Александр Курзанцев – Конец академии (страница 4)

Чуть замешкавшись, я последовал за остальными, разглядывая невысокую миловидную, средних лет женщину, что проследовала мимо курсат к преподавательскому столу. Приняв из рук подавшей команду девушки толстый журнал, Она еще раз оглядела нас невозмутимым взглядом, а затем также как и Марина произнесла, – Вольно.

Стоило нам сесть, как подполковница, раскрыла журнал и пробежавшись по нему глазами, спросила, – Все на месте?

– Так точно, – ответила всё та же курсата.

– А почему я не вижу фамилии нового курсаты? – всё также внешне спокойно, произнесла преподавала, на что, чуть сбившись, девушка всё же ответила, бросив короткий косой взгляд на меня:

– Виновата, госпожа полковница, не успела.

– Не успела или не знала?

– Не знала, – созналась та.

– Что ж, что-то в таком роде я себе и представляла, – произнесла женщина. Положив журнал, уперла тяжелый взгляд в меня, отчего по телу резко забегали мурашки и подойдя к моему столу, резко скомандовала, – Курсата Иванов!

– Эм… Я, – чуть неуверенно ответил, заглядывая той в лицо.

– При обращении старшей по званию, извольте встать, курсата!

Вновь чувствуя скрестившиеся на мне взгляды, я поднялся, оказываясь вровень с преподавалой. Действительно, по местным женским меркам она была не высока. Это похоже разозлило её ещё больше, и я внезапно понял, что любить мы друг-друга точно не будем.

Пусть я не особо разбирался в дамах, но тут не надо было быть провидцем, чтобы понять, что конкретно эта женщина совершенно не испытывает ко мне никакой приязни. Почему-то сходу меня невзлюбив.

Честно сказать, подобное для меня было внове. Просто потому, что я привык к вполне определенной реакции противоположного пола на меня и это была никак не злость. А здесь же… Я терялся в догадках, не понимая причины такого ко мне отношения. Однако основное действо еще только начиналось.

– Наша новая знаменитость, – чуть с издевкой произнесла подполковница, – первый мужчина зачисленный в академию. Вы настолько большого мнения о себе, что даже не посчитали нужным представиться командире взвода и познакомиться с остальными курсатами?

– Я не успел…

– Ах не успели. За всё то время что находились здесь? – Нет, чисто внешне женщина оставалась вполне спокойна, но голос, голос был полон еле сдерживаемых эмоций и даже девушки, я краем глаза видел лицо соседки по парте, похоже, такого не ожидали. Видимо раньше ни с кем так эта преподавала не разговаривала.

– Я только пришел…

– И почему же, вы только пришли и не были в классе во время подготовки к занятиям?

– Я не знал…

– Понятно. – Подполковница еще раз оглядев меня с ног до головы, повернулась к блондинке, которая, похоже, и была местной взводной, – А ну-ка командира, доложи мне, курсата Иванов на утреннем разводе и проверке личного состава присутствовал?

– Никак нет, госпожа подполковница! – бодро доложила та.

– Курсата – вновь обернулась ко мне преподавала, – причина вашего отсутствия на общем построении?

– Я не знал про него… – Ну а что мне было еще сказать. Я и действительно как-то не учел, что тут может быть своя специфика и выяснив, что занятия начинаются с девяти утра, как-то вовсе не думал ни про какие разводы. А гадская баба меж тем продолжала разводить меня по полной.

– Вы и этого не знали, курсата? Хорошо, тогда может вы хотя бы знаете на занятия по какой дисциплине сейчас явились?

Нет, я конечно видел расписание занятий, мельком, на ходу… Но Ржевская меня своим появлением совсем сбила с учебного настроя и я банально не мог вспомнить, что там было первой строчкой. Пришлось снова признаваться, – Не успел посмотреть…

– Понятно, – протянула женщина, – ну хоть как меня зовут вам известно?

И что на это скажешь? Откуда мне было это знать. В общем та сейчас попросту выставляла меня перед девчонками полным идиотом и я совершенно ничего не мог с этим поделать.

На мое молчание, сзади кто-то уже начал сдавленно хихикать и подполковница, добавив, – Замечательно, – дернула бровью и уточнила, – Ладно, спрошу по другому, вы вообще знали, куда поступали? Может вы перепутали учебные заведения? Тогда я напомню, здесь военная академия, а не педучилище.

Тут сзади послышались еще более громкие смешки, видимо подобное сравнение для многих показалось забавным.

– Никак нет, – сцепив зубы, ответил я, – не перепутал. Просто не знал. Буду знать, и про развод тоже. Просто мне еще добираться до академии.

– Ах да, – подполковница язвительно улыбнулась, – вы же у нас привилегированная личность, живете не в казарме как остальные курсаты, а в городе.

– Не я это выбирал, – не выдержав, буркнул я, – мне сказали, что в казарму не заселят.

