Александр Куревин – Ставка на любовь (страница 40)

Вот и больница. На сторожевом посту ему делают знак остановиться. Глядит на вооруженных людей, точно сквозь туман. Звучит предупредительная очередь в воздух. Автоматы уже нацелены на него. Убьют! «Да не шахид я, мать вашу! – шепчет, – Не смертник… Хотя – как посмотреть…» Мысли путаются. Он нажимает на тормоз. С трудом открыв дверь, шагает на асфальт. Ему кричат, чтобы поднял руки. Он не может поднять руки, он зажимает ими с двух сторон ранения. «Они не понимают. Сейчас будут стрелять», – думает Гарипов и в этот момент выключается, оседает на асфальт, заваливается на бок.

– Присядь, Беньямин, – обратился Аль-Мубаси к Голливуду по имени, когда тот пришел по его зову, – надо поговорить. Ты обработал диск, что Ислам отснял в России? Давай. Я отошлю диск Фатиме. Тебе за товар торговаться с американцами, как договаривались. Мне пора сойти со сены, – Салех задумался. – Похоже, Ислам не привел по мою душу российскую контрразведку, как я ожидал. Коль скоро он такой молодец, идем по плану «Б». Тебе нужно сдать меня! Организуем твой побег. Возьмешь тот пикап, на котором вы с Исламом спаслись у Подкованного холма. Эта машина выглядит, как надо, – вся в решето, стекла разбиты. Тебе следует выйти на позиции русских, уходя от погони, но об этом я позабочусь. Да, не бойся ты! Люди мои уже попадали в плен, все они знают тебя, любой подтвердит, что ты был просто подневольным оператором и никогда не брал в руки оружия. Я ведь берег тебя, Беньямин, ты это знаешь. Попадешь под амнистию. Тем более, после того, как укажешь русским мое местоположение.

– Салех, русские ведь не дураки, – осторожно возразил Голливуд. – Они понимают, что ты должен сменить место дислокации, когда твой человек пленен и может выдать.

– Участники твоей погони якобы останутся уверены, что уничтожили беглеца. Устроим представление, – Аль-Мубаси подошел к одежной нише в стене, снял с вешалки бронежилет. – Примеряй, Беньямин. Это лучшая шкурка из всех, какие я держал в руках. Легкая, выдерживает попадание из «Калашникова».

– Когда же мне нужно бежать? – спросил оператор.

– Прямо сейчас, Беньямин. Машина заправлена, люди готовы. Надевай под одежду бронежилет!

– А-а-а..? – Голливуд хотел что-то еще спросить, но понял, никакие вопросы ничего не изменят.

– Посмотрись в зеркало, хорошо ли закрыта грудь, – предложил Мубас, пряча за спиной пистолет, после того, как Голливуд экипировался. Когда оператор отвернулся, Мубас дважды без интервала выстрелил ему в спину. Голливуд рухнул на пол, задев рукой стол. Упала и разбилась чашка. Голливуд с хрипом и завыванием ловил ртом воздух. Амир склонился над ним:

– Извини, друг, так надо! – он вколол ему обезболивающее. – Тебя догоняли, в тебя стреляли… – Мубас с удовлетворением разглядел две дыры на кафтане раненого. – Полегчало немного? Поднимайся. Ты должен в точности исполнить, что скажу. Наше будущее зависит от тебя!..

По дороге, проходящей приблизительно в километре от объекта, охраняемого Грозненским отрядом российской военной полиции, в последнее время увеличилось движение транспорта, поскольку неподалеку велись бои, и требовалось обеспечение. Нужно было соблюдать бдительность, боевики использовали смертников, поэтому любая машина, сошедшая с трассы в сторону объекта, останавливалась полицейскими предупредительным огнем до выяснения, чей автомобиль. Коли свой, так вставал, после чего в рации звучала ругань, но то была не велика беда. Если же машина не прекращала движение, открывался огонь на поражение. Извините, война!

В этот раз командир взвода старший лейтенант Тимургаев увидел, как с трассы съехала не одна, а три машины! Сначала одиночный пикап, за ним – еще пара, следовавшая на расстоянии. На равнине пара разделилась и повела пулеметный огонь по первой машине, которую она, очевидно, пыталась задержать.

– Амирханов! Отсечь преследователей! – отдал Тимургаев приказ стрелку БТР. – Джашоев, срочно выясни, не соседи ли кого гоняют?

Старлей Тимургаев наблюдал в бинокль, как скорострельная пушка проложила дорожку из песчаных фонтанов. Пикапы преследователей остановились – и один, и второй. Встал и беглец. Старлей видел, что с одного борта резина колес преследуемого автомобиля разорвана в лохмотья, и ехать машина дальше не может. А преследователи все продолжали палить по ней из пулеметов, затем ударил гранатомет, и машина взлетела на воздух! Пара преследователей, сделав свое дело, развернулась и пошла обратно к трассе. Но, до дороги сумел доехать лишь один автомобиль, – пушка старшины Джашоева не позволила другому, – бойцы пулеметного расчета попадали через борт. Убит был и водитель. Через открывшиеся ворота российской базы выехал бронеавтомобиль «Тайфун», – это командир отряда, заслушав доклад старшего лейтенанта Тимургаева, велел разобраться, кого «сседлали» его джигиты. Тимургаев с удивлением увидел, как в стороне от горящей на песке машины, – той, которую догоняли, – поднимается в рост человек, и, высоко подняв руки, идет навстречу подъезжающим российским полицейским.

