Александр Курников – Наёмники. Дождливая Осень (страница 7)

– Стойте, стойте. – Вскочил Рут. – У нас же кое-что есть! – Все недоумённо уставились на него. – Ну, наконечники из шкарбенда.

Глава 2.

Рут не поленился и сбегал в амбар, куда уже определили обоз с ранеными, нашёл на одной из телег сумку с наконечниками и, собирался уже было вернуться, как его перехватил Келем.

– Нет ни чистых холстин, ни мазей, ни крепкого вина, ни соломы для раненых?

– Так староста всё обещал дать.

– Так он и дал. Во. – Келем сунул Руту под нос дулю. Честно сказать такое хамство юный вождь в другой раз жёстко бы пресёк, но тут только заиграл желваками и кивнул головой.

– Сейчас разберёмся. – Ханэдав тёмный как осенняя туча вернулся обратно в корчму, сунул сумку Сандру, забрал у него кошель и пошёл в сторону дома старосты.

По дороге он мельком оглядывал дома, село как село, только с деревом тут чувствуется плохо. Большинство домиков были встроены из разнокалиберных брёвен и уж изгороди так вообще простые палки из леса закрученные лыком к кривым жердям. Домики жались друг к другу близко, но оно и понятно, всем хочется попасть за частокол огораживающий деревню. Хотя сказать по чести, перемахнуть через него любому из его людей как нечего делать.

Пройдя улицу насквозь, он увидел дом старосты. Правда дом, это, пожалуй, будет слишком скромно сказано, тут больше подходило слово палаты, да не простые, а каменные. Двухэтажные хоромы были обнесены тыном лишь немного уступавшим по высоте частоколу, стоящему вокруг селения, тут в стене даже башенка присутствовала, на которой топтался детина немаленького роста с коротким копьём толстом кожаном панцире и таком же кожаном шлеме.

– Эй! Межит дома? – Крикнул ему Рут, сам в уме прикидывая, хватило бы камня ушедшего на постройку дома, для нормальной оборонительной башни, способной защитить всё село. Получалось, что вполне хватило.

– Кому Межит, а кто мимо побежит. – Весьма грубо отозвался детина, что-то сегодня всякий старается его задеть посильнее. Рут вздохнул.

– Я чего-то не понял дворня? Ворота отвори. – Теперь Рут уделил больше внимания парню, но ничего примечательного в нём так и не нашёл, разве что рост. Обычный дворовый охранник, если не закуп старосты, и ничего больше.

– Кому и щель под забором ворота. – Теперь детина нагло усмехался и даже сплюнул в сторону Ханэдава, что являлось весьма сильным оскорблением для дворянина, а уж если подобную выходку позволял себе крестьянин, то с него мало что шкуру не спускали. Если конечно сразу не прибили.

Рут покосился на мощные ворота и одним прыжком перескочил через них.

– Я конечно не так много хамов повидал, – сказал он, приземлившись – но зато могу поклясться, что ни один из них не ушёл безнаказанным. Слазь давай со своего насеста, петух.

– Ха! – Детинушка очень ловко соскользнул по ступенькам и крутанул своё копьецо сначала через ладонь, а затем через запястье руки, да так ловко и непринуждённо, будто родился с ним. На выкрик парня из полуподвала дома вынырнули семеро его близнецов, не в полном смысле этого слова конечно, но статью и нагловатой усмешкой один в один.

Судя по вооружению убивать «гостя», они не собирались, в руках у них было несколько дубинок и пара шестов, помять бока, что бы пару деньков кровью харкал. А на вопрос «зачем?», впрочем, этот вопрос отпадал сам собой, просто дурь из них никто ещё не выбивал. – Эй, стой парни, сначала я сам с ним разберусь.

– Но…. – Начал, было, кто-то возникать из надвигающейся толпы.

– Моя смена! Значит и он мой. – Среди парней пронёсся разочарованный вздох.

– Не переживайте, – успокоил их Рут – я думаю ещё и вам достанется.

Детинушка крутанул классическую восьмёрку, держа копьё за середину, и ударил в правое плечо Рута, выпустив оружие на всю длину. Бил он конечно не копьём, а древком. Ханэдав легко ушёл от выпада и сам хотел подбить под локоток парня, но тот вдруг присел и, крутанув копьё над головой, ударил в ноги Руту. Пришлось изображать козью пляску на лугу, так как парень на этом не успокоился, и за первым ударом последовал второй, третий и всё это с шагом вперёд, да на разной высоте. На четвёртом Руту надоело скакать, и он подпрыгнул пораньше и приземлился на древко, прижав пальцы парня к земле.

– Ай–яй–яй! Не больно? – Спросил Ханэдав стоя на копье.

– Да нет. – Ответил детинушка и дёрнул оружие на себя. Рут не ожидал такого и чуть не грохнулся на спину, но зато, использовав приданное его телу ускорение, мягко свалился на спину и врезал хаму по голове двумя ногами, тот свалился как подкошенный. Его дружки радостно загомонили, решая кто следующий будет бить «гостю» морду, но поверженный вдруг вскочил и на полном серьёзе кинулся в атаку, ударив копьём прямо в живот Руту. И на это раз уже не древком. Сталь чиркнула по броне и, срезав одну из чешуек, пронеслась мимо. Дальше всё пошло на автомате: перехват за древко, рывок на себя, жёсткий удар коленом в пах, и открытой ладонью в челюсть. Хрустнуло громко.

