Александр Курзанцев – Как я учился в магической школе (страница 19)

— Я уже говорил тебе, что нет.

— Тогда почему?

— Не знаю, — он снова вздохнул. — Это не объяснить. Да и зачем? Всё давно уже сказано. Тем более, как я понял, сейчас тебя заинтересовал Павел.

— Как эксперимент. Не более того.

От жёстких и в чём-то даже жестоких слов Элеоноры мне стало чуточку больно. Я, наверное, пусть и подсознательно, но всё же хотел считать её ночной визит чем-то большим, чем просто научным интересом. Когда девушка ночью заявляется к тебе домой, чтобы заняться с тобой сексом, это же не просто так, да? Хотя действительно, кто я для неё? Не толковый маг, не благородный, не красавчик со стройным телом, и орган у меня отнюдь не двадцать один сантиметр. Никто я, в общем.

— Он хороший парень…

— Он — не ты. И никогда таким не станет.

Сглотнув, я отвернулся, постаравшись больше не слушать, но её слова вбивались мне в мозг словно гвозди молотком.

— Он не сможет переломить ход сражения, в одиночку повернув вспять наступающих, как ты когда-то. Не сможет десять минут держать щит, принимая на себя всю мощь магов противника и спасая нас, беспомощных после диверсии врага. Не убьёт в поединке того, кого считали непобедимым.

— Ты этого не знаешь, — сухо произнёс Сергей.

Но Элеонора Баум ин Филрион ничего ему не ответила.

Глава 9

Элеонора ушла — я понял это по лёгкому хлопку воздуха, — а шторка зашуршала, пропуская внутрь Сергея. Увидев, что я в сознании, он замер на мгновение, хмуро поджав губы, и всё же произнёс, больше утверждая, чем спрашивая:

— Слышал?..

— Да, — лаконично подтвердил я и чуть отвернулся, разглядывая боковые занавески.

Отпустив край белой ткани, Сергей медленно подошёл и присел сбоку. Кровать скрипнула, принимая дополнительный вес, и Глушаков застыл, о чём-то крепко задумавшись. А что тут ещё сказать? Я тоже молчал, испытывая безотчётное чувство обиды. Не на Юрьича, нет — на всю эту грёбанную академию. Так низко моя самооценка не падала даже дома на Земле.

— Её слова… — нарушил тишину Сергей. Замолк было снова, но затем, тряхнув головой, твёрдо произнес: — Ерунда это всё. Выкинь из головы. Просто знай: она не права.

— Да нет, права, — мрачно откликнулся я, остро, чуть ли не до слёз в этот момент жалея самого себя. — Я действительно не ты и никогда таким не стану.

Скромный трудовик магической академии был, наверное, эталоном героя-попаданца, какими их описывают в фантастических книгах. Прошедший невыносимые испытания, ставший магом-убийцей, уничтоживший своих зловещих хозяев и организовавший настоящую революцию. Потом, по словам ведьмы, в одиночку разогнавший целую армию, спасший кучу магов, и её в том числе, победивший непобедимого. Прошедший застенки инквизиции, проредивший бандитов отдельно взятого города. И, наконец, тот, кому свою любовь отдавали красивейшие женщины.

— Э, брат, погоди, — повернулся ко мне Глушаков, встревоженно вглядываясь в лицо. — Ты это мне брось, — схватив за плечо, он чуть встряхнул меня. — И думать не смей даже. Я, ты… Не сила в человеке главное. У меня, если хочешь знать, половина местных магистров омерзение вызывают своим чванством и отношением к людям. То, что здесь, — он несильно стукнул меня в грудь, — вот что важно.

— Холодная голова, чистые руки и горячее сердце? — бледно улыбнувшись, грустно сыронизировал я.

Однако Сергей в ответ серьёзно кивнул:

— Верно. В первую очередь надо быть Человеком!

Он сказал это, вкладывая в одно слово столько всего, с таким убеждением, что я, вспомнив дом, вдруг задался вопросом: куда, вот куда делись такие люди, как Сергей? Куда ушли все правильные, честные, готовые бороться за свои убеждения? Неужели каких-то тридцать-сорок лет настолько изменили наше сознание? Привили желание хапать, воровать, обманывать?

— Хорошо, — было безумно трудно задавить в себе чёртову жалость, но я, как мог, постарался отпихнуться от неё. — Я постараюсь им быть.

— Вот и славно, — улыбнулся Юрьич. — А тренировки мы заново начнём, по-другому. Моя вина — не проверил сразу твой уровень подготовки. Как выйдешь отсюда, будем постепенно, потихоньку-полегоньку наращивать нагрузку.

Он встал с кровати. Печать тревоги с его лица уже почти сошла, и лишь морщинки вокруг глаз выдавали прежнюю обеспокоенность.

