Александр Кулешов – Сыскное агенство (страница 21)

В этот момент послышался нарастающий шум мотора. Из мрака как-то сразу возникла моторка и, выключив двигатель, подошла к пирсу.

— Порядок? — нетерпеливо спросил Нолан. Он говорил громко, не стесняясь.

— Порядок, — весело ответили с лодки. — Мешочек с нами. Пока сюда добирались, два раза все пересчитал.

Раздался смех, громче всех, чуть истерично, смеялась Ирена.

— Вот что значит жадничать, жалеть для единственного ребенка игрушки, — сказал кто-то.

— Ничего, старик не обеднеет, — произнес кто-то другой.

— Придется вернуть дочку, — сказал Нолан и расхохотался. — Временно, конечно.

— Придется, — поддакнула Ирена, — но сначала отметим.

Весело и громко болтая, Ирена, Нолан и трое высадившихся из моторки парней направились к машине. Как они все умудрились залезть в двухместную машину, неизвестно, но залезли. Нолан включил мотор.

Кар растерялся. Что теперь делать? Все пошло наперекосяк. Во-первых, Дюваль обманул агентство (если это можно назвать обманом), он таки вложил в мешок всю сумму, а не газетные обрывки. Во-вторых, Нолан и Ирена, вместо того чтобы спокойно дожидаться в логове, приехали на пристань. Наконец, судя по всему, они никуда не убегают, а отправляются в ресторан «отметить».

В это время в ухе у Кара зашептал микрофон прямой связи, имевшийся у каждого агента. Неповторимый бас Шмидта произнес:

— По машинам! Не упустить!

Кар быстро выскочил из своего убежища и устремился к укрытым среди портовых строений машинам. Со всех ног к ним мчались и другие агенты. Вскоре машины с погашенными фарами уже неслись вслед за гоночным автомобилем Нолана. Веселая компания похитителей то ли была уж совсем неопытна, то ли слишком увлеклась своими успехами и ничего не замечала.

Вскоре Нолан и его друзья прибыли в загородный ресторан, зашли в отдельный кабинет с выходившей на море террасой, и начался кутеж.

Агенты рассеялись по парку, заняли столики в общем зале, подобрались к нависшей над парком террасе. Но что делать дальше, никто не знал.

— Слушай, Ал… — Лоридан зевнул. — Вся эта кутерьма мне надоела, а тебе? Все же ясно. Эта Ирена организовала собственное похищение, выманила у папаши миллион. Теперь она вернется к нему, и плевать ей, будет он выполнять ее капризы или не будет. Денег-то у нее куча. И Нолана это устраивает. Все пойдет по-старому. Агентство тоже свой контракт выполнило — деньги нашло, похищенную и похитителей нашло, пресса ни о чем не знает. Дюваль отвалит солидный куш. Так о чем речь?

— А я откуда знаю? — огрызнулся Кар, ему хотелось спать, он устал, болели ноги. — Пошли они все к черту! Хотя я бы, честно говоря, этому Нолану морду набил.

Видимо, руководители «Ока» тоже находились в растерянности. Если сейчас Ирена вернется к отцу, значит, агентство ничего не сделало. Дюваль выполнил требования похитителей, отдал миллион, ему вернули дочь. Так при чем тут «Око»?

Оставалось одно: все рассказать Дювалю и спросить, что он хочет, чтоб делалось дальше. Так и поступили. Как потом поведал своим ребятам Шмидт, директор агентства лично позвонил Дювалю, подробно изложил ему все детали дела, сообщив, что может прислать кинопленки, записи разговоров — и телефонных, и тех, на пристани. Из деликатности не упрекнул Дюваля за то, что тот, недостаточно доверившись «Оку», подстраховался и положил в мешок деньги.

— Какие будут указания, господин Дюваль? — осведомился директор, заканчивая разговор.

— Они сейчас в ресторане? — спросил Дюваль.

— Да, и, видимо, надолго.

— Тогда сделаем так, — с обычной решительностью сказал Дюваль. — Дождитесь, пока они выйдут, дочь немедленно доставьте ко мне, тех троих подручных отпустите, можете надавать им пинков. А вот Нолана… — Он сделал паузу и неожиданно спросил: — У вас есть надежные ребята из тех, ну, которые воевали, все умеют и которым на все наплевать?

— Есть, — коротко ответил директор, он все понял.

— Вы их можете срочно доставить ко мне?

— Пожалуйста.

— Я жду. А потом поручите им побеседовать лично с Ноланом.

— Ждите, — бросил директор и положил трубку.

В ушах у Кара, Лоридана и еще одного из агентов зашептали микрофоны. И вскоре они мчались через ночной город в замок Дюваля.

Миллионер принял их в кабинете в ночном халате. Он был бледен, под глазами набрякли мешки, видимо, эти часы дались ему нелегко.

— Выпить хотите? — спросил он вошедших и нерешительно шептавшихся у дверей агентов.

— Спасибо, — хором прозвучал ответ.

