшую ко дворцу любимой дочери султана Сарумяна, Мерзем-ага, придворный мастер огненной магии, потребовал: