Александр Куприн – Сатирикон и сатриконцы (страница 117)

Разве январь у нас? Но неземной богиней Уйдешь, насмешку тая… Барышня в шляпке синей Опять, опять не моя!

Песня

У моей подружки Кати Пианино на прокате, У моей подружки Фени Лисья шуба из Тюмени… Плохо мне жилось весну Без милóва друга! Что ни вечер — то взгрустну. Ночь реву белугой. Как одной мне выйти в сад, Ах, без кавалера! Это очень, говорят. Скверная манера. То ли дело, например. Если ходит рядом Черноусый кавалер С деловитым взглядом. Удивляется народ. Сзади нас шагая. Шепот, ропот, гул идет: «Кто она такая?»  Я все лето прождала На скамейке сквера. Только осенью нашла Сердцу кавалера. И теперь пускай у Кати Пианино на прокате, И пускай себе у Фени Лисья шуба из Тюмени.

На вернисаже

Было много женских лиц На обычном вернисаже: Дам, подростков и девиц, И седых старушек даже. Но среди носов и глаз. Буклей, челок и накладок Тотчас я заметил вас И привел себя в порядок. Как стрела, как быстрый стриж Над речною гладью звонкой. Вы, куда ни поглядишь. Проносились с компаньонкой. Наконец я вас поймал У портрета дамы в черном: Взор ваш милый засверкал Чем-то радостным и вздорным. Не успел я рта открыть. Как уж вы мне рассказали. Что с утра вы во всю прыть Здесь носились и устали. А когда я вас спросил. Для чего вам нужно это, — Вас давно и след простыл. Только смех звучал ваш где-то… И один остался я. Ничего не понимая.  Но пришли мои друзья И сказали мне, зевая: «Боже правый, как ты глуп! У нее же кличка лани.