— И всё-таки, Паш, ты себя совсем запустил, — пожурил он меня напоследок. Я виновато пожал плечами, и Сергей махнул рукой, успокаивая: — Это дело поправимое, было бы желание.

— Будет, — твёрдо пообещал я.

Он ушёл, а я, улёгшись обратно, всё вспоминал насмешки, презрение, уничижительные слова в свой адрес, что сопровождали меня всю эту неделю в академии. Вот только теперь они вызывали не обиду, а раздражение и гнев.

— Я вам покажу, — прошептал я, сжимая под одеялом кулаки. — Вы ещё узнаете, кто такой Ширяев Павел Андреевич, обещаю!

Больше, как и обещалось, в тот день меня никто не беспокоил. Но вот на следующее утро заявилась целая делегация. И кто бы, вы думали, это был? Ну конечно же моя девчачья группа в полном составе. Все они, правда, внутри не поместились, часть осталась снаружи, но обступить плотными рядами моё ложе им это не помешало.

С некоторой опаской осмотрев как-то странно замерших и пожирающих меня глазами одногрупниц, я нашёл среди них Эльзу и осторожно спросил:

— Чего это вы?

А та, сделав шаг вперёд, с фанатичным блеском в глазах радостно и звонко возвестила:

— Ты Избранный!

— С… с чего это вдруг? — ошарашено поинтересовался я, рефлекторно натянув одеяло до подбородка при виде качнувшейся ко мне толпы.

Эльза взмахнула длинными ресницами, ещё шире распахивая огромные глазищи.

— Было предсказано, что придёт тот, кто станет аватарой ведьминой силы, и мы, ведьмы, наконец займём подобающее место и больше никогда не познаем гонений и унижения!

— Что, прямо так и было сказано? — с подозрением переспросил я.

Тут девушка чуть замялась. Покраснев, она пробормотала:

— Ну… там говорилось, что придет не «тот», а «та»… — однако затем, подняв на меня опустившиеся было в пол глаза, с жаром произнесла: — Но так даже лучше!

Сказать, что мне стало неуютно от вида пожирающих меня фанатичными взглядами девчонок, это сильно приуменьшить чувства, что охватили меня в тот момент.

— Да с чего вы взяли, что я этот Избранный?!

— Ты одной лишь сырой силой превратил в лужу протоплазмы тех уродов с демонологии, что посмели угрожать тебе!

«Ля-я-я… — подумал я. — И эти каким-то образом уже в курсе».

— Это был не я, — попытался я откреститься от столь сомнительной чести. Эльза хитро сощурилась и, по-лисьи улыбнувшись, чрезвычайно довольным голосом произнесла:

— Тебе, конечно, удалось обмануть святош из инквизиции, но мы-то знаем, что сила, уничтожившая наглецов, была твоей…

— И многие так считают? — убитым голосом поинтересовался я, понимая, что никакие мои слова их сейчас не переубедят — слишком уж сильно они поверили в свои собственные фантазии.

— Все! — радостно подтвердила мои самые чёрные опасения девушка.

— Ведьмы? — да, я всё ещё цеплялся за соломинку, надеясь на лучшее.

Но надеждам не суждено было сбыться.

— Вся академия!

«Вот же засада…»

Сдержать печальный вздох я даже не пытался.

— А кто вообще этот аватар? — смирившись с временными, как мне тогда думалось, трудностями, поинтересовался я у одногруппниц.

— Ты не знаешь? — чуть удивилась одна, но тут же спохватилась: — Точно, ты же из другого мира. В общем, аватары — это маги, которые имеют такое сродство с силой, что легко могут творить даже сильнейшую магию. Там, где другим нужны десятилетия, им хватает месяцев. Где другие объединяют силы — они справляются в одиночку.

— То есть такие аватары уже были?

— Да. Пусть редко, но аватары других сил уже появлялись прежде, и каждый раз их появление коренным образом меняло магический мир. Вот только ни разу ещё не появлялось аватара ведьминой силы… до этого дня…

«Мда…» — только и смог подумать я, ибо подходящих слов в голове моей попросту не нашлось.

Вдруг лицо говорившей девушки стало необычайно серьёзным, и она тихо произнесла:

— Нам хотелось бы попросить тебя кое о чём. Мы сказали нашим старшим, что ты принял нас под свою руку, в магический вассалитет. Всех нас…

— Группу? — поспешно уточнил я.

— Да, — подтвердила она, и я облегчёно выдохнул.

— Ты прости нас, пожалуйста, — заломила руки Эльза. — Они заговорили про вассалитет, и я испугалась, что они тебя переманят… и совсем голову потеряла. Сказала не подумав…