Александр Курзанцев – Муж поневоле (страница 11)
– Да так, мелочи, – отвернулся он и, зачерпнув ложкой варево из котелка, подул, после чего осторожно попробовал. И вроде бы ничего такого не сказал, но сразу стало ясно, что он меня считает законченным параноиком. Ну и пусть. Ведь если у вас паранойя, это вовсе не значит, что за вами не следят.
Сумерки в пустыне наступают быстро, и не успели мы сесть ужинать, как на землю упала тьма, оставив лишь небольшой круг света вокруг костра, а на небо высыпали необычайно яркие звезды. Дневная жара быстро уступила место прохладе, и кожу слегка захолодило подувшим откуда-то ветром.
Взяв две плошки, я протянул их Калиму, а затем, присовокупив пару лепёшек, отнёс уже наполненные моим невольным спутникам. Вернувшись, достал личную миску с ложкой и, понаблюдав, как мужчина зачёрпывает с котелка себе, тоже положил густой похлебки.
Вновь мысленно пробежался по своим действиям – всё ли сделал, всё ли учёл? Но вроде особых дыр в защите не осталось, так что, облегчённо вздохнув, я сел рядом на песок, скрестив по-турецки ноги, и, втянув носом идущий от варева дух, аккуратно попробовал. Кивнул Калиму, признавая вполне сносный кулинарный талант. Вполне сытно и в меру вкусно, если с поправкой на почти полное отсутствие соли, но к этому давно привык.
– Как думаешь, долго искать эти развалины? – спросил я чуть погодя, глядя, как мерно тлеет кизяк.
– Пустыня большая, – пожав плечами, ответил Калим, завалившись на бок и то и дело вороша палкой необычное топливо. Впрочем, пахло оно не сказать что сильно неприятно, скорее специфично. Да и где тут, в пустыне, найдёшь дрова-то? И с собой их много не потаскаешь. А вот высушенный навоз местной скотины в качестве запаса топлива подходил как нельзя кстати.
– И всё-таки?
– Ну, три-четыре дня, думаю, но это если мы выйдем прямо в нужное место, а так боги знают, сколько продлятся поиски.
В этот миг из клетки подал голос Дин. Поднявшись и схватившись за прутья из песка, что были крепче стальных, он негромко заявил:
– Я найду быстрее.
– Уверен? – повернул я голову к нему. – Пустыня и вправду большая.
Собеседник качнул головой и, показав на притороченные к верблюду сумки, сообщил:
– У меня есть амулет, который, если рядом старая магия, начинает светиться. Я уже находил несколько таким мест. Правда, они были почти полностью засыпаны песком.
– Светиться, говоришь? – я поднялся, подходя к поклаже.
– Справа, – подсказал парень, наблюдая за мной. – Он круглый и ребристый.
Протянув было руку, я внезапно вновь преисполнился подозрений, поэтому сам искать амулет не стал и, сняв сумку, протянул начальнику стражи:
– Посмотри, где он там.
Порывшись внутри, Калим достал нечто, поместившееся в ладони и завёрнутое в ткань. Развернув, вытащил чуть блеснувший в неярком свете приличных размеров кусок чего-то, напоминавшего гранёное стекло или полностью прозрачный кристалл.
– Да, это он, – подтвердил парень.
Убедившись, что это не ловушка и артефакт в руках моего спутника никак себя не проявляет, я требовательно протянул руку.
А затем, когда предмет перекочевал ко мне, подчинившись наитию, коснулся “стекла” кольцом. Ведь, если по логике вещей, то как раз содержало в себе древнюю магию. И когда внутри кристалла засветился тусклый огонек, я сам себе чуть криво улыбнулся. Похоже, мы и вправду найдём эти чёртовы развалины, а с ними и способ, чтобы высвободить мои инквизиторские силы.
Глава 6
Брат Дизариус, правая рука великого инквизитора, сидел за большим конторским столом и делал то, к чему давно привык за более чем полувековую службу на благо империи – разбирал пачку агентурных сообщений.
Стоило ему вскрыть запечатанный конверт с информацией из султаната, как первым в руки буквально выпал большой листок бумаги, почти полностью заполненный убористым почерком. Вчитавшись, инквизитор хмыкнул пару раз, а затем, отложив лист в сторонку, растянул губы в хитрой улыбке и негромко произнёс:
– А я говорил, что наш мальчик объявится. Кто там предлагал его к врагам забрасывать в качестве оружия особо массового поражения? Не шутил, ой не шутил однако.
То ли повезло, то ли Калим от меня скрыл наличие каких-то ориентиров, но вышли мы на четвёртый день аккурат к руинам заброшенного города древних. Артефакт Дина, что использовался нами на манер компаса, светиться начал часа за четыре до того, как стали попадаться первые следы прежней и более развитой цивилизации. В том, что та империя Ларт была именно такой, лично у меня никаких сомнений не возникало. Забытые технологии, отброшенная далеко назад магия с почти полностью утраченным разделом магии ментальной… Артефакты тысячелетней давности до сих пор поражали воображение, не в последнюю очередь тем, что продолжали исправно, несмотря на бездну времени, прошедшего с их создания, функционировать.
