Александр Курников – Наёмники. Холодное лето (страница 9)

– Ох, удивил! – Влез кто-то с задних рядов. – Чего о нём балаболить?

– Вы там варежку пореже разевайте! – Поднялся Волчара, пожалуй самый огромный из собравшихся здесь наёмников. – Мутраб слово держит, а вы прерывать.

– Давай старый, двигай дальше!

– Я к тому речь о Ягриме завёл, что давно он у всех как бельмо на глазу. Он постоянно позорит наше доброе имя, о его вероломстве и жестокости, о его грязных делах с клоакой (бандиты, воры, убийцы) всем вам давно известно.

– Я лично про его дела с воровским отрепьем, ничего не знаю. – Заявил Хэврик-один.

– Вот это и странно Хэврик, все знают, а ты не знаешь.

– Слухи ещё не доказательства, Мутраб.

– Про нас же такие слухи не ходят от чего-то. – Развёл руки Мутраб. Кэпы одобрительно загудели. – На днях в палате марвелинов (марвелин, звание равноценно пэру) было вынесено решение покончить с взбунтовавшимся бароном Сигутепом и его пособником Ягримом.

– Так вот где он оказывается!? – Крикнул кто-то.

– Там он, там, и знаете, что ещё постановили марвелины! – Мутраб взял паузу.

– Что? – Не выдержал Берибек, кэп ходивший под рукой Хэврика-одина.

– Наёмников к этому делу не привлекать! – В трактире поднялся настоящий гвалт.

– Как не привлекать!?

– А кого тогда!?

– Что, съели тухлятинки кэпы?! – Подлили масла в огонь Мутраб.

– Никогда без нас не обходились!

– Почему нас отодвинули!?

– А я скажу почему! Марвелины считают Ягрима одним из нас! И они не уверены, чью сторону мы примем, если они нас привлекут!

– Это бред! Есть кодекс!

– Что!? О кодексе вспомнили!? – Пуще прежнего заорал Мутраб. – А ведь Ягрим и кое-кто из присутствующих попрали основной его закон!

– Ты на что намекаешь Мутраб! – Взвился Хэврик-один.

– Да я прямо говорю! Два года назад ты, Ягрим, Дуля и Харрап продали свои мечи королю Пемба Севию, когда он призвал вас под свои знамёна для защиты от Нойта, а вы что сделали?

– Мы дрались честно!

– Честно!? А почему вас тогда не видели в битве под Рэхом, где Севий мужественно пал со всей своей дружиной, ожидая когда вы наконец ударите во фланг нойтской армии! Может вас перекупили?

– Ложь!!! Нас просто тогда отрезали!

– А Себампу почему тогда не отрезали? Ведь он был пятым в вашей гоп компании и похоже единственным, кто чтил кодекс вольных бойцов, до конца! Своего конца!

– Он остался для усиления правого…

– Для охирения он остался! – Иерихонской трубой влез Волчара. – Господа капитаны вольных бойцов, эти гниды попрали главное правило кодекса, никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за какие деньги, ни за обещание жизни, не оставлять нанимателя до истечения срока договора! А вам сколько оставалось?

– Договор аннулировался со смертью Севия.

– Ну конечно! Этак скоро нас наймут, а мы что бы лишнего не возиться, возьмём и прикончим нанимателя!

– Это всё ложь! Ты за это ответишь Мутраб! Ни одного доказательства! Ни одного слова правды!

– Найдутся и доказательства. – Произнёс Мутраб. – Приведите Мори. В зал вошёл мужчина лет семидесяти. – Это Мори, голос кодекса и советник Себампы, надеюсь, многие из вас знают его. – В зале послышались приветствия вошедшему. – Говори, Мори.

– В битве при Рэхе Ягрим, Дуля, Харрап и ты Хэврик-один, должны были дождаться сигнала от Севия, и ударить нойтцам во фланг. Сигнал подавался много раз, но вас так и не было. А на кануне вы пятеро здорово поцапались между собой. Теперь я догадываюсь, что было предметом спора.

– Свои догадки Мори, можешь засунуть, сам знаешь куда.

– Нас, голосов кодекса, или как теперь говорят, советников, тогда не позвали. Я не знаю, какую вы клятву в ту ночь дали друг другу. Я не знаю, что вы сказали своим людям, уводя их ночью из стана Севия. Зато через три дня я видел их в стане нойтцев, и не связанными как я, а в полнее свободными.