– И я даже знаю почему, – хмыкнула преподавала, – садитесь курсата. Первый день и сразу грубое нарушение дисциплины. – Она прошла к большой доске на стене класса, вновь обернулась ко мне, – вашу начальницу кафедры и куратора взвода я обязательно в известность поставлю, степень взыскания, пускай определяют сами, а пока, так и быть, персонально для вас сообщаю, что вы находитесь на занятиях по тактике, а я – начальница кафедры тактики, подполковница Родионова Виктория Сергеевна и в течении всех трех лет обучения, занятия по этой дисциплине у вас буду проводить лично, как и принимать итоговые экзамены. Для всех также напоминаю, что данная дисциплина является одной из важнейших для будущих официр и наряду с вашими способностями к управлению мобильным доспехом, будет оцениваться комиссией для определения места службы по окончании академии. Если не хотите гонять белых медведей за полярным кругом, учите тактику. Хотя вам, курсата, – вновь нашел меня взгляд подполковницы, – думаю, подобное не грозит, вас с удовольствием пригреют где-нибудь в штабе. Да, кстати, учтите, занятия идут уже месяц и читать пропущенные лекции по тактике вам никто не будет. Как вы будете их добывать и каким путем, меня не интересует. Ну а темой сегодняшнего занятия, – она вновь повернулась к доске, – будет Организационно-штатная структура батальона тяжелой пехоты общевойсковой отдельной бригады вооруженных сил империи.

Уныло достав тетрадку с ручкой, я раскрыл девственно белые листы и принялся вслед за Родионовой рисовать блок-схему с доски. Институт из прошлой жизни это напоминало все меньше.

За дисциплину тут дрючили вообще жестоко. Ни пикнуть, ни пукнуть, лишнего не спросить. Как я проклял эту первую парту где ну никак не скрыться от пристального взора преподавалы. Ощущение было, что она видит меня даже когда стоит лицом к доске. Стоило один только раз зевнуть, как меня, что называется, отымели по полной, заодно критически высказавшись о том, чем я занимаюсь ночью.

“Ну точно, – понял я, – она на голову трахнутая феменистка. В ее понимании, наверное, мужик может находиться только в трех местах: дома, на кухне, и в постели”.

Повезло же на первом занятии и на такую грымзу попасть. Как оказалось, “пара” была сдвоенной и отсидеть под этим прессингом пришлось полновесные три часа, за которые я успел буквально взмокнуть стараясь успеть за строчащей как из пулемета преподавалой.

По некоторым обмолвкам я понимал, что сейчас идет разбор отдельных подразделений входящих в бригаду, видимо структуру бригады в целом прошли уже до этого. Поэтому сыпящиеся в изобилии аббривиатуры приходилось просто бездумно записывать за подполковницей в надежде расшифровать как-нибудь потом. А пока усваиваемый материал никак не складывался в четкую картинку представляя просто набор слов. Ну как, скажите на милость, понять: – “ТБС на ТВД в ПМУ предполагает действие ТБ во взаимодействии с всеми боевыми подразделениями бригады, но в первую очередь с МСБ”.

– Кто скажет, сколько маго-стрелковых батальонов находится в составе бригады? – прервалась полковница.

“О! – подумал я – МСБ – это маго-стрелковый батальон”.

Тут Родионова снова посмотрела на меня, – Курсата Иванов!

– Я.

– Отвечайте на вопрос.

– Не знаю.

– Не знаю, госпожа подполковница. Плохо, курсата. Мы эту тему разбирали буквально на прошлом занятии. Садитесь.

Поискала взглядом среди девчонок, – Курсата Семенова!

– Три, госпожа подполковница!

– Молодуха Семёнова, не то что некоторые. Садись.

Заявлять, что меня на прошлых занятиях не было, было бесполезно. Её это не колыхало от слова совсем. И в который раз молча терпя моральные унижения, я садился за парту и снова продолжал писать за преподовалой, до её очередного вопроса, который она снова адресовывала мне.

За все время она меня подымала никак не меньше десятка раз, превращая занятие в мой персональный ад, потому что ни на один её вопрос я не знал ответа, в силу своего не присутствия на прошлых занятиях.

Когда, наконец, обе пары тактики закончились и Родионова гордо удалилась, оставляя нас с остальными курсатами на пятнадцать минут перерыва одних, я буквально обвис на стуле, откидываясь и жадно дыша. Кисти рук мои, непривычные к стольки часовой писание, гудели, а пальцы ныли сведенные судорогой. Но зато, мне наконец, представилась возможность осмотреться и внимательно приглядеться к моим одновзводницам, или как их там мне теперь называть.

А девчонки, меж тем, обступили, с любопытством меня рассматривая, впрочем, после всего пережитого, мне было уже пофиг и я лениво разглядывал их в ответ.