Александр Курзанцев – Генерал темной властелины (страница 14)

Мы вновь встали друг напротив друга, но, когда Вика рывком приблизилась, хватая, я не стал пытаться уклониться, а наоборот, подался навстречу, прижимаясь всем телом и обнимая её за талию.

Наши лица оказались так близко, что мы почти касались друг-друга кончиком носа, а затем я нарисовал у неё на спине, напротив её магического ядра, завиток маленького заклинания.

Сестра охнула, непонимающе распахнув глаза, со стоном обмякла в моих руках, и я аккуратно и неторопливо положил её лопатками на песок.

— Раунд, — спокойно произнёс в установившейся тишине под обалдевшими взглядами поручиц.

— Ч-ч-что т-ты с-сделал? — слегка заикаясь, спросила Вика, пытаясь вернуть контроль над телом.

— Показал, что бывает, когда недооцениваешь противника, — ответил я, присаживаясь рядом с ней на корточки. — Потерпи, совсем скоро эффект спадёт.

И правда, спустя десяток секунд сестра самостоятельно сначала села, а затем на чуть подрагивающих ногах поднялась. Вытерев покрывшийся испариной лоб, несколько раз сжала и разжала кулаки, после вновь с недоумением и опаской взглянула на меня. Спросила:

— Как ты смог… это что, была парализация? Но как? У тебя же совсем немного магии?

— Нет, — покачал я головой, — это не паралич, вернее, не классический паралич. Просто одно моё маленькое заклинание, — я начертил пальцем его структуру в воздухе, — которое я наложил на твой источник. Оно сбивает направление течения маны, создавая разнонаправленные потоки, и это отразилось на твоих физических способностях. Но, как видишь, ненадолго.

— Но достаточно, чтобы меня уложить, — хмуро буркнула Вика. — Это очень опасное заклинание.

— Не особо, — вновь качнул я головой, — во-первых, тут нужно уметь работать с очень тонкими потоками маны, недоступными абсолютному большинству одарённых, более грубое плетение не подействует на источник, а во-вторых, применить его можно лишь так, как я, вплотную к объекту. Плетение распадётся уже на расстоянии в полметра.

Обе сестрины сослуживицы, слушая мою речь, тоже поглядывали странно, словно увидев впервые. А может, и впервые, именно вот таким, отголоском моей прошлой личности. Похоже, образ эксцентричного легкомысленного юноши только что дал большую трещину.

— Вижу, что ты был действительно серьёзен, — произнесла Вика после недолгой паузы.

И я понял, что она имеет в виду мои слова, что я сам буду решать за себя.

— Предельно, — ответил я, — и готов это право отстаивать.

— Мама знает?

— Пока нет, — качнул головой.

— Не хочешь расстраивать? Правильно, — интерпретировала по-своему сестра мой ответ. — А папа?

— Нет, но, — тут я усмехнулся, — мне кажется, что он о чём-то догадывается. Не даром хочет меня быстрее сбагрить.

Вика поморщилась, но промолчала. А я, отряхнув песок, повернулся, собираясь уйти с площадки, и тут же замер. На краю, сложив руки под грудью, стояла воевода рода, внимательно меня разглядывая. И самое интересное, я совершенно не представлял, как долго она там находится и что успела рассмотреть. Но несомненно, факт моей победы на одарённой третьего ранга, какой была сестра, от неё не укрылся.

— Светлана, — поздоровался я с ней, проходя мимо.

— Ваше сиятельство, — склонила она голову, делая шаг в сторону, ничего больше не говоря.

Но всю оставшуюся дорогу до дома я чувствовал на себе, между лопаток, её острый изучающий взгляд.

В обед троица отпускниц направилась из имения в город с желанием немного развеяться. Пошатавшись по улицам Томска, ловя уважительные взгляды кадет, направленные на их офицерские кителя, украшенные медалями, и подмигивая молодым парням, они, наконец, решили остановиться в «Славянском базаре», ресторане на набережной Томи, что находился у самой Базарной площади.

Из дверей ресторана как раз вывалились две дородные купчихи, смачно лупцевавшие друг друга увесистыми кулаками, а следом половая во фраке пинками выгнала какую-то мутную личность с шубой с чужого плеча, и девушки сразу решили, что место вполне подходящее для трёх боевых колдуний.

Стоило им войти, как, оценив блеск эполет и звяканье медалей, к ним немедленно примчалась местная управляющая, склонившись в услужливом поклоне, и тут же порекомендовала дамам-официрам подняться на второй этаж в отдельные кабинеты, где их никто не побеспокоит.

Дав себя туда отвести и дождавшись половой, они немедленно заказали несколько бутылок вина и закуски посытнее, чтобы, как говорится, заодно и пообедать. Согласно прейскуранта, им были принесены: малосольная стерлядь, солёные грузди, голубцы, пельмени, караси в сметане, окорок, расстегаи и кулебяка с рыбной начинкой. Скромно, но достаточно, чтобы не уйти совсем голодными.

