Александр Кулинич – Туман - подземный город (страница 9)

Это устройство явно являлось системой управления платформой, сделал вывод Курагин. На нем вполне обыкновенно светились зеленым иконки со стрелками «вверх», «вниз» и большой красный круг посередине, видимо, «стоп». Он хмыкнул. Эти пиктограммы были интуитивно понятны даже школьнику.

— А просто у них тут всё устроено, зеленые стрелочки, красные кнопочки, всё как у людей, — ехидно сказал Курагин. — Прям как в детском саду. Чтобы точно не перепутали. Только вот не на экране, как у нас принято, а на долбаном шарике. Странный выбор. А почему не треугольник или, как они любят, кубик? Всё-таки что-то круглое у них тоже есть.

Александр, стоящий на платформе, поднял голову вверх, и все последовали его примеру. Направляющие у платформы всё же были, несмотря на то что она явно использовала какую-то энергию для удержания себя в пространстве. Сначала платформа должна была двигаться по рельсам на стене до потолочного среза, далее попасть в шахту. По направлению движения лифта уходили вверх две светящиеся параллельные полосы голубого цвета, которые загорелись, когда они ступили на платформу, сходясь в глубине шахты в одну. Видимое расстояние точно превышало несколько километров.

— Грандиозно, — сказал Александр. — Вот только непонятно, на хрена сначала спускаться, чтобы потом подняться. Где логика?

— Не ищи логику там, где ее нет, — пробасил Сомов. — Так мне мой дед говорил.

— Да, тем более на инопланетном корабле — добавил капитан.

— Ну вы, я посмотрю, просто мегафилософы, — Курагин скривился, — прям зубы сводит.

Капитан Макаров подошел и нажал на иконку с подсвеченной больше других стрелкой, указывающей вверх. Но ничего не произошло. Он еще раз ткнул пальцем, и снова никакого движения: «Ну и как это работает?» – тихо сказал Семён. Он еще раз десять ткнул пальцем, применив силу, но ничего не происходило. — Вот чертова ржавая железяка, — он еще раз ткнул, приложив максимальные усилия, так что пальцы захрустели.

— Погоди, что-то ты раздухарился, — отодвигая капитана, пока тот не сломал единственный лифт, сказал Курагин. — Всё у вас, у военных, так: если не поддается с первого раза, то нужно применить силу, если и так не получится, значит, надо как следует жахнуть. А головой подумать не… Не надо! Философы, блин. Первый принцип инженера — если что-то куда-то не лезет, то силу применять нельзя, нужно проверить, почему не лезет. Скорее всего, вы что-то делаете не так. А лучше откройте инструкцию и почитайте, уверяю, там вы найдете много интересного. — Он почесал затылок. — Но тут таковой нет, значит, будем подключать логику, которой, по вашему мнению, тут нет, или дедуктивный метод в совокупности со всем моим накопленным за жизнь опытом.

Он медленно положил ладонь на шар. Поудобнее его обхватил. Закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Устройство оказалось теплым и очень гладким, по его пальцам побежали иголочки. Устройство источало энергию, которая не приносила дискомфорт, а, наоборот, была приятной. Он в который раз подумал о том, что к чему бы он ни прикасался в инопланетном корабле, все ощущения были приятными, они не отталкивали, а, наоборот, притягивали к себе. Организм уже начинал требовать этих ощущений всё больше и больше. Но он тут же вспомнил горы трупов и инопланетные скелеты, и его передернуло. Не всё, к чему он тут прикасался, приносило приятные ощущения.

Так, если стрелки не нажимаются, то, скорее всего, они лишь указатели, родилась мысль у Александра. Он слегка напряг руку, сжимая пальцы, и плавно потянул шар вверх. Платформа сдвинулась, он от неожиданности резко отдернул руку, и платформа замерла, плавно возвращаясь в исходное положение. Всё ясно, это своего рода джойстик. «Погнали», — сказал он и снова потянул шарик вверх, и платформа быстро, но очень плавно стала набирать скорость, унося людей в единственном возможном для них направлении. Он скосил взгляд вниз, и от стремительно уносящейся поверхности закружилась голова. Он не боялся высоты, но всё же немного её опасался. Особенно когда эта высота растет с такой невероятной скоростью.

С такой интенсивностью, с которой они начали движение, их должно было расплющить, как тараканов по тапку, ну или как минимум сломать ноги. Визуально ускорение было чудовищным. Но они не только остались целыми, но даже не почувствовали начала движения. Как будто остались стоять на недвижимой поверхности. На них не действовала ни сила ускорения, их не качало, отсутствовала какая-либо вибрация. По ощущениям платформа была полностью статична. Похоже, что привычные человеку законы физики тут не действовали, или действовали, но как-то иначе, не по-человечески, по-инопланетянски. И только ветер в лицо и стремительно проносящаяся поверхность стены говорили о том, что они движутся.

