Александр Кулькин – Прогулки с динозаврами (страница 19)

— Это как? — Поинтересовался Чи, — У них что, юг вместо севера?

— Нет, — покачал головой я, — Это когда в кровати мужчины, вместо женщин. Так, я продолжу? — И не дожидаясь ответа от потрясенного динозавра, стал читать дальше, — Выброшенными из окон сотрудниками СКИ были сломаны несколько одиноко растущих деревьев. В суд уже поступил иск от Гринписа, в котором клуб обвиняется в, цитата, «нанесении непоправимого ущерба экологии путём воздействия на неё тупыми предметами». В общем, продолжение следует.

— Здесь нам ничего подобного не грозит! — Убежденно возразил Чи, — Народ тут живет в целом, спокойный, и одинаково радушно встретит и нетрадиционалов и гринписовцев.

— То есть, как, «радушно»? — Удивился я, вновь откладывая газету.

— Очень просто. И тех и других радушно пригласят на помост к виселице.

— Согласен, — зевнул я, — Надеюсь, до утра под окнами стрелять не будут, завтра день хлопотный ожидается.

Утро началось с суматошной пальбы. Недовольно поморщившись, я откинул одеяло, и подтянул к себе оружейный пояс. Как обычно утром, пришлось делать выбор. С чего начать день? Кинуть в окно динамитную шашку или умыться? Воспитание победило, да и пока я занимался гигиеной, стрельба утихла. Чи-Хай, уже в человеческом обличии за столом, чистил револьверы, и как обычно, стал ворчать на мою сигару:

— Натощак курить очень вредно!

— Стакан воды уже выпил, — так же привычно отмахнулся я, настороженно прислушиваясь к шороху у двери. Чи схватил винчестер, но дверь уже распахнулась, пропуская в комнату мышь с восседающей на помосте Феей. Нацеленные стволы кошечка игнорировала, хотя и фыркнула что-то явно нецензурное. Посверкав на нас зелеными глазищами и объективами видеокамер, разведка удалилась для доклада, а мы лихорадочно стали одеваться. Влетевшая через несколько минут Аполлинария, была разочарована. Никаких безобразий, о которых наябедничала кошка, не было. Два джентльмена в сером свете, сочившемся из давно немытых окон, проверяли запасы. Порядок был идеален, конечно, с мужской точки зрения. А с женской… Рубаха Чи совершенно не гармонировала по цвету с джинсами, платочек в моем нагрудном кармане был криво заправлен, ящики неровно стояли, а Джо Стил — настоящий мужчина! Последнее утверждение нас заинтересовало, и пришлось отправляться на улицу, чтобы разобраться на месте.

У входа в гостиницу сидел сильно помятый мужчина с огромной шишкой на голове, и синяками под глазами. Энергично размахивая руками, он делился впечатлениями о прошедшей ночи, наступившем утре, и вообще, историей своей жизни. Слушатели горестно вздыхали, и старательно подливали виски, в замирающий на секунду, стакан. По свойственной только мужчинам физике, ни одна капля не выливалась, какую бы траекторию не описывал сосуд. Но сей бедолага нас не заинтересовал. «Дело то житейское» — как любил выражаться один философ из Швеции. Посредине улицы, на шести огромных металлических колесах, стояла … фиговина. Хотя, если судить только по размерам, это была не просто «фиговина», а офигеная фиговина. Серые листы, прошитые пунктиром заклепок, плавно заваливались вовнутрь ближе к верхней точке. Венчала сооружение многоугольная башенка со зловеще вращающимся блоком стволов гатлинга. И хотя, дверь в боку была открыта, щеголяя своей толщиной, и даже трап был опущен, никто близко не подходил. Включаться в круговорот жизни и смерти, олицетворяемый гатлингом, никто не хотел. Я задумчиво обошел вокруг машины, прочитал ожидаемую надпись «Котофея» на борту, полюбовался на дрожание нагретого воздуха над двумя узкими и высокими трубами в корме, и разрешающе махнул рукой Чи-Хаю.

— Господа! — Обратился он к зевакам, — Вот у меня в руке доллары, выпущенные Третьим скотоводческим банком в славном городе Далласе. И я просто мечтаю, безвозмездно, то есть, даром, отдать их тому, кто принесёт немного лёгких и маленьких ящиков из нашего номера именно сюда.

Предложение заработать вызвало энтузиазм, впрочем, хилый. Вот если бы Чи просто отдал доллары… Но господа понимали, но это утопия, от слова «утопиться», и покряхтев для приличия, принялись за работу. Я же проследовал к офигенной фиговине, задумчиво рассматривая ярко-красные металлические колеса. Впрочем внутри внешняя брутальность стали, смазывалась легкомысленной обивкой диванчиков, занавесочками на окнах, и обитым зеленым сукном столом посреди салона. Сразу видно, что в спешке раскурочили какой-то вагон, и судя по интерьеру, явно первого класса. Пройдя в носовой отсек, я обнаружил лесенку в башенку, и отполированный дубовый штурвал.

— Офигеть, — отреагировал я, и тут же получил ответ:

— И шо вам таки не нравится?

— Джо-о-о, — укоризненно протянул я, — Мы совсем одни, и зачем нам этот акцент?