Разливала Софья на правах старшей. И, осушив по первому бокалу, девушки ослабили ремни, расстегнули кителя и размеренно принялись за еду, ведя неспешную светскую беседу. Впрочем, мысли их нет-нет, но возвращались к произошедшему утром.

— Твой брат очень необычный мужчина, — наконец осторожно произнесла Анна, глядя на задумчиво жующую Вику. — У меня тоже есть пара братьев, но они совсем другие.

— Вот да, — покивала Софья, закидывая в рот кусок окорока, — все известные мне парни тоже так себя не вели. Нет, были разные: и вредные, и много о себе возомнившие, но не такие. Злись, не злись, подруга, но я говорю, у него есть характер, и его позиция достойна уважения.

— Да я не злюсь, — прожевав и хлебнув вина ещё, мрачно ответила Вика. — Знаете, девочки, у меня сегодня было ощущение, что я, прожив с ним столько лет, никогда не знала его по-настоящему. У нас пять лет разницы, и мне всегда казалось, что он просто капризный мальчик, всё желание которого — как можно сильнее досадить родителям. Папу он доводил просто до белого каления. Маму тоже, но с ней он поступал хитрее, всегда знал, как подмазаться. Хитрый маленький говнюк. И то, за что меня в детстве наказывали, ему просто сходило с рук. Не поверите, как меня это поначалу бесило.

Тут она задумчиво почесала нос:

— Опять же, не могу сказать, что он творил какие-то прямо пакости или подлости. Честно говоря, оценивая его поступки сейчас, мне кажется, что он просто хотел отвоевать себе больше свободы. И даже все его устраиваемые скандалы… Вы же знаете про спонтанные выбросы? Ну, у одарённых парней которые?

Две оставшиеся девушки тут же понятливо заулыбались, потому что это была известная тема для анекдотов про мужчин.

— Так вот, какой бы сильный скандал брат не закатывал, у него никогда не было выброса. Сейчас я вспоминаю, и ведь, действительно, ни разу. У отца постоянно случалось, а у брата никогда.

— Думаешь, это была игра? — уточнила Анна.

Но Вика только пожала плечами, не зная точного ответа на этот вопрос.

Девушки переглянулись, и Софья осторожно спросила:

— Но зачем ему было играть?

На что та только скептически хмыкнула и спросила в свою очередь:

— А ты думаешь, просто попроси он что-то, что не укладывается в поведение нормального благородного юноши, ему бы разрешили? Думаю, что нет. И вот теперь, похоже, я узнала, какой мой брат на самом деле, прячущийся за маской капризного и язвительного юнца: серьёзный, упрямый, готовый добиваться своего, несмотря ни на что. Эх, — покачала головой Вика, — Бедный папа. Он так мечтал о сыне, который будет образцом благородного юноши, гордостью рода.

Все ненадолго замолчали, задумавшись каждая о своём, не забывая, однако, подчищать блюда с едой.

Наконец, Анна, отложив обглоданный скелет карася, на котором оставались только хвост и голова, осторожно спросила:

— А насчёт женитьбы? Ты действительно думаешь, что ему получится самому выбрать себе невесту?

Вика резко вспыхнула, готовая разразиться гневной отповедью, но замерла, поджав губы, затем как-то сдулась и нехотя произнесла:

— Возможно. Не знаю, конечно, как отреагирует мать, но он не шутил и был твёрдо убеждён в том, что говорил, поэтому, как ни странно, но может статься, что да. К тому же, сами слышали, как он на балу невест отвадил. Он молчать и изображать покорность не будет. Ещё и приёмчики хитрые придумал, чуть что ткнёт этим своим заклинанием, и лежи, разглядывай потолок.

— Да, сложно будет его будущей жене, — заметила Софья, после чего они с Анной переглянулись и, дружно смутившись, отвели взгляды.

Вика же, видя всё это, саркастически хмыкнула и пробормотала:

— Ну-ну.

— А что? — вскинулась Анна. — Знаешь, если сравнивать с другими парнями, то, пожалуй, я бы выбрала твоего брата. Ну, вернее, сделала бы всё, чтобы он выбрал меня.

— Слышала я как-то интересное выражение, — заметила Софья, — что часто за успешной женщиной стоит умный мужчина. И, думается мне, — девушка широко улыбнулась, — с таким мужчиной, как твой брат, можно будет и до генералы дослужиться.

— До генералы, — с иронией передразнила Вика. — И вообще, хватит тут моего брата делить! Он уже сказал, что будет решать сам. И не надейтесь, ни одной из вас помогать я даже не подумаю.

Затем пододвинула свой бокал и с нарочитым упрёком воскликнула:

Что сидим, дамы⁈ Давайте, наливайте уже!

Глава 7

Сибирское товарищество печатного дела располагалось в П-образном, два с половиной этажа, кирпичном здании на углу Дворянской и Ямского переулка и служило пристанищем для редакции самой крупной томской газеты «Сибирская жизнь».