Александр Курзанцев – Конец академии (страница 8)

– Кто это там? – недовольно рявкнула Марина, – курсата, от доспеха, три шага вперед!

Та отошла, покорно дожидаясь преподавалу, а майора, подойдя, начала её распекать. – Вам, что, курсата, что-то неясно было из того, что я сказала? Или вы услышали от меня команду? А может вам просто захотелось за что-то подергать?! В следующий раз за сиськи себя подергайте! А пока сто отжиманий, живо!

Та немедленно упала на пол и начала бодро сгибать и разгибать руки.

– Еще раз повторяю, для тех, до кого доходит долго, – Ржевская встала посередине ангара, – без моей команды, чтобы ни одного движения, иначе удалю с занятий и придете только с начальницей кафедры. Чешуться руки? Чешите в другом месте. Вопросы есть?!

– Никак нет! – Дружно рявкнули мы, взбодренные очередной показательной поркой.

Проштрафившаяся курсата, меж тем, отжиматься закончила и получив команду вернуться к машине, быстро, африканской газелью, скакнула обратно. Понятно почему – легко отделалась ещё.

А затем мы полезли вовнутрь. В люк я проскочил легко, все таки рассчитано было на взрослых фигуристых дам, с охватом груди и задницы раза в два поболее моих. А затем, вползая на обшитое дермантином, потертое кресло, с легкой грустью вспомнил удобный ложемент усадебного доспеха. Ощущения были словно с мерседеса пересел в запорожец.

Всюду был ничем не прикрытый голый металл, только в нескольких особо близких к тушке пилота местах, обклеенный чем-то мягким на ощупь. Да и рычаги, были реально рычагами, а не удобными джойстиками. Впрочем, об их удобстве я судил чисто умозрительно, ибо ни тем ни другим пользоваться не приходилось. А еще безмерно печалили две боковые стойки полные старомодных тумблеров и поворотных реле, с малопонятными надписями, напоминая чем-то кабину старого бомбардировщика.

– То что вы видите, девочки… и мальчик, – снова прорезался в шлемофоне голос Марины, – называется органы управления мобильным комплексом. Их не так много, слева РУОС – рукоять управления оружейными системами, справа РУСН – рукоять управления системами наведения. Педали под ногами отвечают за повороты боевого хода. Пульт слева отвечает за выбор оружейных систем, постановку помех, отстрел тепловых ловушек и так далее, а пульт справа, за установку режимов передвижения комплекса. Но не думайте, что заучив, в каких ситуациях куда жать, всё на этом и закончится. Вы не просто обезьянки за пультом, нажимающие кнопки, в надежде заполучить банан из рук ученой. В боевой обстановке может быть всякое, поэтому вы должны не просто знать, что означает та или иная кнопка, а понимать, саму схему управления, электрическую часть. Возможно, это знание когда-нибудь спасет вашу жизнь. Что такое схемы управления? Ну вот на примере управления движением, – Ржевская чуть замолкла, а затем, выдала без запинки:

– Регулирование скорости передвижения комплекса по пересеченной местности на подъеме и спуске, зависит от положения рукоятки командоконтроллера ККП. Задающая обмотка ПМУП-4 подключена параллельно резистору СБП6. При повороте рукоятки ККП в сторону подъема резистор СБП6 через добавочный резистор СУП7 подключается к левому плечу потенциометра СПП, а при повороте рукоятки ККП в противоположную сторону резистор СБП6 подключается к правому плечу потенциометра (полярность задающего сигнала меняется при этом на противоположную). Замыкание контактов ККПЗ – ККП5 позволяет менять величину добавочного сопротивления резистора СУП7 и тем самым регулировать намагничивающую силу задающей обмотки, что приводит к изменению частоты вращения двигателя боевого хода и динамики движения комплекса. При работе на спуск происходит ослабление магнитного поля с помощью реле РПНП и контактора ПП1.

Охреневая всё больше с каждым произносимым Мариной словом, я еле удержался от того чтобы не выматериться в общий канал. Просто потому, что понимал даже меньше половины сказанного. Про резисторы я знал, что это сопротивление. Правда сопротивление кому или чему, уже было за гранью моего понимания. Но тут дальше пошли какие-то командоконтроллеры, левые плечи потенциометра. Голова стремительно начала пухнуть, от попыток, хотя бы приблизительно понять, о чем она вообще. А уж эти аббревиатуры… Которые раньше касались только тактики, а теперь вовсю сыпались и здесь.

“Это что? – с ужасом подумал я, – мне и это теперь учить?!

– Да девочки и мальчик, теперь это вам всё придётся знать тоже, – словно прочитав мои мысли, произнесла с легким смешком Ржевская, – схемы электрических цепей, как осуществляется двух и трех-кратное дублирование основных схем управления, как производится ремонт в полевых условиях. Вопросы?

