Александр Курзанцев – Генерал темной властелины (страница 10)

— Понятней, — хмуро буркнула та и, подорвавшись с места, толкнула дверь за своей спиной.

Проведя нас через кухню, а потом через подсобное помещение, она отперла ещё одну дверь, и мы оказались в тёмном закутке позади кабака.

— Туда, — ткнула она пальцем в темноту, в просвет между двумя зданиями, и быстро захлопнула дверь, снова запирая её на ключ.

— Значит так, — повернулся я к девушкам. — Всей толпой мы точно попадёмся. Поэтому Варвара, Маргарита, берите парней и разбегаемся. Встречаемся на том берегу, за Никольской церковью, там место тихое. Ждёте меня, либо я дожидаюсь вас, самодеятельностью не страдаем. Всё понятно?

Те переглянулись между собой и дружно кивнули.

— А теперь бегом! — скомандовал я, и мы резво рванули от кабака прочь.

Стоило выбраться на нормальную улицу, девчонки, закинув моих лыка не вяжущих одноклассников на плечо, резко рванули в стороны, сходу взяв приличный темп. А я, схватив за руку всё ещё немного растерянную Лику, потащил её за собой другой дорогой.

Я не сильно разбирал путь, ориентировался больше на продолжавшие доноситься полицейские свистки, стараясь от них как можно дальше удалиться. Впрочем, хоть и не особо знал местные улочки, но по звёздам и Луне примерно представлял, в каком направлении надо двигаться.

И всё бы было хорошо, если бы, завернув за очередной поворот, мы внезапно не наткнулись на банду жиганок, потрошивших какое-то бесчувственное тело. Не в прямом смысле потрошивших, на органы тут никого не разбирали, просто все ценности и даже часть одежды уже перекочевали в руки преступниц, и те стояли над телом, думая, по всей видимости, что ещё с него можно поиметь.

Встреча произошла настолько неожиданно, что я отпустил Лику, отступая на шаг назад, чтобы оценить обстановку. И это оказалось не самым удачным ходом, потому что сзади ко мне тут же прижалось чье-то тело, дохнув смесью чеснока и лука в ухо, и рядом очень знакомо щёлкнул взводимый курок.

— Опачки, — произнесла одна из бандиток, по-видимому, старшая. — И кого это к нам принесло?

А крепко держащая меня бабища хрипловатым басом ответила:

— А у нас тут мальчик.

— Мальчик? — посмаковала главная бандитка, приближаясь. — И кадета! Как интересно!

Затем, присмотревшись ко мне, воскликнула:

— Ба! Так это ещё и дворянчик! Ты смотри! Как сегодня прёт-то! У него, небось, и рыжьё найдётся! Да и шмотки ничего, можно толкнуть!

Лика, зло скрипнув зубами, чуть сгорбилась, волком смотря на банду, что неторопливо окружала её со всех сторон.

— Отпустите его! Иначе…

— Что иначе? — хмыкнула атаманша. — Думаешь, что тебя там, в училище, чему-то научили, и ты тут сейчас всех нас положишь?

Дёрнув кистью, бандитка зажгла в ладони огненный шар.

— Не ты одна тут это умеешь. Да и паренёк твой под прицелом, только дёрнешься, и в нём сразу появится парочка лишних дырок. Если ты думаешь, что мы не пойдём на мокруху, то ошибаешься. Ночь тёмная, река глубокая, притопим ваши трупики, никто не найдёт, и на этом сказочка для вас окончится. Поэтому не балуй и давай всё, что есть.

Бандитка, что меня держала, тоже не стояла без дела, пока их главная описывала нам наши перспективы, активно шарила по мне свободной рукой. Уж не знаю, что она искала: деньги или то самое рыжьё. Но то и дело похотливо всхрюкивая, хватала меня то за грудь, то за промежность. Впрочем, мне это было даже на руку, потому что, сконцентрировавшись на облапывании, она чуть отвела пистолет в сторону, перестав тыкать им мне в бок. И тогда я решил действовать.

Улучив момент, перестал изображать парализованную страхом жертву, резко вывернулся, перехватил руку с оружием и исполнил один из приемов из моей прошлой жизни. Будь бабища одарённой, не факт, конечно, что получилось бы, но тут мне повезло, что она была обычным человеком, и мне хватило сил провести залом с выводом на болевой. А затем без всякой жалости я вывернул ей руку до предела, подбил колени и одним резким движением сломал её в суставе.

От истошного крика и последовавших за ним всхлипов вперемешку с матами бандитки на секунду замерли. А я, вырвав из разжавшихся пальцев револьвер, метнул яростный взгляд на Иванову и рявкнул одно единственное слово:

— Бей!

Всё-таки неплохо их учат в училище. Мне кажется, она ещё толком не успела осмыслить услышанное, как на автомате тут же создала ударную волну, отбрасывающую преступниц в стороны. Не всех, правда. Атаманша и парочка её подручных устояли на ногах, тоже оказавшись одарёнными. Но это, по крайней мере, вполовину сократило количество наших противников.