– Гы… – Закатил глаза детинушка и грохнулся наземь теперь на долго. Его дружки-близнецы с секунду пялились на тело своего поверженного собрата, затем кто-то на выдохе произнёс: «УБИЛ» и вся орава гурьбой кинулась бить Ханэдава.

Что у поверженного парня, что у вновь насевших вахлаков, выучка чувствовалась неплохая, вот только реального опыта не хватало, это и спасло Рута от верной смерти впервые же секунды драки. Просто охранники в порыве праведного гнева напрочь забыли правила боя в категории семеро на одного, и ломанулись в драку всей толпой. Два серьёзных удара он пропустил в первые десять секунд, будь у нападавших настоящее оружие дело кончилось бы скверно. Уворачиваться и отступать, вот и всё, что оставалось делать Руту, противники тем временем немного успокоились и взяли его в полукольцо. Верзила с шестом в три пальца толщиной, первым кинулся в атаку, тут же с боков подскочили двое с дубинками. Рут вооружённый трофейным копьём парировал удар шеста и, получив скользящий удар дубиной в предплечье, прорвался к воротам, но меткий бросок верзилы опрокинул его на землю. Ханэдав только и успел сгруппироваться да перевернуться на спину, вот только ноги действовали с не большим опозданием, видно шест, ударивший в спину, зажал какой-то нерв, продавив и «чешуйку», и толстую кожаную подкладку под ней. Из-за ног Рут пропустил ошеломляющий удар в лицо и хороший пинок в рёбра, был бы пинающий обут в добротные сапоги, удар получился бы отменный, а так ещё неизвестно кому было больнее. Лупить и молотить начали со всех сторон, подавив в себе желание выхватить меч, а это обязательно кончилось бы чьей-нибудь смертью, Рут отбросил копьё и врезало кому-то ногой в колено, пинком подсёк ноги второго и тут кто-то со всего маха приземлился ему на живот обеими ногами. Это было уже слишком. В глазах на секунду потемнело и стало нечем дышать, краем сознания он ещё успел заметить опускавшуюся на голову дубину, успел пожалеть, что не надел шлем и зажмурил глаза, а жаль. Жаль, что не увидел, как огромное копьё с трёх ударов расшвыряло добивавших его охранников, но зато услышал каким трёхэтажным матом, кроет их одноногий балар, а тут было что послушать.

– Я вас для этого обучал уроды!? – Рут открыл не подбитый глаз и увидел разгневанного балара, тот стоял в двух стамах от него грозно уперев своё гигантское копьё в землю. Охранники выглядели как испуганные дети, похоже, одноногого они боялись пуще собственной смерти. – Где Викей!?

– Он это…

– У-у а. – Промямлил очнувшийся задира.

– Э-э брат, что это у тебя с рожей? – Пригляделся балар.

– О-э, а-а-а! – Схватился страдалец за челюсть.

– Ваша работа сударь? – Спросил одноногий у Рута.

– Моя. – Стисну зубы Ханэдав поднялся и отряхнулся. Двигаться было больно. – Заслужил.

– В этом не сомневаюсь. Вам тоже смотрю, досталось. Насколько я понимаю, вы сюда без спроса залезли?

– Я спросил дома ли Межит, но этот гусь хамить стал, вот я и сиганул через ворота.

– Ага, именно это им и надо было. Межит им строгий наказ дал, всех кто без спроса на двор сунется, бить нещадно.

– Кого это он так опасается, в таких-то хоромах?

– Жадобе всегда есть кого опасаться.

– А эти, – кивнул Рут на охрану – наёмные или Межитовы?

– Межитовы, в вечном закладе. (Крестьяне, взятые в работу навечно за долги)

– Хм. Где это он таких лбов в заклад нашёл? – Рут ухмыльнулся и тут же сморщился. – Вот теперь я с ним поговорю. Где ваш хозяин?

– Чего изволите сударь? – Из-за угла дома тут же вывернул улыбающийся староста.

– Это так вы гостей привечаете? – Спросил Рут. Староста бросил злобный взгляд на своих охранников и состроил скорбную мину.

– Поймите вашество, не народ по соседству живёт, а сущее ворьё и разбойники! Как бы все послушные были, да со страхом в сердце, так нет же, каждый норовит что-нибудь спереть со двора или того хуже, красного петуха пустить! – Он сокрушённо вздохнул и покачал головой. – Жизнь и не так защищаться научит, а ребяток вы моих простите, ради Вечно Синего Неба, они же не со зла, по глупости и чрезмерной усердности.

– А оскорблять дворянина, это глупость или усердность?

– Глупость, милостивый государь, полное отсутствие житейского опыта. – Уверенно ответил Межит.

– Так как же мне быть? – Рут в задумчивости почесал подбородок и подумал, что давно пора побриться, а то растут какие-то клоки, некрасиво. Межит виновато развёл руками, как бы говоря, «что с нас убогих взять?». – Оскорбление нанесено твоими людьми Межит, значит и, отвечать выходит тебе.