Александр Кулик – Повести (страница 8)
– О, это я могу тебе гарантировать. Выбирай любую и не ошибешься, – с гордостью, словно пёк эти пиццы сам, заявил я.
В итоге мы выбрали одну «Микеланджело» и одну «Донателло», договорившись, что разделим их пополам.
Странное дело, как два незнакомых по сути человека, могут без проблем проболтать целый вечер, не говоря ни о чём конкретном, при этом успев обсудить, кажется вообще всё. Так, например, Алина поведала мне о материалах, над которыми трудится сейчас – один о странной теории, по которой то ли в XVIII, то ли в XIX веке в Европе был сильнейший потоп, который похоронил под многометровым слоем ила и почвы первые этажи зданий во всех крупных городах. Теперь же их стали активно откапывать и недоумевать, зачем там повсюду установлены полноценные окна и двери, если они выходят в землю. Вторая статья касалась более реальной, но тоже окутанной тайнами и домыслами темы – о лекарствах от рака и других болезней, которые, якобы, доступны только сильным мира сего. Вскользь поговорили и обо мне.
– Так чем ты всё-таки занимаешься? – где-то в середине нашей беседы поинтересовалась Алина.
– Я сценарист, – без тени сомнения ответил я. Эта формулировка наиболее точно описывает мою деятельность, при этом не выдаёт никаких секретов.
– Ого, а какие фильмы снимались по твоим сценариям?
Я назвал несколько достаточно популярный кинолент, где я действительно упоминался в титрах на соответствующей должности – в своё время я позаботился о том, чтобы моя легенда выглядела правдоподобно. После этого обычно шли вопросы про процесс производства картины, про сами съемки, актеров и т.д., а я отвечал, что сценаристу в этом всём участвовать не обязательно, вот я и не участвую. В этот раз я снова повторил этот монолог, и тема была закрыта.
– А сколько тебе лет, где ты родился? Что-то я вчера совсем забыла поговорить о таких простых, но важных вещах.
– Да уж, вчера было не до того, мы же любовались красотами старого города, – хихихнул я и продолжил, – родился я недалеко от Чернобыльской АС, 25 апреля 1986 года – за сутки до катастрофы. Отец работал тогда там инженером по распределению после университета. Потом, конечно же, мы практически сразу уехали, его перераспределили в другое НИИ, потом в следующее, снова и снова, пока я и не оказался в столице лет в тринадцать.
– И как, проблем со здоровьем ни у кого в твоей семье не было? Радиация, и всё такое… – как-то поникнув, видимо, боясь задеть за живое, спросила Алина.
– Нет, не переживай, всё в порядке. Наверное, спасло то, что мы довольно быстро оттуда уехали.
Так мы и проговорили до полуночи, потом переместились из закрывающейся пиццерии в бар, где изрядно набрались: я виски, моя спутница – каких-то мудрёных и крепких коктейлей, из бара на набережную, чтобы подышать вечерней прохладой и немного протрезветь. В общем, вышел весёлый, приятный и лёгкий вечер, сопровождаемый шутками, разговорами, улыбками и… И всё. Мы снова распрощались, как два примерных пионера после медленного танца в Доме Культуры и разъехались по домам на такси. Оплатить ей машину Алина мне снова не позволила. Характер…
Глава 11. Книга, которой не было
Когда человек счастлив, ему кажется, что мир, по сути своей, добр, увлекателен и светел. Сразу забываются все его несовершенства и несправедливости, хочется творить, любить и, обязательно, быть любимым.
Пожалуй, я оказался в таком «воздушном» состоянии впервые в своей жизни, и, не буду лукавить, кайфовал от этого. Работа давалась мне легко – я буквально за две недели набросал сразу начисто все двенадцать историй для Аркадия, бытовые проблемы будто по повелению волшебной палочки тоже исчезли (думаю, что я просто их не замечал), дни были, как на подбор, ясные, тёплые и солнечные, в общем, мир улыбался мне, а я принимал его благосклонность и отвечал полной взаимностью.
Деньги, уже полученные мной от Белоусова, я аккуратнейшим образом пересчитал и отнёс в банк. Выходило, что на одни только проценты по вкладу от этой суммы можно было существовать, не тратя основные средства. В принципе, в таком высоком гонораре не было ничего удивительного – выпуская по две книги в год, «новый Конан Дойл и Толкин в одном лице» сможет поражать публику своими талантами целых шесть лет подряд (Аркадий не поскупился и купил сразу все двенадцать сюжетов). Что касается самих историй – да, в итоге я всё-таки смиксовал в новой серии книг фэнтэзийные миры с классическим детективом: главный герой заведует объединённым департаментом полиции по расследованию межрасовых преступлений в мире, где сосуществуют эльфы, гномы, люди и прочие твари – полный бред, на мой взгляд, но заказ есть заказ.