Устав смотреть вниз, люди задрали головы и наблюдали, как быстро приближается потолок испанского ангара. Отверстие, казавшееся изначально точкой, сейчас быстро увеличивалось. И Курагин разглядел, что проход был перечеркнут тонкими прутьями. Он судорожно начал думать. Что, если что-то пойдет не так, и что-то не сработает, или он по незнанию что-то не нажмет, то их просто покрамсает на ленточки для бескозырок. Он уже было хотел отдернуть руки и остановить платформу, когда заметил движение, прутья втянулись в стены, и через секунду, когда лифт заскочил в вертикальную шахту, преграды уже не было.

Курагин смахнул холодный пот со лба. И украдкой взглянул на напарников. У тех ни один мускул на лице не дрогнул. Они либо не поняли, что произошло секунду назад, либо они всё-таки железные чурбаны.

Скорость, и так сумасшедшая, в тоннеле стала чувствоваться еще сильнее. Хотелось перекреститься, но Курагин держал шар управления, не отпуская. Неизвестно было, насколько эта система автоматическая. Кто знает, сейчас отпустишь шар, и что-то сломается, и тогда все приплыли, точнее, прилетели.

Мимо них с огромной скоростью смазанной тенью проскакивали коммуникации, углубления, горизонтальные тускло освещенные тоннели. Пролетающие вертикальные огни направляющих, смазанные в единую светящуюся полосу, освещали их сосредоточенные лица. Странно, видимо, о технике безопасности тут не слышали. Казалось, что протяни руку, и ты ее сразу лишишься. Ее легко отсечет любой торчащий элемент из стен шахты. Александру даже думать не хотелось, во что превратится человеческое тело, попади оно на такой скорости в этот водоворот. Люди неосознанно сгруппировались в середине платформы, озираясь с опаской по сторонам. Хоть и инопланетные технологии высочайшего уровня, но все же очень древние, и с ними могло случиться все что угодно.

Но платформа исправно довезла своих пассажиров без происшествий, ничего не зацепив и не развалившись, что было странно, учитывая, насколько оно старое. Достигнув конечной точки, она плавно замедлила скорость, а затем также плавно остановилась. Шар под рукой Курагина сначала завибрировал, а потом сам, невзирая на усилия человека, опустился, прячась обратно туда, откуда вылез.

Как только платформа остановилась, тьма, заставившая всех напрячься, рассеялась, когда потолок тускло засветился, испуская нежное голубоватое свечение, и люди очутились в большом и безмолвном помещении.

Проходя всё больше инопланетных помещений, Курагина всё сильнее сдавливало чувство тревожной пустоты и ощущение безжизненности этого места. Эти чувства вместе со страхом проникали во все внутренности, сжимая их холодной лапой неизвестности. Тут витал дух потери, пустоты и лютого холода, рождая ассоциации с древним, давно заброшенным склепом. То есть тут не только все сдохли, но и еще вдобавок об этом месте все коллективно забыли, а в нашем случае не заняли.

Помещение предсказуемо оказалось абсолютно пустым. Из него вели всего несколько тоннелей, в одном из которых располагались по бокам две горизонтально расположенные лестницы, прикрепленные к стенам, которые своими основаниями оканчивались у стены, расположенной перпендикулярно коридору, с двумя шахтами, подсвеченными тонкими лентами, одна из которых уходила вверх, другая вниз. И второй проход был полностью разрушен и завален обломками, так что по нему никто и никогда уже не пройдет.

— Выбор не велик, похоже, нам туда, — Курагин указал на свободный тоннель. — Или будем копать этот? — он указал на завал во втором проходе.

Он еще раз огляделся. Как же так могло быть, что вокруг не было никаких вещей, никаких артефактов? Это же чертов инопланетный корабль. Тут должно было быть Эльдорадо, а не пустыня сахара. Пока из всего увиденного примечательным было только оружие, а именно клинки, и тупая кошатина. Больше ничего. Ни тебе атрибутов быта, ни технических средств. А только пустые и мертвые ангары да коридоры, да кораблики с тараканами. Чтобы обслуживать такую махину, тут должны быть как минимум горы инструментов и запасных частей и всё, что с этим связано, хранилища, арсеналы. А учитывая технологии инопланетян, то и толпы роботов разного калибра и назначения. Но ничего не было, только пустота вперемешку с пылью и плесенью.

— Это что такое, зачем тут лестницы на стенах? — удивился здоровяк, отметив странную композицию. — Вот скажите мне, в каких случаях может понадобиться горизонтальная лестница, намертво прихераченная к стене.