Александр Курников – Паблисити Эджент (страница 6)

– Да как ты не поймёшь!? – Видно это была больная тема для него. – Чем быстрее развивается дело, чем больше она приносит доход, тем лучше настроение у твоего босса, а это значит, что и тебе кое-что перепадёт.

– Круто Миш, но меня, как и добрую половину всего человечества, это кое-что, совсем не устраивает. Так как это ваше кое-что, размерами больше на подачку смахивает, а значит нужно работать за фиксированную зарплату, ну, что бы не обидно было, за зря потраченное время и энергию, что эта самая половина с переменным успехом и делает.

– И сидит на голом окладе, плюс премия, и постоянно ноет, что им денег ни на что не хватает, а их начальник, проклятый буржуин, пьёт их пролетарскую кровь и надувается заработанными этими беднягами деньгами как империалистический клоп. – Миха достал из тумбочки термос и налил кофе на двоих, а я, представив какой из него выйдет шикарный клоп, не удержался и заржал.

– И сидят и ноют, не без этого, но не все, – я с удовольствием отхлебнул горячую, ароматную жидкость и представил себе эклер – многие, уважаемый ты мой проклятый буржуин, реализуются по-своему. Кто на дачах и огородах занимается «садизмом», кто пропадает в гаражах, кто-то ходит в баню, вяжет носки, сидит в сети, смотрит сериалы, рыбачит, в конце концов. Да мало ли.

– Ага, и все они ноют.

– Ты не прав, не все. Далеко не все. Если бы все ныли, вас давно бы нагнал очередной октябрь семнадцатого.

– Ещё чего не хватало.

– Хм. – Улыбнулся я. – Всё в ваших руках, заинтересуйте своих людей материально, и не постигнет вас учесть буржуев начала прошлого века.

– Да мы бы с радостью, но иногда денег хватает держать самых нужных людей, а остальным приходиться жить на то, что сами заработают или на то, что мы дадим. Налоги просто зверские, а ещё проверки, комиссии с благотворительными фондами, в которые если не зашлёшь деньгу, то у тебя может значительно повыситься, или неожиданно кончиться аренда. Короче, вечный бой.

– Из этого мы делаем вывод, что у вас не всё так хреново, как вы об этом рассказываете. Если бы вы несли только убытки, чёрта с два кто-либо из вас занимался делом. Хотя, на мой взгляд, покупка чего-то оптом и перепродажа этого в розницу, как было спекуляцией, так ею и осталось. Знаешь сколько у нас таких? А я вот случайно узнал, на десяток производителей у нас семьдесят торгашей и посредников. Во как.

– А ты думаешь найти качественный товар по более низкой цене легко? Доставить его, продвинуть на рынке. – Начал заводиться Миха. Я примирительно поднял руки.

– Миша, у каждого из нас своя правда, каждый из нас в чём-то да лукавит, а то и безбожно врёт, так что давай, оставим в покое эту тему, оставим, друг другу телефоны и встретимся где-нибудь в более приятной обстановке, за рюмочкой и запотевшей кружечкой. К тому же, меня уже выписали и мне пора отсюда сваливать в холодную и хмурую осень. Спасибо за кофе.

– Поэт, – буркнул Миха – не дам я тебе телефон, дорогой очень, а вот визитку на, возьми.

– Шухов Михаил Афанасьевич. Сеть автосалонов «Мерседес Бенц», адрес и телефон. Солидно, однако. На держи мою.

– Репин Василий Александрович, и не должности, ни названия фирмы, только телефон.

– Краткость, сестра таланта. Могу дарственную надпись сделать, если хочешь. – Миха усмехнулся, почесал волосатую грудь.

– Обязательно, когда знаменитым станешь, в чём я сильно сомневаюсь.

– А ты не сомневайся, ты верь. – Выдал я патетически и вышел из палаты.

Если тебе категорически не везёт,

поневоле задумаешься, а не

прокляли ли тебя?

Классический Атеист.

На улице дул холодный ветерок, дул с настойчивостью достойной лучшего применения, например, когда на улице жара и дышать практически нечем. Но нет, мы лучше будем морозить, чем приносить прохладу. А чего же ты хотел, живя в России? Бананов на берёзе?

Я поднял воротник полупальто и, засунув руки в карманы и не нащупав там ключей от моей ласточки, обеспокоился. Вот чёрт, неужели она так и стоит там, на Рождественской, одинокая, забытая, никому не нужная. На счёт ненужной я немного погорячился, но возвращаться туда всё равно не хотелось и, потому я направился в свою контору повидаться с шефом и узнать, что он решил делать с этим контрактом, со мной, да и вообще. Однако и этот визит вызывал у меня некоторые опасения и потому, для начала, я решил по-тихому пробраться в офис и повидаться с Гешей, прозондировать, так сказать, обстановку.

На такси денег не было, ну как не было, были, конечно, вот только час комфорта мог обойтись мне в три дня строгого поста, и поэтому я отправился на маршрутку.