Ночь Львов проспал сном праведника, а поутру Рустам сообщил, что продавцу перевели остаток суммы.

– Ты не боишься, что эта Лала нас кинет потом? – спросил при этом.

– Она не дура. Чтобы всю жизнь прятаться?..

Ближе к вечеру Львов вошел в электронную почту с хозяйского компьютера. Принял и отправил несколько сообщений, и, довольный, вернулся к Рустаму:

– Ну, все. Деньги Лала получила. Ждет указаний, куда переправить нашу долю. Вот код, сообщи Исламу, и… отметим?

Отправились в знакомое уже кафе. Слух резали резкие голоса, доносившиеся от нескольких столиков в углу, составленных вместе. Там две небольшие компании мужчин «кавказской национальности», сидящие одна против другой, что-то чересчур оживленно обсуждали и, очевидно, проявляли взаимное недовольство. В какой-то момент один из мужчин, резко поднявшись, отшвырнул от себя тарелку так, что она полетела в сидящего напротив. Но, вряд ли конфликт имел гастрономическую подоплеку. Мужчины вскочили все разом и понеслось! Полетели в стороны стулья, был опрокинут стол, завязалась драка! Львов видел, как у Рустама загорелись глаза, он с силой оперся руками о столешницу, подавшись всем телом вперед, хотя его земляков, очевидно, среди дерущихся не было.

– Пойдем – ка отсюда, Рустам! – Львов взял генацвале под руку, выложив купюры на стол. – Ну его на фиг! Дрянь дело – в чужом пиру похмелье. Нам своих приключений хватает.

Персонал кафе, очевидно, вызвал полицию, и та не заставила себя ждать. Львов и его спутник увидели, как к заведению подлетели два «уазика». Внезапно послышались выстрелы.

– Ой – ой! – воскликнул Львов. – Совсем плохо дело!

Они вернулись в дом. Через некоторое время хозяин арендованного ими жилья принес худую весть: возле кафе убит полицейский. А еще через несколько минут пошла «движуха» по окрестным дворам. Оказалось, преступник, стрелявший в полицейского, сумел скрыться. Теперь район оцепили, и стражи порядка прочесывают территорию. За своего полицейские будут работать всерьез, – это было ясно. На лице Рустама отразилась озабоченность.

– Мои документы в доме сгорели, – проворчал он, – а те, что пока выправил, – фуфло.

Когда полиция подбиралась к их домику, он сказал Львову:

– Черт бы их побрал! Я, пожалуй, пережду где-нибудь этот шухер. – Он удалился в угол дворика, оставив на столе свой телефон, легко перемахнул через каменный забор, выказав отличную спортивную форму, но дальше случилось неожиданное. Крики, удары, ругань за забором. Очевидно, Рустам попал прямо в руки полицейских. Естественно, тем его поведение в данной ситуации трудно было не посчитать подозрительным. Рустама сцапали, и теперь ему не стоило удивляться, что станут проверять на полную катушку. «Кажись, командировка окончена, – подумал Львов, беря в руки телефон Рустама, – надо лететь в Москву».

– Отмечать, как ты, Евгений Васильевич, на лицо загорел, не буду, не до того, – сказал полковник Грушин, едва Львов появился в его кабинете. – В Сирии разведка с воздуха проверила данные Гарипова. С целью «Заказчик», очевидно, все верно, – хорошо укрепленные позиции, палатки, тренировочный лагерь. Вот цель «Лаборатория» оказалась обычной базой. Там пусто… А наш маяк, заложенный в чемоданчике Гульнары, заработал вовсе не в Сирии, в предполагаемом логове Мубаса, как ожидалось, а, знаешь, где? В Турции, в Шанлыурфе, в знакомом тебе особом военном госпитале. Стало быть, там чемоданчик и открыли.

– Сюрприз, – задумался Львов. – Проверили содержимое в больничной лаборатории? Тогда Мубас уже должен был знать, что наша лаборантка Ислама обманула. Выходит, он нас ждал?

– Погоди, это еще не все. Наша военная полиция в Сирии задержала, знаешь, кого? Личного оператора Аль – Мубаси, некоего Беньямина Гаруна, по прозвищу «Голливуд». Точнее – он сам сдался, сбежал от своего амира. Был преследуем, ранен, машина подорвана. Все на глазах у наших полицейских, – те вмешались, еще не зная, кто кого догоняет, лишь выяснив, что не свои.

Сведения, предоставленные Голливудом, совпадают с данными Гарипова о местонахождении «Заказчика», – то есть, Мубаса. Цель наши ВКС отработали, уничтожив лагерь боевиков. Непримиримых – поскольку американцы за них не вписались, как за своих подопечных, – а их запрашивали, нам лишняя вонь не нужна, извините за выражение!.. Но, остаются сомнения. Сколько Салеха – аль – Мубаси пытались взять через агентуру – все впустую? Он матерый волк, свою контрразведку имеет. А тут такое везение – сразу два добровольных информатора нарисовались! Не перебор ли?.. Да, похоже Мубас жив. Стало быть, над нами по-прежнему висит угроза провокации. Разберись с Голливудом, Евгений Васильевич! Для твоего вылета в Сирию все готово. На базе Хмеймим встретят, проводят в расположение Грозненского отряда военной полиции.