Продолжавшую верещать бабу я без всякой жалости саданул рукоятью револьвера по голове, вырубая и тем самым прекращая лившийся из неё поток брани. Отпустил, давая завалиться на землю, а затем отщёлкнул барабан, повернул пулями, утопленными внутри гнёзд, к себе, лихорадочно принялся внедрять в первую проверенное на стрельбище плетение.

Хорошо, что успел его отработать практически до автоматизма, потому что сейчас делал всё почти наощупь. Но получилось, как надо, и я защёлкнул барабан обратно, провернув, чтобы нужный патрон оказался в стволе. Тут же поднял револьвер, привычно определяя наиболее подходящую цель.

Лике не хватало боевого опыта, но это отчасти компенсировалось злостью и тем, что за её спиной находился я. Поэтому у неё пока получалось сдерживать троицу бандиток, но долго так продолжаться не могло.

Тут я заметил, что щит на одной из подручных атаманши замерцал под очередным ударом. Это свидетельствовало о том, что ещё чуть-чуть, и он схлопнется. И, направив пистолет той в грудь, тут же нажал на курок.

Не в голову! Это на стрельбище по неподвижной мишени можно позволить себе целиться в условный лоб, а в бою надо выбирать самую широкую часть тела, в данном случае туловище.

При соприкосновении пули со щитом хлопнул взрыв, и подручная свалилась то ли оглушённая, то ли прилично контуженная. А я вновь, отщёлкнув барабан, стал внедрять плетение в следующую пулю.

Затем точно таким же образом мне получилось вывести из строя и вторую бандитку, после чего Лика осталась один на один с атаманшей.

— Сука! — ругнулась та, видя, что расклад становится не в её пользу. После чего, в очередной раз выпустив какое-то заклинание, просто и без затей бросилась бежать. Я поднял было револьвер, выцеливая спину преступницы, но затем убрал палец со спускового крючка. В пылу боя кадета могла и не понять, что мои пули немножечко отличаются от обычных, но сейчас это было бы слишком заметно. Поэтому, опустив оружие, я подошёл к тяжело дышащей девушке, что, похоже, ещё не до конца поверила в нашу победу. И, заглянув ей в глаза, мягко произнёс:

— Ты молодец, ты справилась. Практически одна против банды. Твоя командира должна тобой гордиться.

— Моя командира об этом не узнает, — нашла в себе силы улыбнуться кадета, затем её взгляд упал на револьвер в моей руке. — Ты стрелял?

— Чем мог, тем помог, — пожал плечами я.

— И ещё одну ты вырубил сам, — с некоторой заминкой произнесла она, оглядываясь на лежавшую без сознания бабу со сломанной рукой.

— Мне очень не хотелось быть ограбленным.

Девушка развернулась, и как-то внезапно мы оказались очень близко друг к другу. Наши глаза встретились, и, подавшись вперед, Лика впилась поцелуем в мои губы. Не очень умело, но жадно. Затем отшатнулась, вновь с тревогой взглянув на меня, ожидая возмущения. Но я только улыбнулся и, взяв её за края полурасстёгнутого кителя, притянул обратно, целуя уже сам. Затем отпустил и, ещё раз оглядев поле боя, произнёс:

— А теперь побежали, пока сюда не нагрянула или полиция, или ещё какая-нибудь банда.

И мы побежали. Благо, оставшийся путь удалось преодолеть без происшествий, и у Никольской церкви мы встретили двух оставшихся кадет с моими одноклассниками, в отличие от нас, добравшихся до места без происшествий.

— Ну всё, — произнёс я, беря под руки обоих парней, которые хоть и с трудом, но всё-таки могли стоять на ногах и самостоятельно передвигаться.

Посмотрел на девчонок, благодарно кивнул, после чего сказал:

— Всё, мы вас не видели, вы нас тоже.

— А разве вы не расскажете? — неуверенно спросила Варвара.

— Мы? Нет, — я чуть улыбнулся. — Несмотря на то, что Александр может быть полнейшим стервецом, он болтать не будет. Честь для него не пустой звук. Поэтому идите и не переживайте, а здесь я дальше сам разберусь.

Глава 5

Троицу шатающихся парней, выбравшуюся на одну из центральных улиц города, да ещё и после одиннадцати вечера, не могли не заметить бдительные городовые. И стоило им увидеть гимназическую форму и учуять от нас запах спиртного, как мы немедленно были препровождены в здание полицейской управы на Базарную площадь. А когда выяснили наши личности, то в управу прибыла спешно вызванная полицмейстер. А затем, после нескольких телефонных звонков, прикатили и машины с нашими матерями.

На часах показывало второй час ночи, когда в управление, тяжело ступая, вошла княгиня Вяземская, высокая, с холодным, как лёд, и одновременно грозным взглядом, которым она оглядела вжавшую голову в плечи дежурную сотрудницу полиции за столом и нашу хмурую троицу на лавочке у стены.

Следом за ней вошла баронесса Местмахер и моя мать, княгиня Деева.

— Вот они, голубчики, — со сдержанным негодованием произнесла Вяземская, глядя на наши безрадостные лица, неторопливо стягивая с рук шёлковые перчатки, — хороши, нечего сказать. Юноши благородных кровей. Позор. Позорище!