С личной жизнью, тоже был полный порядок. Собственно говоря, именно появление Алины на моём пути и окрасило мир вокруг в нежно-розовые тона. Мы чуть ли не через день встречались, просто гуляли или ходили на выставки и в кино, вкусно ели и пили, даже на мастер-класс сходили и сделали по ужасно кривой, но такой милой керамической чашечке. Вялотекущее счастье – вот как можно охарактеризовать такую жизнь, но я не жаловался.
Единственным побочным эффектом от безделия и обилия серотонина, эндорфина, дофамина и окситоцина было острое желание творить, причём творить не ради заработка, а исключительно для себя и потомков, так сказать. Я прямо физически ощущал, что хочу и, главное, могу написать книгу. И речь идёт именно о полноценном произведении, а не о тех огрызках, которые я продаю горе-писателям.
Каждое утро я просыпался с желанием сесть за стол и обрушить на клавиатуру ноутбука лавину из непрекращающихся нажатий, чтобы через пару часов увидеть на мониторе перед собой готовую первую главу моего будущего романа… Куда там, как только я открывал белый лист в Word`е вся решительность куда-то пропадала, а мысли просто улетучивались.
Путём нехитрых размышлений, через несколько дней своих бестолковых попыток начать писать роман, я понял, что без чёткого планирования, а, самое важное, без сюжета, можно бесконечно много раз истязать себя и пялиться в пустой экран, но так и не добиться результата. И я приступил к тому, что получалось у меня до сего дня лучше всего – к поиску подходящей истории, и созданию её плана-конспекта.
Усевшись на диван, я закрыл глаза и отправился прогуляться по своей внутренней библиотеке. Я сразу твёрдо решил, что для своего первого романа ни за что на свете не буду использовать те «книги», которые когда-то позаимствовал у других людей. Вся надежда была только на свои собственные произведения, хранившиеся на отдельном стеллаже, к которому я не обращался уже много лет.
Когда я, наконец, отыскал дорогу в нужную секцию и добрался до своих ненаписанных творений, оказалось, что количество книг в этом разделе значительно выросло, похоже, моё подсознание вело гораздо более насыщенную литературную жизнь, чем я. Бегло пролистав старые сюжеты, которые я помнил ещё с юности (какие-то истории про покорителей космоса и пиратов, детские рассказы и сказки про животных, и даже пара книг с рассуждениями о музыке, которую я слушал подростком), я добрался до новых книг, содержание которых для меня пока оставалось загадкой.
Странное это всё-таки ощущение – заглядывать в глубины собственного сознания и обнаруживать там то, о чём не имел ни малейшего представления. Но рассуждать некогда – пока есть силы и правильный настрой, нужно хотя бы бегло пролистать «новинки», которые я обнаружил.
Судя по всему, новые истории рождались в моей голове не просто так, а возникали после каких-то особенно ярких событий в жизни, радостей или разочарований, удивительных открытий или просто после общения с определёнными людьми, судя по всему – с теми самыми Главными Людьми в моей жизни. Сюжеты, в большинстве своём, были не очень-то интересные и захватывающие: вот история о дружбе и предательстве, вот любовный роман, на третьей полке слева – авантюрная комедия о двух приятелях, прожигающих жизнь (был у меня и такой период в биографии).
В принципе, я мог бы взять любую из этих книг, сделать её краткое содержание, выписать героев и так далее, как много раз делал для своих клиентов, а потом попытаться нарастить основной текст, но что-то меня останавливало, сердце никак не откликалось ни на одну из них. Так бы и закончил я свои бесплодные поиски, если бы в самом конце, когда утомлённый и злой на самого себя, уже хотел остановиться, но увидел странно-объемную, массивную книгу в красном кожаном переплёте, которая прямо притянула меня к себе.
Мысленно сняв с полки фолиант, я очень удивился – впервые в жизни я смог без труда не просто раскрыть книгу, но и прочитать её в любом месте и в любом объеме, хоть всю целиком, как самый обычный роман в магазине. «Вот оно!», – застучало у меня в голове. «Кажется, нашёл», – думал я, впиваясь внутренним взором в название этого удивительного тома. «Книга, которой не было», – гласило название на обложке. Поистине говорящее название, в первую очередь для меня самого, ведь, в каком-то смысле, действительно, такой книги в моей практике ещё не было.
Теперь я мог немного расслабиться – нужная история найдена. Хороша она или плоха – не важно, я просто-напросто чувствую, что должен написать именно её. Почему? Зачем? Нужна ли она читателям? На эти вопросы у меня не было ответов, но всё это не имело никакого значения – просто я