— Вон бар, пейте. — Он указал на огромный домашний бар, занимавший угол комнаты. — Только быстро, времени у вас мало. Сейчас вы схватите этих подонков. Дочь и те трое — не ваше дело, ими займутся другие. А вот Ноланом, я хочу, чтобы занялись вы. Я хочу, чтобы вы ему объяснили, что похищать дочь у отца нехорошо. — Он усмехнулся, и от этой усмешки у Кара мурашки забегали по коже. — Чтоб вы ему объяснили это так убедительно, — продолжал негромким голосом Дюваль, — чтоб он всю оставшуюся жизнь думал об этом. Ясно? Чтоб он не отвлекался от этих мыслей на женщин, еду, ходьбу, вообще движения, чтоб он оставшуюся жизнь спокойно лежал и думал об этом и раскаивался, раскаивался, раскаивался! Только не вздумайте его убить! Впрочем, не мне вас учить, вы мастера своего дела. Так мне сказал ваш директор, не подведите его. А это от меня на память лично вам за умелые руки и короткий язык. Вы меня поняли? Тогда все, отправляйтесь.

Дюваль вручил каждому пачку денег, при взгляде на которую они вытаращили глаза. Каждый мог теперь купить себе новый автомобиль.

— Ну, ребята, — захихикал, когда они садились в машину, третий агент — Юзеф, здоровенный детина с лошадиным лицом; за грубость, жестокость и тупость его в агентстве недолюбливали, и ни Кар, ни Лоридан не были в восторге, что в этом деле они оказались вместе. Впрочем, начальству видней. — Ну ребята, не завидую я Нолану. Предстоит крупная беседа. Дружеская беседа, сердечная! — Он опять захихикал.

Ехали быстро и поспели как раз вовремя. Веселая компания, пошатываясь, выходила из ресторана и по темной аллейке двигалась к стоянке, где их ждала гоночная машина.

Тут-то все и разыгралось.

Десяток агентов выскочили из-за деревьев. Двое схватили отчаянно вырывавшуюся и кричавшую Ирену и, дотащив ее до стоявшего невдалеке автомобиля, повезли в замок Дюваля.

Другие агенты сграбастали трех дружков Нолана и, осыпая ударами, поволокли к другим машинам. Ошеломленные, они не оказали никакого сопротивления. Они и не подозревали о своей дальнейшей судьбе — им виделась смертная казнь, пожизненное заключение, прочие ужасы. А их просто привезли в один из тайных домов агентства, где Шмидт продемонстрировал им кинопленки, записи разговоров, мешок с деньгами, который незадачливые похитители несли из ресторана к машине и на котором оставили отпечатки своих пальцев. Шмидт потребовал дать расписку в том, что отныне они будут негласно сотрудничать с «Оком». Таких завербованных с помощью шантажа тайных сотрудников у агентства имелось немало. А вот Кар, Лоридан и Юзеф схватили Нолана, сразу протрезвевшего, и уволокли в дальний конец ресторанного парка.

И началась «беседа». Нолана били без перерыва часа два. Особенно усердствовал Юзеф. Тяжело дыша, он бил и бил Нолана ногами, бормоча: «А? Ну как? Вот, ребята, так я этих косоглазых учил, так их, так…» Лоридан и Кар еле оттащили его. Убедившись в том, что Нолан, хоть и без сознания, но жив, они бросили его.

Вытирая пот со лба, тяжело и хрипло дыша, они добрались до своей машины и, не спеша, покатили домой.

— Все-таки ты свинья, — не выдержал Кар, повернувшись к Юзефу. — Нельзя же так, ты его чуть не убил!

— Брось, — лениво процедил сквозь зубы Юзеф, — мне заплатили за работу, я ее и сделал. Добросовестно. Не подохнет — не бойся. Я свое дело знаю. Не впервой, а вот будет ли он ходить, не уверен… — Он хихикнул: — Скорей, ползать. Ха-ха-ха! Вот ползать будет.

— Нет, ты свинья, — убежденно повторил Кар. Остальной путь проделали молча.

Домой Кар вернулся в полуобморочном состоянии.

У него не хватило сил ни поужинать, хотя он был голоден, ни принять душ, хотя он чувствовал себя так, словно побывал в сточной яме.

Он торопливо скинул с себя одежду и завалился в постель. Им всем разрешили два дня не являться в агентство, и он мог спать хоть до полудня, что твердо намеревался сделать.

Однако в девять утра раздался телефонный звонок. Неверной рукой, проклиная звонившего, Кар нащупал трубку.

— Да, слушаю, — промямлил он хрипло.

— Что с тобой, Ал? — услышал он взволнованный голос Серэны. — Куда ты пропал? Звоню, звоню — нет тебя. Ты что, уезжал? Бросил меня?

Кар сразу проснулся окончательно, его словно окатило теплой волной.

— Серэна, дорогая, тут такое дело, фронтовые друзья объявились проездом, закрутился, сама понимаешь, — вдохновенно врал он, — Теперь я опять один, в тоске по тебе. Когда увидимся?

— Да хоть сейчас, — услышал он ее радостный голос, — день-то какой! Я сегодня свободна, давай закатимся куда-нибудь подальше, а?

— Через час я у тебя!

— Так долго?

— Через пятьдесять девять минут!

— Пятьдесят восемь!

— Жди!

Он вскочил, бодро насвистывая, бросился в душ — усталость как рукой сняло. Проделав несколько гимнастических упражнений (что-то последнее время он плохо следит за своей формой), проглотив стакан молока с бутербродом, он выбежал к машине и, убедившись, что бак полон, шины не спустили, с маслом все в порядке, включил мотор и помчался по солнечной улице навстречу веселому дню.