– Я не отвечаю за то, что сделали Харрап и Ягрим! Вот за что вы меня хотите заставить ответить, я не понимаю.

– А тебя к ответу никто и не призывает, слишком мало доказательств твоей вины. – Спокойно произнёс Мутраб. – Я зол но то, что из-за таких как вы мы теряем уважение, а значит и работу, и случись нам сойтись в честном бою, пощады лучше не ждите. Хотя. – Мутраб усмехнулся. – Вряд ли нам суждено пересечься, вы же бежите битвы как трусы.

– А ты жалкий пёс, готовый за золото подохнуть! – Поднялся Хэврик-один. – И ты прекрасно знаешь, что я не трус.

– Мы вольные бойцы, у нас всегда есть выбор, пока не ударили по рукам! Может мы и псы, но вы шакалы, и питаться теперь вам только падалью! Господа капитаны, достойны ли Ягрим, Дуля, Харрап и Хэврик-один называться вольными бойцами!?

– Нет! – Был дружный ответ.

– Твои бойцы могут выбирать остаться с тобой или избрать себе другого капитана. На них вины нет, вина на тебе, ты их вождь.

– Да я их вождь, и вины на себе не вижу. Тогда у Рэхома, Ягрим первым отказался вести своих людей против Нойта, это было всё равно, что вести их на убой, а они не скот! Брал ли Ягрим золото у нойтцев, я не знаю, но я не брал!!! В тот вечер я спросил у своих сотников, хотят ли они сложить головы за Севия, у которого даже в случае победы нечем было с нами расплатиться? Что ты ответил Берибек?

– Я отказался. Нойтцев было пятьдесят тысяч, а нас вместе с Севием еле тридцать набралось.

– А ты Хан?

– Я, то же.

– Ты Файга?

– Я решил драться.

– Так он решил, но он связан со мной контрактом, и я был вправе приказать ему, и я приказал.

– И что ты хочешь этим сказать Хэврик-один.

– Только-то, что я вождь, капитан, и я не захотел гробить своих людей.

– Ты так говоришь, будто нам этого хочется. Будто Хамонту и его серым совам этого хотелось. Он не отступил, он погиб, и почти все его люди с ним. Зато наш авторитет взлетел до небес, нашему слову верили. А ты, Ягрим, Харрап, Дуля, и такие как вы превращают его вничто. То ради чего погиб Хамонт, втоптано вами в грязь. – В таверне висела тишина.

– Что бы на это сказали Совы? Жаль не спросишь. – Сказал кто-то из капитанов.

– Постойте. – Поднялся Мутраб. – Ведь тут кто-то был из Серых Сов. Бес, кажется в твоём отряде есть человек.

– Да есть.

Тут поднялся высокий старик.

– А, Золотой! – Обрадовался Мутраб. – Ну скажи нам, что на это ответили Серые Совы?

– Откуда я знаю, что бы они ответили. – Золотой зло посмотрел на капитанов. – Если бы я снова оказался на поле сторуких, я бы внимательно посмотрел на тех кто тогда стоял рядом со мной.

– О чём ты?

– Ты помнишь Мутраб, кто в твоём первом бою стоял рядом с тобой?

– Помню.

– А хотел бы ты, что бы они снова встали рядом с тобой?

– Конечно, но мы наёмники и многих из них уже нет.

– Вот и я хотел бы, но не встанут. Иногда я жалею, что не остался на том поле, потому что сегодня, оглядываясь вокруг, я не вижу ни одного знакомого лица. Никого их тех, с кем я стоял на поле сторуких. Никого из тех, с кем я был в битве при Роканах, никого с кем я дрался плечом к плечу в Тарханских песках. Десятки битв, сотни имён, я жалею…, но мы наёмники. Если мы не будем держать слово и чтить кодекс, мы быстро превратимся в отребье из клоаки, а если бы мы иногда поступались словом и кодексом, то среди нас было бы немало тех, кого мы давно потеряли. Вот только были бы им рады? И могли бы мы тогда называться вольными бойцами? На твой вопрос Мутраб, что сказали бы Серые Совы, нет ответа. – Золотой сел. – Так как нет и Сов.

– Что-то ты мудришь Золотой. – Покачал головой Мутраб. – Наверное совсем старый стал.

– Да тресни ты на две половинки советник! – Вспылил Волчара. – Навёл тут тумана! А мы теперь понимай как знаешь!?