— Хм-м-м, — застеснялся Стил, — Это пройдёт, просто полночи торговался с Авраамом. Этот, хм-м-м, человек оказывается еще и депо имеет, кроме лавки. Но главное, результат! А он налицо.

— Согласен, — вздохнул я, — Только ты Чи-Хаю о цене ничего не говори.

— Так всё очень дешево!! — Возмутился Джо Стил, превратившийся в сухопутный корабль.

— Не знаю где и когда Чи познакомился с Плюшкиным, но сейчас всё, за что ему не приплатили, считается дорогим.

— Почему мы до сих пор стоим?!! — Аполлинария была рассержена по-настоящему, хотя её котейка спокойно спала на спине своего транспортного средства, стальной мыши.

— Кгхм-м-м, — откашлялся динамик нашего транспортного средства, — Мисс, пока заканчивается загрузка снаряжения, вы могли бы осмотреть свою каюту. Я вынужден был оборудовать её согласно своим представлениям…

Проводив взглядом улетающий вихрь, я мысленно поаплодировал Джо, принесшему жертву на алтарь мужской солидарности, уселся в кресло, и достал сигару из внутреннего кармана. Уже поднося спичку к обрезанному кончику, вспомнил о правилах вежливости, и поинтересовался:

— Мадмуазель, не возражает против курения?

Но Фея проигнорировала мой вопрос. Пожав плечами, я закурил, и посмотрел в немного зеленоватое окно. Погрузка заканчивалась, но Чи пока не собирался расплачиваться. Подумав о проблемах, я опять пожал плечами. В крайнем случае, можно будет отстреливаться, но лучше бы напомнить нашему казначею о стоимости патронов.

— Джо! Поторопи Чи-Хая, и напомни ему, чтобы заплатить будет дешевле.

— Обязательно, — в голосе Стила было слышно раздражение, а из-за стены раздавался треск раздираемой материи. Похоже, что вкусы мисс и Джо были противоположны. Кошка задумчиво сделала мостик на лежанке, и направилась к выходу из рубки. Хозяйке явно была нужна помощь в раздирании, отрывании и прочих девичьих забавах. Лязгнула наружная дверца, и в рубку зашел очень грустный Чи-Хай.

— Эти лодыри… эти лентяи… — голос динозавра, расставшегося с деньгами, прерывался, и он периодически картинно хватался за правую сторону груди.

— Не путай. У человека сердце слева.

— Ах, да, — Чи схватился за левую сторону.

— Джо, мы готовы.

— Пока рулите сами, — отмахнулся Джо Стил, — Я занят цветом вечернего заката в бухте Уолфиш-бей.

Горестно переглянувшись, мы с Чи, принялись приводить в движение наш броневагон. Вернее, я скомандовал «Вперёд», а Чи встал за штурвал.

«Котофея» катила по прерии. Белесое от солнечного жара неба уныло повисло на кактусах, угрожающе растопыривших свои колючки. Чи гордо стоял за штурвалом, периодически слегка поворачивая лакированное колесо натруженными мозолистыми руками. Его суровые глаза зорко смотрели вперед, сверкая на обветренном лице.

— Чи, — лениво протянул я, — Не увлекайся, мы не в пиратском романе.

— А что, заметно? — Смутился динозавр.

— Очень, — зевнул я, и вновь углубился в изучение газеты. Дверь лязгнула, и по полу с грохотом покатилась банка сгущенного молока. Фея влетела вслед за нею и попыталась героическим прыжком остановить свою добычу. Только сверхъестественная ловкость Чи-Хая, перехватившего её в полете, и одновременно остановившего ногой банку, спасла котенку от трамвы. Весовые категории у охотника и добычи были разные. Двухфунтовая металлическая банка с аскетически скромной этикеткой могла существенно помять косточки хрупкой котоледи. Но по высказываниям данной леди, все могло быть иначе, так что опасаясь расправы, я поставил банку на пол и только потом разрешающе кивнул Чи-Хаю. Презрительно окинув нас, зеленющим взглядом киска забралась на банку, и нетерпеливо мявкнула.

— Как ты думаешь, Чи, наглость уже зашкалила?

— Не думаю, сэр. По-моему всё в пределах 2 Ркм/метр квадратный[10], что не превышает максимум, для данной породы.

На призывный мяв подкатилась стальная мышь, и, махнув хвостиком открыла банку. Ходовую рубку наполнило счастливое урчание. А из-за стены по прежнему доносилось усталое хрипение Джо и возмущенный голос Аполлинарии. Отделочные работы продолжались.

— Интересно, а как эту машину останавливать? — Неожиданно спросил рулевой, панически оглядываясь на меня.

— А что случилось? — Привстал я в кресле.

— Подъезжаем к стене, похожей на туман, но странный какой-то.

— Спроси у Джо.

— Уф-ф-ф… Нажми там кнопочку, справа от штурвала. Не ту-у-у-у!!!

«Котофея» стремительно рванула вперед и описав сложную зазогулину, возможно даже синусоиду, влетела в туман. Наконец-то Чи нашел нужную пимпочку, и машина резко остановилась. Все дружно высказались, даже Фея. Хотя будучи с ног до кончика хвоста в сладкой массе, высказываться трудно. Чи отпустил штурвал, за который крепко держался, и понурился.