Вот как этот кристалл, что ярко светился, указывая путь. Правда, крутилась у меня в голове мыслишка, что никакой это изначально не компас, а, вероятно, обычный светильник, работающий от магии. Может даже, что и элемент системы уличных или личных фонарей древних.
Но я отвлёкся от главного. Впереди, метрах в ста от нас, из песка выглядывали полуразрушенные стены древней цитадели.
То, что это не город, а, скорее всего, военная крепость, я понял, когда мы приблизились. Во-первых, когда-то здесь стояла полностью опоясывающая территорию стена с башнями – их остовы, наполовину занесённые песком, словно уродливые толстые бочки торчали на десяток метров вверх на равных расстояниях друг от друга. Во-вторых, даже издалека мне было прекрасно видно, что укрепления долго и методично долбили чем-то серьёзным, калибром от ста миллиметров и выше, слишком уж характерные пробоины. И это были не допотопные пушки с чугунными ядрами, а что-то весьма технологичное. Видел я последствия обстрелов в нашем мире, и вот тут явно что-то похожее.
– Хорошо над ней поработали, – пробормотал я, не спеша бежать к таким близким стенам, предпочитая предварительно всё разведать.
– Магией, наверное, – предположил Калим.
Я в ответ покачал головой, озвучив свои соображения, но опустив, естественно, подробности о моём мире.
– Тогда точно гномы, – решил начальник охраны. – Похожие на то, что ты описываешь, механизмы я один раз видел, когда с госпожой ездил в Гардункар.
– Куда? – переспросил я, продолжая взглядом обшаривать не подающие признаков жизни руины.
– Гномий град, который они возвели в горной гряде на западе от Тардана.
– Понятно. Осталось выяснить, насколько пострадали внутренние помещения.
Жестом подозвав сладкую парочку, то бишь Аллу с Дином, я поинтересовался:
– Раньше по подобным местам гулять доводилось?
– Гулять? – удивился парень.
– Обносить, обшаривать, тырить, брать что плохо лежит, – перечислил я нетерпеливо, – теперь понятно?
– Да, – подтвердил Дин и, собравшись с мыслями, продолжил: – Да, приходилось, но там с нами большая ватага была и куча амулетов, к тому же Рахим, что главным был, он из бывших магов, поэтому потеряли всего двоих и ушли с хорошим уловом.
– Потеряли из-за чего? – уцепился я, вытягивая из вора подробности.
– Да по дурости, влезли куда не следовало. Рахим чётко говорил, куда соваться нельзя, но не послушали.
– Понятно, и о чём конкретно он предупреждал?
– Ну, – парень задумчиво почесал голову под тюрбаном, – насколько помню, нельзя было трогать ничего, что синего цвета или имеет синие полоски, а также идти в коридоры, помеченные красными знаками. Ах да, он ещё показывал табличку с надписью на староимперском, туда, где есть такие надписи, тоже идти нельзя – смерть.
– Память хорошая? Сможешь нарисовать? – тут же уточнил я, и Дин, пару минут подумав, неуверенно вывел на песке три кривых иероглифа, после чего поднял на меня взгляд.
– Вроде так.
Всмотревшись в них, я присел, а затем пальцем машинально поправил парочку линий, выправляя неверный изгиб, и внезапно осознал, что понимаю написанное. Вернее, не понимаю, а как бы ощущаю некий смысловой образ, стоящий за этой фразой, и самым близким понятием в моём языке была фраза: “Внимание, пропускной режим”.
“Похоже, от доспеха досталось”, – подумал я, вспоминая воздействие слепка личности древнего инквизитора из Караула Смерти.
– То место, что вы грабили, было похоже на это?
– Нет, – покачал головой вор, – там был просто город. А с таким сталкиваться мне не приходилось.
Покивав сам себе головой, я поднялся и ещё раз оглядел мелкие песчаные барханы между нами и почти полностью разрушенной внешней стеной. Что-то всё равно не давало мне покоя, и я принялся рассуждать логически. Если я был комендантом этой крепости, то как бы усиливал её, зная, что будет тяжёлая осада?
Однозначно сделал бы какие-нибудь заграждения, рвы там, противотанковые ежи, колючая проволока и минные поля…
По-новому взглянув на местность, я криво ухмыльнулся. Рвы в песке рыть – дело дурное, до ежей противотанковых тут не додумались в силу отсутствия танков, а колючая проволока если и была, то давно засыпана, но вот мины, вероятнее всего – магические, очень даже могли иметься, поджидая незванных гостей. Вон, в моём мире война, считай, лет семьдесят как прошла, а в Балтике до сих пор то тут, то там бомбы вылавливают.