Ответьте мне, пожалуйста, на вопрос, кто из вас знает, с какого момента начинается новое действие? Точно знаю, не всегда это происходит по воле творца или случая, возможно корни будущих наших поступков лежат далеко в нашем прошлом, и зачастую совсем не нашем.

У меня очередной поворот начался с похлопывания по плечу и горсти мелочи высыпавшейся мне в руку, но этот поворот явно был не из моей оперы.

– Передайте, пожалуйста. – Попросили сзади. Мне это показалось удивительным, так как салон маршрутки был свободен, и ничто не мешало пройти пассажиру и купить себе билет. «Ну что же» подумал я, « и мы не будем подниматься», и протянул мелочь сидящей около водителя полной девушке с недовольным лицом и тяжёлым взглядом. И вы представьте, эта малолетняя фифа, демонстративно отвернулась и вставила в свои розовые ушки наушники. Я негодующе поднялся, и сыпанул монеты рядом с «коробкой передач». (Касса, обычно простая коробка для мелочи лежащая родом с водителем)

– Неужели не слышит? – Сказала одна женщина, по виду торговка с рынка, своей товарке.

– А чего им слышать, вставят бананы в уши и забивают на всех. Соплячки. – Отозвалась та.

– А вы своими котомками весь автобус заняли. Прямо товарняк какой-то. – Отозвалась толстушка каким-то чудесным образом услышав их разговор.

Нет конечно, что правда, то правда, два огромных баула стоящих у них на коленях, немного мешали свободному передвижению пассажиров по салону, однако не так что бы пройти было совсем уж не возможно. Короче, кто маршрутками часто пользуется, особенно в час пик, тот и по поручням, если надо доберётся, и какой-то там баул, даже самый большой, помехой вообще не является. В крайнем случае, рискуя своим здоровьем, можно и по нему пройтись.

Торговки, кажется именно этого и ждали, и их можно понять, натерпевшись за день от клиентов которые всегда правы, нужно же на кого-то накопившийся негатив излить? Не всё же домашним доставаться будет.

– Ты только глянь на эту соплю раздувшуюся, – вскочила та, что сидела сразу за мной, при этом спихнув свой баул мне на хребет – товарняк мы тут, понимаешь ли, устроили! Помолчала бы лучше тёлка перекормленная!

– На себя посмотри, хабалка! – Не осталось в долгу юное создание.

– Э – эх. – Решила усовестить девушку другая торговка. – И не стыдно тебе так выражаться.

– А ты мне не тычь!

– Ах ты мокрота! – Завелась первая. – Сейчас дам подсрачние, махом у меня из автобуса вылетишь! Переговаривается тут ещё! Подрасти сначала! – Я усмехнулся на это пожелание, куда уж больше? Хотя с баулом на спине мне было не очень-то весело.

– Ну чего вы так на неё взъелись? Что она вам плохого сделала? Она же вовсе не ваши деньги отказалась передавать. – Вступился за девушку юноша с ошейником на худенькой шейке, внешне напоминающий бледную эмо немочь после трёх суток тяжёлой физической работы.

– А ты помолчи молокосос! Намажутся черте, чем и думают, что выглядят круче некуда!

– У-у антихрист! – Чуть ли не басом гаркнула тощая бабка сидящая рядом со мной и так лихо махнула клюкой, что чуть не засветила мне в глаз. – Чаво вы творитии! Чаво вы обликом своим нечистого приманиваитии! – Протяжно вытягивая окончания слов завыла она. – Эдак вас ночию и пристукнет кто-нито перепутамшии!

– А что вам мой внешний вид!? – Дал петуха эмо подросток. – Может это мой социальный протест против вашей зажравшейся и окостеневшей не до культуры! Вы, окаменелые пережитки обеспокоенные только заколачиванием бабла…

– Да этот пережиток на своих плечах такое вытянул, что тебе, погань ты не Русская, даже и не снилось. – Встрял мужик с задних рядов.

– Ну а парень-то тут причём? – Спросила женщина интеллигентного вида лет тридцати от роду. – Вы просто бросаетесь на всех подряд. – Спор двух торговок и девахи потихоньку начал обретать образ средневекового вече, то есть все лаялись со всеми.

Я тихонько собрался выйти и даже успел встать со своего места, как причина народных волнений неожиданно проскочив у меня под рукой, плюнула в одну из торговок. Видно у неё окончательно закончился словарный запас, и аргументов, кроме слюней, не осталось. Плевок был так себе, девчонка больше сама себя замарала чем попала в кого-либо, но видно самого акта осквернения торговке хватило с лихвой, и та, неистово матерясь, ринулась на возмутительницу спокойствия, выпустив кроваво – красные ногти.

Я ловко сгрёб девчонку, пытаясь загородить её своим телом от неминуемой кары путём выдирания косм, как моментально и весьма ощутимо получил бабкиной клюкой по загривку.

– Оставь девку детотрах недоделанный! Оставь говорю! – Басила старуха раздавая удары направо и налево, и тут водитель, выматерившись на чистейшем таджикском, дал по тормозам.