– Госпожа майора, но ведь в новейших комплексах используется блочная схема монтажа цепей управления? – прорезался в канале голос командиры взвода, – в полевых условиях меняется целиком блок, повреждения которого определяются простой проверкой коммутации цепей?

Я чуть было не застонал, еще одна. Я сюда пришел учится делать пиу-пиу и бабах, за пультом грозной боевой машины, а не на занятия по электротехнике, к которой испытывал безотчетное и почти физическое отвращение еще со своего мира.

– В случае войны, курсата, – ответила Марина вполне спокойно, – десятки тысяч подобных вашим боевых комплексов будут сняты с консервации, для оперативного восполнения потерь и вооружения спешно призываемых на службу резервистов, в том числе и всех курсат Академии. Новую технику мы тоже будем изучать, но знать и уметь пользоваться в том числе и устаревшими системами вы обязаны.

В общем, первое практическое занятие прошло совсем не так как я ожидал. Вместо увлекательного учебного боя, где я, без сомнения, показал бы, кто тут альфа-самец, мы долго и нудно изучали эти самые органы управления и, похоже, еще очень долго и нудно будем изучать. А душа-то требовала чего-то этакого. Но в конце занятия, майора, таки, над нами сжалилась.

Где-то минут за десять до конца пары, Ржевская, неожиданно буркнула, – так, на сегодня, с темой занятия, всё, а сейчас уселись поудобней, пристегнули ремни и дружно, по моей команде, выжали кнопку пуска. Все помнят где она находится?

– Так точно, – уже привычно хором ответил взвод, и я, потерев ладони, чувствуя как слегка, от волнения, пересыхает во рту, нажал, утопленную в панели, большую красную кнопку.

– Если кто тронет пульт управления движением, – предупредила Марина, – лично башку оторву, – пока только работаем системами наведения. Напоминаю, эта та рукоять, что справа.

Я немедленно положил руку на РУСН и, в порыве энтузиазма, тут же ею подвигал, отчего, верхняя часть доспеха, под гул сервоприводов, повернулась из стороны в сторону, тут же вызывая, недовольный окрик, Ржевской. Снова потому что без команды.

Правда, меня она отжиматься вытаскивать из машины не стала, буркнув что-то про мальчиков путающих рукоять управления с кое чем другим. А затем, мы устроили этакое импровизированное состязание, кто быстрее и четче сможет фиксировать прицельные системы на виртуальных противниках, что высвечивались на бортовом экране. И вот тут меня ждал облом. Потому что мне не хватало то ли силы, то ли резкости и я всухую слил остальным девчонкам. В итоге мое время оказалось самым большим, да и четкость наведения в ручном режиме оставляла желать лучшего.

Все учебные комплексы были подключены к какой-то общей ЭУМ, что выводила на здоровенное табло результаты упражнения и бортовой номер “043” позорно болтался в самом низу с почти двукратным отставанием по общему баллу от предпоследнего, двадцать три против сорока одного.

Сказать, что я расстроился, это было ничего не сказать. Поэтому из доспеха я вылезал весьма подавленным. Натолкнувшись на внимательный взгляд Марины, что ожидала меня возле доспеха, хмуро спросил, – Что, насмехаться будешь?

– Не буду, – лаконично ответила женщина, чуть наклонила голову, разглядывая меня, а затем, внезапно, улыбнулась, – не расстраивайся Петя. Ты думаешь у тебя низкий балл? Ошибаешся, большая часть мужчин не набрала бы и десяти, а может и вообще не справилась бы с задачей. Я бы сказала, что твой результат почти на пределе физиологии. Как ни крути, но скорость прохождения нервного импульса от мозга к мышцам у женщины в среднем втрое выше чем у мужчины. Фактически ты смог превысить в полтора раза тот результат, что получил бы почти любой другой парень на твоем месте, это очень хорошо.

– Но все равно даже близко не дотягивает до любой из девчонок, – буркнул я, чуть более успокоенно, но все так же недовольно.

– Выше головы не прыгнешь, – покачала майора головой.

– Это ты меня так утешаешь? – приподнял я бровь.

– Нет, – улыбка женщины стала многообещающей, – утешу я тебя по другому.

Глава 5

– Тебе не показалось странным, – негромко произнесла Вика, подсаживаясь за стол к Иволгиной, – что Ржевская новенького забрала сразу после практики?

После занятий с доспехами шёл обеденный перерыв, и потому сейчас девушки находились в столовой, присев с подносами за дальний столик, чуть отдельно от других.

В этот раз смена поваров работала неплохая, а старшим у них был полноватый добродушный мужичок, у которого и порции визуально казались больше, и супы ощущались гуще, да даже редкое блюдо, сырники, были не тестом с парой крупинок творога, а совсем наоборот, практически из одного творога и сделанными.